Львов развлекается. Львов сидит в кафе. А в это время — хоронят погибших на войне.
В прошлом году после Львовского книжного форума я написала оптимистичную статью «Не вмерла і не вмре»: Украина достигла ошеломляющего успеха. Основная ее идея заключалась в том, что Украина, украинский язык уже прошли точку невозврата. Не думала я тогда, что ошеломляющие успехи Украины в развитии нации уже много лет не давали покоя Путлеру…
За минувший год Украина пережила многое. И мы тоже многое пережили и передумали. И вот снова я еду на Львовский книжный форум.
Наташа, а Вы не боитесь?
— Наташа, а Вы не боитесь? — Б.С., один из самых успешных издателей Беларуси, смотрит на меня с любопытством.
— А чего мне бояться?
— Ну, по логике, они сейчас друг другу мосты должны начать взрывать, железнодорожные пути…
— Да ну. Не преувеличивайте. Но не поехать не могу. Хочу подышать украинским воздухом, хочу по-украински поговорить, поддержать друзей.
— Что ж, тогда, может, поищите для нас там партнеров?
— А с удовольствием, дорогой Б.С.! Что Вы хотите им предложить?..
Вечером того же дня сажусь в поезд Могилев—Черновцы с билетом до Львова.
По дороге туда. Скорее бы все закончилось…
— С какой целью едите?
Суровый украинский пограничник смотрит на меня пристально.
— А погулять!
— Погулять? То хорошо! — Он расплывается в улыбке и проходит дальше по вагону.
Мало кто в вагоне едет «погулять». Напротив меня сидит красивый парень с грустными глазами.
— Откуда Вы?
— Из Черновцов. У брата был в гостях в Минске. Теперь возвращаюсь домой.
— Ну и как у Вас там, в Черновцах, общее настроение?
— Ну как… Скорее бы это все закончилось.
— Я думала, у Вас там, на западе, все патриоты Украины…
— По-разному. У нас там большие молдавские села. Это Волынь и Львов больше украинские. У нас живут беженцы из Донбасса. Работать не хотят, от повесток скрываются… А мне вот должна прийти повестка. Зачем нам тот Донбасс? Пусть бы отделялись. Скорее бы это все закончилось.
В утреннем тумане
Поезд прибывает во Львов еще ночью. Город окутан густым туманом. С чемоданом на колесиках потихоньку иду по платформе — спешить мне некуда. Вот рядом идет группа солдат, которые, видимо, вернулись с фронта. Они в униформе, с рюкзаками, с термоизоляционными туристскими ковриками (их расстилают, когда нужно спать на земле)… Спокойные, усталые лица. Их никто не встречает — видимо, из Львова ребята поедут еще дальше, в малые городки и села. Лишь рядом с одним из них, — наверное, львовянином — идет жена. Лицо ее светится счастьем. Ее муж — чернявый и высокий — сдержанный.
— Кому такси, кому такси? — зазывают водители.
Но эта пара проходит мимо и теряется в густом львовском тумане.
Но почему же, действительно, их никто не встречает?
А сколько у них дивизий?
Львовский книжный форум, который в этом году проходил в 21-й раз, — явление поистине уникальное. Это своеобразная квинтэссенция украинской книжной культуры. Небольшая когда-то выставка с 47 участниками переросла в крупнейшую книжную ярмарку, которая завоевала международный авторитет. Например, каталог участников состоит из 380 страниц мелким шрифтом.
Сама книжная ярмарка занимает три этажа Дворца искусств и его двор. Кроме книжной ярмарки, параллельно проходит еще и Литературный фестиваль, в программе которого каждый день множество презентаций, круглых столов, встреч с читателями, причем не только на самой ярмарке, но и на более чем 300-х «майданчиках» — в кафе, театрах, библиотеках, отелях. В этом году рекламные материалы, в том числе и программки, отпечатаны, в отличие от прошлых лет, на дешевой газетной бумаге. Экономия.
Но объемы продаж даже возросли. Львов остается «читающим городом».
На Форум съехались сотни интеллектуалов со всего мира — от Тимоти Снайдера до Улицкой. На встречах с ними многолюдно.
Перебегая с одной встречи на другую, невольно ищу глазами: присутствуют ли в жизни города приметы военного времени? Приметы того, что вскоре и здесь будут взрывать мосты? На улицах много молодых мужчин в униформе; на проспекте Свободы стоят палатки, в которых собирают помощь для армии; когда делаешь покупку, то на чеке может быть дополнительная строка «1 гривна — благотворительный сбор на нужды армии»; на площади Рынок, где всегда полно туристов, наглядно показывают, как оказать первую помощь раненому… И это все.
Я задумываюсь: а этого достаточно? Супер, что интеллектуалы анализируют и проводят параллели, но, как говорил незабвенный И.В.: «А сколько у них дивизий?»
Тыловой Львов
Мои сомнения становятся отчетливее, когда вечером с друзьями выходим поужинать.
Центр Львова — сплошной праздник. Все светится. Радостные запахи крепкого кофе, выпечки, глинтвейна. Уличные музыканты, художники. За столиками кафе и ресторанов — ни одного свободного места. Взрывы хохота, оживленные вином беседы… И так должен выглядеть город во время войны? — спрашиваю я.
— Я всегда говорю, — отвечает издатель Б.А. — У нас в стране есть фронт. Значит, мы — тыл. Без самоотверженной работы в тылу победы на фронте не будет. А мы не перестроились на тыловой лад.
— А я не согласна! — возражает писательница Л.Т. — Во-первых, мы не знаем, чем и как делают для фронта все эти люди вокруг, которые предаются веселью. Может, они в сто раз больше средств, чем тратят здесь, каждый день для армии пересылают. Я знаю такие случаи. А во-вторых, я думаю, это принципиально — жить сейчас так, как раньше. Львов европейским был и таким остается — и это очень важно. Мы радуемся цветам и запахам, мы радуемся встречам с друзьями… Своим образом жизни мы ясно демонстрируем наше преимущество. Заметьте, что с самого начала войны реакция Украины и украинцев была не такой, какую ожидали рашисты. И в этом наша сила. Ну, кому было бы лучше, если бы город был мрачным и бесцветным, упакованным в маскировочные халаты? Что, было бы правильным, если бы форум в этом году не проводили? Категорически — нет.
Я не хочу об этом слышать
В этой поездке все оказалось не так, как представлялось. Например, почему-то мне казалось, что плацкартный вагон, в котором я приобрела обратные билеты, будет пуст. Ну кто сейчас поедет в Минск из Львова?
Вагон был полностью заполнен украинцами, которые ехали в Беларусь на работу. Сумки с салом, замороженными утками и свежими помидорами заняли свои полки. С перрона машут руками отцам и дочерям. «Ну что вы, мамо, какая еще одна сумка? Где я еще сумку дену, и так сколько Вы мне дали с собой. Все у меня хорошо будет, мамо. Не плачьте, мамо!» — говорит парень на пероне, обращаясь матери.
— А что же вы, хлопцы, едете из своей Украины так надолго? — статная приветливая попутчица, медсестра, львовянка, которая уже 28 лет живет в Минске, обращается к двоим жизнерадостным парням в нашем купе.
— Мы фасадники. Отделываем фасады. Это опасная работа, но зарабатываем миллионов 15 на белорусские деньги. Если бы хоть половину этого зарабатывать могли во Львове, ясно, что никуда не ездили бы.
Люди садятся ужинать. На столиках появляются контейнеры с зажаренными цыплятами, салатами. И водка тоже. Но никто не напивается, ужинают так, как привыкли люди, которые много и тяжело работают — «по 100 грамм» для аппетита… Не слышно ни мата, ни споров. В общем, все говорят по-украински и все — исключительно о работе.
— А я работаю на швейном предприятии. В прошлом месяце домов привезла 650 долларов, — с заметной гордостью говорит молодая женщина напротив. Она отказалась переходить с выработки на ставку, поскольку посчитала, что заработок будет меньше.
За окном вагона — сплошная темнота.
— Ночь какая темная, — замечаю я.
— Так это у нас в селах подо Львовом стали электричество отключать, — объясняет мне один из парней. — По три часа утром и по восемь часов ночью.
Сразу вспоминаются фестивальные огни Львова…
Разговор переходит на АТО.
У одного из попутчиков двое маленьких детей, поэтому мобилизация ему не грозит. А вот другой от нее скрывается.
— Приносили повестку, и ночью приносили, и хату обыскивали. Мама говорит: нет его! Куда мне в армию идти, а маму, сестру кто будет обеспечивать? Им же попрошайничать тогда только и останется…
— А у меня друг пошел добровольцем. Говорит, в Луганске 30 процентов поддерживает нас, 30 — Россию, а остальным все равно.
— А у меня брата ранили там. Реабилитация — за свой счет…
— А у меня знакомый был там ранен, позвоночник поврежден, привезли во Львов в больницу, так не хотели оперировать, пока 5 тысяч долларов родители не заплатят. Три дня криком бедный кричал, никто не подходил. Пять тысяч стоит та пластинка для позвоночника, покупайте, дескать иначе оперировать не будем… Так сестра парня дошла до Садового (мэр Львова — НБ), тот вмешался, тогда сразу прооперировали. Главврач так кричал на сестру, так кричал… А она говорит: главное, брата спасла, а пусть кричит…
…Поздно ночью, все спят, прошли границу. За пярегородкой слышу приглушенный разговор: двое мужчин лет по сорок пять.
— Я должен сейчас быть там. Я же начальник минометного расчета. У меня же опыт есть.
— Я не хочу об этом слышать.
— Нет, ты послушай. Я начальник минометного расчета. Я восемь раз жизнью рисковал. Ты знаешь, что такое аборт миномета?
— Нет.
— Это когда мина в стволе застревает. Тогда вынимаешь ее, глаза зажмуришь, и вынимаешь. Восемь раз так было. Я же опыт имею. Я должен сейчас быть там.
— Я не хочу об этом слышать.
…Эти люди с выразительными лицами, с сильными руками, которые разговаривают без всякого без мата и работают без устали — реальное богатство Украины. Да, сейчас они сомневаются относительно своего государства. Почему они должны защищать его, если оно не защищает их? Ведь именно они нуждаются сейчас в поддержке со стороны и посольства украинского, и украинской диаспоры. Они везут на родину реальные деньги, которые там сейчас так необходимы.
Как приобрести бронежилеты?
У граждан Украины действительно много вопросов к своему государству.
Львовский журналист С.Л. рассказывает как об обыденном:
— Отправили племянника в армию. Бронежилет ему купили, а вот каску — пока нет. Но купим. У нас в армию надо идти со своим.
— Как так? Как это может быть: идти в армию со своей каской?! — не в состоянии понять я.
— А ты думаешь, Путлер только теперь решил напасть? Нет, план по развалу страны и армии действовал давно, — пожимает он плечами. — Но ничего, каску тоже купим. И победим рашистов.
— Солдатам нужны бронежилеты, — рассказывает преподаватель Львовского университета Н.С. — Мы собрали деньги. Покупать их нужно в Польше: Украина их не производит. Но по законодательству, ввезти их через границу можно не более одного на одно лицо. Собралось нас человек сто, поехали. Туда на автобусе, обратно — на бусике. Одели их на себя. А он тяжелый, 20 килограммов весом. А я полтора метра в кепке…
— Дебильная страна! — возмущается известный белорусский журналист С.Ш. — Как можно запрещать ввоз бронежилетов, когда идет война? Разве может такое государство выиграть войну?
— Может. Ведь у этого государства вот такие граждане. Найдется ли у нас в Беларуси, если вдруг что, сотня человек, которые отправились бы в Польшу за бронежилетами? — говорю я.
В сухом остатке
«А Путлер пусть не надеется, что дождется смерти Украины. Русские разведчики, которые работают в Украине, пусть так и напишут своему начальству: фигу! — припечатала молодая портниха, не согласившаяся переходить с выработки на ставку. — Украинская свинья по-русски рыть не будет!»
