В России либеральные и демократические веяния всегда оставались только веяниями. Повеют и перестанут. «Люди служивые», «народ государев» там испокон жил для государства, для начальства, для царя. Никак не наоборот. Это у нас еще Калиновский опротестовывал: не народ для ўраду, а ўрад для народу (не народ для власти, а власть для народа). Протест был наказан жестко.
Варварская система насилия над личностью пришла к нам из России двести лет назад и установила свое господство. Краткий проблеск в 1990-е был уже в российском стиле — веянием. Подуло и перестало. Все вернулось. Мы все существуем только для того, чтобы у власти оставался Лукашенко. Никакой другой цели, никакого другого будущего у нации нет. Никакой другой идеологии в РБ при этой власти быть не может.
Сейчас в Москве популярна мысль о том, что права человека для России не подходят, не подходят российской ментальности. Твое право на жизнь, на выражение своих мыслей, на перемещение, на собственность… твоему менталитету все это не подходит. Если это не подходит государству или Путину, всем этим можно, и даже нужно, поступиться. И так на протяжении всей русской истории. Культ начальника, бедности, железного занавеса («граница на замке»), смерти в конце концов — это России подходит. Культ войны. И всю эту дикость люди сами для себя оправдывали и оправдывают тем, что мы хорошие, а кто-то плохой. Поразительно, насколько железобетонно срабатывает это оправдание. Хотя, если вдуматься, чем это «мы» так уж хороши (если отбросить всякие фигни типа ультрадуховности при повальном пьянстве и сверхдушевности при невероятно жестоком обращении друг с другом), а «они» так уж плохи, то оправдание войны развеется как дым.
Российские телеканалы восторженно сообщают, что клип «Я русский оккупант» на ютубе посмотрели три миллиона человек. Клип — о доблести российского начальства и российского государства. «Мы воюем лучше всех». Что касается «маленького человека», то ему на войне уготована роль пушечного мяса, как это и было испокон. Только бы он не задумывался об этом. Особенно о своих правах человека.
Клип, в котором российский поп призывает одуматься, ведь если мы допускаем возможность войны, то она обязательно возникнет (есть и такое), посмотрело совсем немного посетителей. Ведь там задуматься призывают. И телеканалы о нем не сообщили.
Беларусь находится в поле российской пропаганды, и люди часто разделяют гнев россиян на Европу, читай, на либерализм и демократию, читай, на права человека. И у нас часто услышишь, что это все не для нас. Целое течение в белорусском национализме разделяет такое мировоззрение. Они, будто бы и самые ярые критики российской экспансии, сегодня по сути стали отголосками «русского мира», а водораздел пошел не по границе, не по национальности и даже не по языку, а по отношениям человека и государства.
Лично для меня за годы сформировался такой маркер. Когда я встречаю где-нибудь в Европе эмигранта из бывшего СССР и он на чем свет клянет эту самую Европу, я могу с уверенностью сказать, что он из России. Не из Балтии или Кавказа, не из Беларуси или Украины, а именно из России. Это специфическая черта русского человека, думаю, наследие того, что Россия никогда не была частью европейской цивилизации. Как-то нелепо, чтобы среди таких были белорусы. Тем более националисты.
Полагаю, что прошлый год стал для белорусского национализма рубиконом. Выбор пролег между Европой, либеральными ценностями и правами человека — с одной стороны — и «русским миром», а если точнее — «русской войной» — с другой. Иначе говоря: между цивилизацией и варварством. Белорусский национализм просто не может быть воинственным, ибо он тут же превращается в «русский мир». Белорусский национализм может быть только национализмом европейского выбора. Чего-то третьего просто не дано.
