Информация «Лайфньюс» о причастности двух белорусов к группировке «Исламское государство» и терактам в Брюсселе не подтвердилась. Однако не секрет, что белорусы воюют в рядах ИГ.
Как недавно сообщил министр внутренних дел Беларуси Игорь Шуневич, милиции известно приблизительно о 10 боевиках «Исламского государства», которые имеют или имели белорусское гражданство. Но общественность знает только про одного — 33-летнего жителя Гродно Дениса Васильева, погибшего в боях на сирийско-иракской границе в конце ноября 2015 года.
На сирийскую войну Денис попал из Австрии, где 10 лет назад попросил политическое убежище и где, по-видимому, его обработали вербовщики исламистов.
История Васильева напоминает путь в ИГ и еще одного белоруса. Речь идет об уроженце Бобруйска Алексее (имя изменено) — сына узбека и белоруски.
Этот парень исповедовал религию отца и не имел радикальных наклонностей, живя в Беларуси. Но около десяти лет тому он уехал в Ирландию, попав там под влияние пропагандистов радикального ислама.
Вернувшись на родину для заключения брака, этот человек накинулся на местного имама — это был белорусский татарин, неправильно проводившего, по мнению Алексея, праздничный обряд.
Дальше — больше. Пожив в Ирландии, Алексей стал указывать родным и священнослужителям на их религиозные «ошибки», намекать, что правильней было бы жить по законам шариата.
Это насторожило родственников, которые просили имама повлиять на их сына. Но заложенные вербовщиками взгляды оказались настолько сильными, что все доводы священнослужителя наталкивались на встречные обвинения в уклонении от канонов ислама.
Более того, после свадьбы Алексей навязал радикализм своей жене Светлане (имя изменено) — мусульманке, белорусской татарке. Спустя некоторое время у них родился ребенок — и они вместе уехали в Сирию.
Это был сильнейший удар для родственников. Мать Светланы со слезами молила влиятельных имамов вернуть дочь в Беларусь.
Алексею за рубеж высылали эсэмэски с цитатами известных муфтиев об истинных канонах ислама и ошибках радикалов, но тот отвечал изредка и резко.
Однажды он даже написал, что «все ваши доводы — глупость», поскольку он видел убитого кафира (так боевики называют «неверных»), труп которого смердел на солнце, а «наши» покойники, мол, пахнут миском (миск, или musk, — традиционный арабский парфюм).
В отчаянии теща Алексея обратилась к белорусским дипломатам в Сирии, но те развели руками, ответив, что территория, на которой находится семья, не контролируется сирийским правительством.
Мы отслеживали эту историю. Несколько месяцев тому назад мать Светланы рассказала «Нашей Ниве», что семья вернулась в Беларусь, переосмыслив свою жизнь.
Неизвестно, воевал ли Алексей. Возможно, до этого не дошло. Но пока еще и он сам, и его жена наотрез отказываются рассказывать о том, что видели в Сирии и как им удалось бежать из ИГ.
Сюжеты этих историй схожи: исламисты вербовали белорусов уже в Западной Европе, убеждали принять ислам. Так произошло, например, с Васильевым. И братья Довбашы, имена которых сейчас на слуху, стали мусульманами именно в Европе.
Белорусские спецслужбы методично отслеживают все случаи радикализации. Как стало известно, именно белорусские спецслужбы обратили внимание на Довбашей и через российскую ФСБ предупредили бельгийских коллег. (Прямые каналы связи между КГБ и аналогичной бельгийской службой отсутствуют.) Правда, российские спецслужбы в пропагандистских целях слили эту информацию в СМИ.
Система воспитания молодежи в Беларуси оставляет в ее сознании пробелы, которые с легкостью заполняют вербовщики террористов. Белорусов не приучают к национальной солидарности и взаимопомощи.
Почитав прошлогоднее интервью перешедшего в ислам Расула Муравицкого, можно представить себе механизм, каким образом белорусы приходят к исламу, оказавшись в Западной или Северной Европе.
«Поражали их единство, взаимовыручка, готовность всем коллективом прийти на помощь друг другу — среди славянских спортсменов такого единства никогда не видел», — рассказывал «Нашей Ниве» Расул (первое его имя — Эдуард).
И это слова белоруса, который живет среди белорусов. Алексей Довбаш, кстати, тоже боксер, и тоже пришел к исламу под влиянием друзей-мусульман по спортивному клубу в Бельгии.
У белоруса, переехавшего в ЕС, тяжело складывается жизнь, далеко остались друзья и родные, сложно найти работу. К кому обратиться за помощью?
У мусульман же нет столь явного разделения на свой-чужой по национальному признаку. Для мусульманина единоверец — друг, у которого всегда можно попросить о помощи. И, конечно, маловероятно, чтобы белорус мог так же легко найти помощь у коренного бельгийца или чтобы тот стал для него «своим».
Идеологи исламистов находят таких людей, втираются в доверие, проявляют участие, а потом дело за малым — навязать неофиту свои взгляды, в которых тот не распознает обман и признаки лжеучения хотя бы потому, что никогда до той поры не был близко знаком с исламом.
