Процесс «Экомедсервиса»: трещина в аппарате во время операции Юлии Кубаревой была заклеена скотчем
14.01.2014 / 09:00
В Октябрьском суде Минска продолжается судебный процесс над врачами «Экомедсервиса», причастными к смерти пациентки Юлии Кубаревой.
13 января суд завершил допрос обвиняемого, анестезиолога Александра Шурова и допросил главного инженера «Экомедсервиса» Вадима Лихуту.
В первой половине дня Александру Шурову задавали вопросы адвокаты. Кроме того, прокурор Николай Жечко настоял на том, чтобы были зачитаны материалы дела, противоречащие показаниям, данным в суде Александром Шуровым. В частности,
стало известно, что колба аппарата искусственной вентиляции легких, который использовался во время операции, была разбита еще в ноябре 2012 года.
Колба имела трещину, которую позже заклеили скотчем. По словам Александра Шурова, в таком состоянии аппарат работал исправно и был задействован в 41 операции.
Анестезиолог Александр Шуров, по его словам, не обращался к руководителю центра Галине Волжанкиной по поводу ремонта аппарата, а сам не проконтролировал, чтобы была подана и выполнена заявка на ремонт.
Александр Шуров продолжал утверждать, что сбой в работе аппарата во время операции стал результатом исчезновения кислорода в централизованной системе подачи кислорода.
Между тем, по словам Шурова, когда операция начиналась, кислород в системе был, он это проверял. То, что он не сообщил об отсутствии кислорода в централизованной системе 26 марта руководству клиники, Александр Шуров пояснил «корпоративными интересами».
Пострадавший Юрий Кубарев прокомментировал эти показания:
«Корпоративные интересы врачей, если верить клятве Гиппократа, это спасение пациента. А то, что говорил Шуров, — это шкурные вопросы. Скорее всего, он был бы лишен какой-нибудь премии. Наказал бы его главный врач или не наказал бы… Это к медицинской этике не имеет отношения».
Действительно ли могло случиться так, что в системе исчез кислород?
Этот вопрос задали Вадиму Лихуте, главному инженеру «Экомедсервиса», который по своим должностным обязанностям должен был отвечать за исправное состояние всей аппаратуры. Правда, сам обвиняемый Лихута этой ответственности не признал и не считает себя виновным.
Лихута утверждает, что поскольку до 2011 года не работал с медицинским оборудованием, то и не знал о существовании документов, согласно которым главный инженер должен отвечать за все оборудование, а не только за инженерные сети и здание.
Так мог ли оказаться отключенным кислород 25 или 26 марта?
По словам Лихуты, 25 и 26 марта 2013 года замены баллонов с кислородом не происходило, но проверка системы действительно проводилась.
Это было сделано 25 марта: проверили трубы и стыки. Кто непосредственно проверял, Вадим Лихута не помнит. Между тем, помнит точно, что в тот же день, 25 марта, подчиненные ему доложили, что давление в системе есть, система подачи кислорода работает.
Со слов Вадима Лихуты стало известно, что оборудование в «Экомедсервисе», в том числе аппарат МК 1-2, поставили на сервисное обслуживание в ремонтной фирме «Респект-плюс» лишь 9 апреля, уже после того, как прооперировали Юлию Кубареву.
До этой даты представители ремонтной организации приезжали для ремонта аппаратуры только по вызову. Также от Вадима Лихуты стало известно о следственном эксперименте, который показал, что
кран подачи кислорода в централизованной системе был открыт не полностью.
Свою ответственность за случившееся Вадим Лихута так и не признал.