Реконструкция Новогрудского замка продолжается. Один из этапов — консервация Костельной башни — уже почти завершен. Однако новый вид башни нравится далеко не всем. «НН» побывала в Новогрудке и посмотрела, что стало с башней.
Жесть, подпорки, новый кирпич
Кто видел Новогрудский замок раньше или только на фотографиях, не узнают его со стороны Костельной башни. На месте единственной сохранившейся башенной стены, что щетинилась лесами, теперь стоит сооружение, которое сияет новым кирпичом.
Это не полностью отстроенная башня, а ее половина. Над башней — техническая кровля из жести, напоминающая крыши хрущевок.
К башне прикреплена огромная металлическая конструкция — она удерживала остатки старой стены, пока шли работы.
Однако самих остатков старой стены не видно, когда находишься на самой замковой горе — их спрятала новая кладка.
Самый красивый вид
Аутентичные кирпичи старой стены просматриваются только с восточной и юго-восточной сторон. Их можно увидеть, если только спуститься с горы к Фарному костелу.
Старая кладка проступает на фоне новой. Реставраторы сохранили вендскую кладку: два «ложка» чередуются с одним «тычком».
Новогрудчанам нравится
Новогрудчане к изменениям в замке относятся позитивно. Опрошенные на улице местные жители рады, что замок наконец приведут в опрятный вид. Станислав, который живет в доме под самой Костельной башней, рад, что руины укрепили и они теперь уже не свалятся с оползшего склона — под его забором и так лежат валуны, которые когда-то выкатились из контрфорсов.
Станислав живет в доме под самой Костельной башней.
Эстетический аспект реконструкции не волнует Станислава: «Пусть туристы решают, нравится им или нет».
Продавщица из сувенирной лавки возле замка — человек, знакомый с мнением туристов. «Очень многие недовольны. Говорят, закрыли старину современным кирпичом. Мне самой, честно говоря, не очень нравится. Но многие в восторге», — говорит она.
«Это был единственный выход»
Научный руководитель реставрации замка, заместитель генерального директора по реставрации ОАО «Белреставрация» Сергей Друщиц объяснил, что другого способа сохранить остатки башни не было:
«Сейчас мы разрабатываем проект консервации трех башен — Дозорной, Посадской и башни в Малых воротах, а также прясел стен между башнями. При благоприятных условиях в следующем году, если будет финансирование, мы выполним эту консервацию.
Кому-то казалось, что руины этой башни могут простоять вечно. Но это не так. Состояние ее было ужасающим, и мы воспользовались той методикой, которая ныне существует. Остатки Костельной башни невозможно было законсервировать. Такой методики нет ни в Беларуси, ни в Европе. Ведь если известковый раствор теряет свою прочность, нет средств его укрепить.
Наружная кирпичная кладка башни была утрачена где-то 100 лет назад. Башня находилась в аварийном состоянии. Поэтому было пробурено более 100 отверстий, чтобы закрепить грунт склона, установить металлическую конструкцию, которая удерживала башню во время работ. Мы вернули башне геометрические размеры в соответствии с фотографиями 20—30-х годов. Надеемся, что со временем у нас будет возможность эту башню восстановить.
Кирпич горынский, кладка вендская
Еще мы установили небольшую кровлю над башней, потому что не могли гарантировать целостность кирпича, хотя для нас Горынский комбинат (Горынский комбинат строительных материалов, находится в р.п. Речица Столинского района Брестской обрасти) изготовил по спецзаказу реставрационный кирпич идентичных с кладкой башни размеров. Оригинальную кладку мы сохранили, где это было возможно. Эстетам может не нравиться отсутствие живописных руин, но это был единственный выход. Для создания сходства мы использовали специальный раствор и сохранили оригинальный балтский (вендский) тип кладки, оригинальную толщину швов.
Специально заказанный на Горынском комбинате кирпич. Несколько таких кирпичей валяется на территории замковой горы.
Однако в поддонах на Замковой горе лежат кирпичи, не похожие на спецзаказовскую продукцию кирпичного комбината. Для каких целей используют эти кирпичи, неизвестно.
А если к вам будут обращаться читатели, пусть познакомятся с консервацией замка в Черске, недалеко от Варшавы, и Каунасского замка, где использованы те же приемы строительства. Художникам, которые любят руины, скажите, что у нас и без того много этих руин и у нас, к сожалению, не скоро дойдут до них руки… Однако надеемся, что программа «Замки Беларуси» будет реализовываться и дальше».
Друщиц объяснил, что пространственная металлическая конструкция, удерживающая башню, останется еще на год, пока будет вестись мониторинг.
После консервации еще трех башен — Дозорной, Посадской и башни в Малой воротах, а также прясел стен между башнями, металлические подпорки будут сняты, и разница во внешнем виде различных элементов замка нивелируется.
«Нужно помнить, что любая реставрация должна быть обратимой. Когда реставрируют картину, обязательно должна быть возможность снять новые материалы, чтобы раскрыть оригинал. Так и у нас: новую укладку можно будет разобрать, если появится возможность укрепить старую», — напомнил Друщиц.
Радикальные решения
Искусствовед Сергей Хоревский оправдывает методику работу «Белреставрации». По его мнению, «живописные руины» Новогрудского замка нельзя сохранить в том их виде:
«Я оптимист. Помните, что вид замка, к которому мы привыкли, — это плод работы польских консерваторов в 1920-е годы. Они возвели подпорные стенки, которые многими сегодня принимаются за аутентику. В качестве примера следует привести Башню Гедимина в Вильнюсе, которую принимают за аутентичную сохранившуюся постройку. Между тем последние три этажа были надстроены в 1920—30-е годы.
В Новогрудском замке проводится консервация, целью которой является сохранить то, то дошло до наших дней. Оставлять «как есть» выветрившиеся, раздробленные веками кирпичи невозможно по объективным причинам: климат неизбежно и дальше будет оказывать разрушающее воздействие.
Таким образом, если мы хотим для последующих столетий сохранить хотя бы процентов 30 этой аутентики, приходится принимать радикальные решения. Здесь больше стоит вопрос о качестве работ и о дальнейшей эксплуатации: будет ли это все стоять.
Другая причина для опасений — эстетика, внешний вид. Это дискуссионный вопрос. Разумеется, все мы хотели бы там видеть законченную восстановленную башню. Однако у нас недостаточно иконографии по тем эпохам. Поэтому должно быть какое-то другое решение. То есть построение на существующих руинах наиболее приближенного к оригиналу муляжа башни, как это видится мне».
Привыкнем!
«Публика хочет, чтобы все было восстановлено сразу и гламурненько, но это невозможно ни по времени, ни по финансам, ни по определению, — продолжает Хоревский. — Возможно, принятое решение спорно с точки зрения эстетики, но в инженерном плане похоже, что вариантов было немного. Специфика рельефа делает этот объект крайне опасным, он в любую минуту мог бы обвалиться.
Единственное, я бы предложил после завершения работ это все облагородить, придать старинный вид. Это может быть озеленение, может быть, кровля все-таки из черепицы. А по прошествии лет мы и наши внуки будем воспринимать это иначе, как оригинальную постройку».
Костёльную башню в ее прежнем виде теперь можно увидеть на картинах и фотографиях.
Археолог, кандидат исторических наук Олег Трусов тоже настроен позитивно:
«Неплохо. Бывает хуже, особенно учитывая уровень нашей реставрации. Но это лучше, чем руины, которые вот-вот развалятся. Я бы оценил на три с плюсом или четыре по пятибалльной шкале. Конечно, хотелось бы лучше, но лучше мы не можем по различным объективным причинам. Единственное, чего я не знаю — это морозостойкость кирпича. Если он простоит зиму и не посыплется — значит, все прекрасно».
