Ее любили, ею восхищались, ей посвящали стихи, ее голос узнавал каждый — самая известная белорусская телезвезда, диктор, народная артистка Беларуси. Из-за своих патриотических взглядов Зинаида Бондаренко была вынуждена покинуть телевидение.
Накануне 75-летнего юбилея Зинаида Бондаренко рассказала «Нашей Ниве», насколько интересная и разнообразная ей выпала жизнь.
Подвожу итоги
Настроение светлое, подвожу итоги своей жизни. Но я никогда не жалела, что придерживаюсь своей позиции, что не изменила совести. Возможно, если бы где-то промолчала, то и до сих пор работала бы диктором, но, как говорят, «дважды в одну реку не ступишь».
Обнимал Лукашенко
Однажды на «Дожинках» меня обнимал Лукашенко. Этот снимок обошел все оппозиционные СМИ. Тогда он сказал, что хочет, чтобы все девушки были такие же красивые, как я. Было смешно.
Работа
Я не просто любила свою работу — я жила ею. Она никогда мне не надоедала, я каждый день летела на нее.
А теперь меня словно вычеркнули из истории белорусского телевидения.
Период с 1963 года выпал из истории, его стерли, а все это время там была я.
Великие психологи
Я сразу почувствовала славу. С самого начала я чувствовала, что люди меня любят. Так получилось, что я наделена харизмой от природы. На мой взгляд, тот, кто не владеет телевизионной харизмой, вряд ли сможет работать на телевидении.
Телеведущие — великие психологи, они могут программировать тысячи людей. И мы пользовались этим.
Не могу сказать, что коммунистическая власть этим не пользовалась. Когда я стала руководителем дикторского отдела, мне говорили, кого подбирать. Обычно это были внешне типичные белоруски, это теперь на телевидении и мулатки, и афроамериканки.
Белорусская Мадонна
Я помню то время, когда Павел Якубович, нынешний главный редактор «Советской Белорусии», ездил с нами на концерты и писал о них в газете «Знамя юности». Однажды, после очередного выезда, муж показал газету, где Якубович назвал меня «Белорусской Мадонной». Теперь, когда встречаемся случайно, улыбаемся друг другу и быстро идем дальше.
Лукашенко и белорусский язык
История моего ухода с телевидения началась с того дня, когда Лукашенко пришел к нам на телевидение поблагодарить журналистов за то, что помогли пройти ему на второй срок.
На белорусском языке выступила я. Выступление было нейтральным, но он воспринял белорусский язык довольно неоднозначно. Был возмущен тем, что мы цепляемся к нему с «гэтай беларускай мовай».
Потом сказал, что я использую белорусский язык для имиджа и за это меня любит народ. А дальше начались проблемы.
Курсы от Познера
В свое время я очень часто летала в Москву. Центральное телевидение уделяло много внимания своим журналистам. Мы стабильно раза два на год на несколько месяцев ездили на курсы повышения квалификации. Впоследствии эти курсы трансформировались в Институт повышения квалификации, который организовал Владимир Познер, теперь это уже Академия Познера.
По-белорусски в Киеве
Однажды я вела Дни белорусской культуры в Киеве. Приехали многие коллективы из Беларуси. Когда я объявила на белорусском языке очередной коллектив, ко мне неожиданно подбежал начальник управления министерства культуры и поднял крик: «Кто дал вам право говорить по-белорусски? Здесь в зале люди из Москвы».
Он так унижался перед ними. И тут я неожиданно заплакала. Но за меня заступилась коллега-украинка. И в итоге я продолжила вести программу по-белорусски. Позже пришла к выводу: люди все понимают и с радостью воспринимают наш язык.
Буравкин
У нас на телевидении работало очень много настоящих белорусов, по духу. Особенно белорусским, телевидение стало с приходом Буравкина. Это было его требование.
Процесс шел непросто, некоторые женщины в знак протеста и травились, и неизвестно что делали, но впоследствии приняли его.
Выживание
Мои бывшие коллеги рассказывают мне об ужасных отношения между сотрудниками нашего телевидения теперь. Друг друга просто выживают. Единственная цель — сделать все, чтобы остаться у «тела». Побеждает тот, кто к нему ближе.
«Белсат»
Я слежу за нашими журналистами, особенно теми, что работают на «Белсате». Если вижу недостатки, я сразу звоню в Варшаву и стараюсь помочь советом.
Просветители и пропагандисты
Тогда журналисты и ведущие были просветителями, это сейчас они стали всего лишь пропагандистами.
Умные лица
Если вы говорите что-то по телевидению, призываете людей к чему-то, то делайте это хотя бы с умным лицом.
Артистка
В школе я уже с 4 класса была активной участницей художественной самодеятельности. То танцевала, то стихи читала и декламировала произведения, позже был драматический кружок. В школе даже прозвище мне дали — Артистка.
Медик
После десяти классов мне пришлось пойти в медицинское училище. Отец мой был специалистом по туберкулезу и хотел, чтобы я всегда контролировала свое здоровье.
Однажды так случилось, что у меня выявили начальную стадию туберкулеза. Но я вскоре выздоровела.
Остроумов
После училища по плану я должна была пытаться поступить в мединститут. Но еще занимаясь в училище, познакомилась с человеком, который сыграл большую роль в моей жизни, — моим первым педагогом Сергеем Павловичем Остроумовым. Он был художественным руководителем театральной студии и художественным руководителем Гомельской студии телевидения.
Когда на Гомельском телевидении был объявлен конкурс дикторов, Сергей Павлович посоветовал мне попробовать свои силы. И я прошла, хотя был большой конкурс.
С медициной пришлось распрощаться. Поступила в гомельский пединститут на отделение белорусской филологии. Получилось так, что меня заметили в Минске и пригласили на работу.
Родители
Мои родители очень сильно друг друга любили. Но так случилось, что война их разлучила. В первые дни войны, когда немцы бомбили Минск, папа почти все время был в больнице. А я с мамой и старшим братом были дома, в общежитии мединститута на Ленинградской. И вот 24 июня к нам прибегает медсестра и говорит, что в больницу попала немецкая авиабомба и все погибли.
Хотя на самом деле, бомба не взорвалась и папа остался жив. Но мы не знали, нужно было эвакуироваться. Пешком мы пошли к родным в Гомель.
Шли почти месяц и только ночью, днем прятались в кустах. Сначала пришли в Бобруйск, мама рассчитывала, что оттуда мы попадем в Москву, там у нас было много родственников. Но на тот момент в Москву уже не пускали. Москва людей не принимала. Можно было просто сойти с ума. Поэтому мы пошли на Гомель.
А отец перед эвакуацией забежал домой, но вместо общежития увидел воронку, на этот раз бомба взорвалась.
Папа решил, что мы погибли.
После войны, когда выяснилось, что мы все остались живы, у папы уже была другая семья. Мы встречались, поддерживали хорошие отношения, даже дружили семьями. Но мама так и не смогла ему простить.
Муж
С мужем познакомилась в Гомеле, когда еще играла на сцене Дворца железнодорожников. Увидел он меня и влюбился. Но в тот вечер не подошел. Постоянно следил за моими успехами.
И вот однажды в одном из магазинов он помог маленькой девочке набрать номер в телефоне-автомате, она никак не могла дотянуться. Оказалось, что девочка звонила своему папе на телевидение. Этот номер мой будущий муж запомнил и потом набрал сам. В итоге узнал, где я живу. Странная история, наверное, судьба существует.
Добивался неделю
Муж добивался меня неделю. Потом я сдалась, потому что он писал мне просто невероятно трогательные письма. Писал каждый день, пока я была с мамой в Тбилиси. Потом я приехала, и мы через несколько дней расписались. Любимый мой отваживал всех поклонников. Отваживал не только друзей, но и подруг. Такой вот ревнивый.
Фамилия
Теперь уже я очень жалею, что не взяла фамилию мужа. Дура! Очень переживала я за детей. Однажды старший сын попал в пионерский лагерь, и никто ему не верил, кто я его мама, только смеялись. Тогда он попросил меня несколько раз пройтись с ним по лагерю, чтобы все увидели нас вместе.
Свекровь
Каждый раз, когда я бываю в церкви, я ставлю свечку за свою свекровь, она воспитала моих детей. Когда я уезжала в командировки, я была спокойна за свою семью.
Быт
Однажды к нам в гости пришли немцы, и они были просто в шоке от того, в каких условиях живет народная артистка.
Я считала, что и мебель у меня нормальная и все остальное тоже приличное. По их словам, если бы я жила у них, то имела бы четыре прислуги, ведь их телезвезды живут очень богато. А я им утром — то кашу, то яичницу готовлю. Трудно им было представить себе, что я народная артистка.
От старости не сбежать
От старости никуда не сбежать. Нужно просто сохранять красоту своей души, тогда и глаза будут гореть. А мы все время чего-то боимся, всем недовольны.
Я постоянно чувствовала себя самой молодой.
Теперь возраст заставляет задуматься, что не такая уж молодая, но хочется прожить еще хоть пару годочков.
Молюсь за Украину и Беларусь
Я молюсь за Беларусь и Украину каждый день. Храни нас Бог от страшной трагедии, не дай Бог терять наших людей. Сколько времени у нас будет мир — не известно. Пока весь удар принимает на себя Украина. Но сердце мое разрывается.
