Светлана Алексиевич во время встречи с белорусской диаспорой в Вашингтоне. Фото Павла Демеша.

В программе пребывания Алексиевич в Вашингтоне были интервью для ряда американских медиа, встречи в государственных учреждениях, а также обед с участием Далай-Ламы, который в те дни также посещал столицу США.

Белорусская диаспора в Вашингтоне в честь Светланы Алексиевич организовала специальный прием, который посетили также белорусы Нью-Йорка и специалисты по связям с Беларусью.

Фото Павла Демеша.

«Несмотря на то, что у властей со мной сложные отношения, меня это никак не затрагивает, поскольку повсеместно от каждого белоруса и живущих в Беларуси людей я слышу столько любви и столько хороших слов! И это очень помогает. Дай бог нам всем пережить это смутное время и действительно увидеть свободную Беларусь».

Фото Павла Демеша.

Каковы бы ни были диктаторы или автократы, им все равно не остановить время, добавила писательница во время выступления на приеме.

Выступление в Национальном фонде в поддержку демократии. Фото National Endowment for Democracy (NED). Фото Валерия Ковалевского.

Главным публичным мероприятием в Вашингтоне стала встреча в Национальном фонде в поддержку демократии (National Endowment for Democracy). Уже за неделю до встречи с Алексиевич разошлись все билеты.

Во время встречи со Светланой Алексиевич в Национальном фонде в поддержку демократии. Фото Валерия Ковалевского.

Беседа с писательницей получилась очень содержательной и глубокой. В течение 90 минут собеседником Алексиевич был Леон Уисельтир (Leon Wieseltier), один из наиболее выдающихся интеллектуалов издательской индустрии США, сотрудник Брукинского института.

Леон Уисельтир (Leon Wieseltier). Фото Валерия Ковалевского.

Оценка произведений Светланы Алексиевич признанным экспертом была чрезвычайно высокой. Говоря о последней ее книге «Время секонд хэнд», он назвал ее «шедевром гуманизма, одной из наиболее гуманистических книг, которые приходилось читать».

Тема ситуации в Беларуси, которая не раз поднималась во время выступления, иногда перетекала в рассуждения Алексиевич о России.

В начале встречи Карл Гершман, президент NED, с сожалением отметил, что Беларусь получает мало внимания на фоне того, что ей приходится переживать, и задался вопросом: «Как может страна восстановиться от травмы столь неимоверных масштабов?»

Традиционно Гершман отметил слабость демократических сил Беларуси, но на сей раз выразил уверенность в том, что к нынешнему состоянию государства причастны и катаклизмы, описанные в произведениях Алексиевич.

Он также обратил внимание на то, что для многих в мире сложилась прочная ассоциация Беларуси с Александром Лукашенко, как наиболее узнаваемой международной фигурой. «Наконец, есть еще одна белорусская фигура с крупной международной известностью и с моральным авторитетом, которая намного превосходит любого политика в Беларуси. Это Светлана Алексиевич», — подчеркнул Гершман.

Президент Национального фонда в поддержку демократии Карл Гершман (Carl Gershman) во время встречи со Светланой Алексиевич в Вашингтоне. Фото Валерия Ковалевского.

Карл Гершман и Леон Уисельтир время встречи со Светланой Алексиевич в Национальном фонде в поддержку демократии. Фото Валерия Ковалевского.

О политике и оппозиции в Беларуси

Алексиевич уклонилась от прямого ответа на вопрос, считает ли она себя политической фигурой, однако из ее слов было понятно, что оставаться в стороне от политики она не считает возможным.

«Я не хотела бы быть политической фигурой, хотела бы быть писателем. Но у нас такая жизнь, что я постоянно оказываюсь на баррикаде. Не честно просто так сидеть и писать. Ведь у нас писатель это всегда больше чем писатель. Ты чувствуешь, что должен в во всем этом участвовать. Хотя я всегда боюсь баррикад, это плохое место для художника. Там ты не видишь реальной жизни, там ты видишь только мишень».

Алексиевич выразила сомнение по поводу того, что ее моральный авторитет как лауреата Нобелевской премии в состоянии повлиять на Лукашенко.

«Если бы Лукашенко знал, что такое Нобелевская премия, я была бы счастлива», — пошутила писательница под смех и аплодисменты аудитории.

Светлана Алексиевич в Национальном фонде в поддержку демократии. Фото Валерия Ковалевского.

«Что такое диктатура? Это чрезвычайно малокультурная конструкция. Она опирается на людей, которые таким образом представляют себе мир. Какой образованный человек может представлять себе мир таким? Но они его так и представляют», — отметила Алексиевич.

Писательница считает сложным вопрос о том, каким должен быть в настоящее время посыл оппозиции к обществу.

«Люди разочаровались и не хотят никаких пастырей. Они никому не верят. И так будет продолжаться какое-то время».

Алексиевич отдала должное потенциалу обычных людей, но отметила их недостаток. «Люди умнее и оппозиции, и умнее властей, но у них нет идеи, чтобы организоваться».

По мнению Алексиевич, самая главная проблема — это проблема элит. «В Беларуси эта проблема абсолютно очевидна. С одной стороны элиту нашей страны уничтожил Сталин, с другой стороны Гитлер во время войны уничтожил евреев. Это была главная культурная прослойка в нашей стране. На том основывалась культурная стабильность и устойчивость. В настоящее время это крестьянское население без элиты и, конечно, знания такие же — крестьянские. Вот председатель колхоза — это вождь, это лидер».

«Одна надежда на то, что они не в состоянии остановить время», — скептически оценила перспективы скорых перемен писательница.

Она сослалась на слова Михаила Ходорковского, который при встрече с ней говорил о необходимости подготовки новых людей, исходя из перспективы перемен в России в 2028 году. «Чтобы снова не получилось, что мы без идей и без людей», — привела она слова российского оппозиционера.

Касаясь вопроса уличных протестов, Алексиевич критически оценила их эффективность. «Да, на Площадь зовут. И что говорят? Говорят какие-то эмоциональные банальности». При этом, по ее словам, людям нужно реально представлять, как им защитить себя от негативных последствий. Алексиевич не считает себя сторонницей революции. «Я могу идти на Площадь, но мне трудно призывать туда людей».

Тем не менее, Алексиевич отметила потенциал массовых протестов. По ее словам, на одной демонстрации в Беларуси полковник милиции сказал ей: «Пока вас будут тысячи — я буду вас разгонять, когда вас будет полмиллиона — я буду с вами».

«Я не пессимист. Просто мы так долго романтизировали, так долго представляли себе какие-то романтические вещи, мол, вот будет революция, свобода и демократия, что сейчас уже преступление — повторять все это заново. Теперь надо реально и очень четко представлять, какой народ, какие мы, что мы можем и сколько нужно времени», — подытожила писательница.

Обращаясь к вопросу, на что белорусам надеяться в смысле политической поддержки, Алексиевич пошутила, намекая на кандидата Дональда Трампа, что новые фигуры американской политики удивляют: «Мы в Беларуси сначала надеялись на Россию — получили Путина. Надеялись на Америку — сейчас, пожалуйста, не принесите нам сюрприз».

Ненад Пеич (Nenad Pejic), вице-президент Радио Свободная Европа / Радио Свобода, во время встречи со Светланой Алексиевич в Национальном фонде в поддержку демократии. Фото Валерия Ковалевского.

Победа в Великой Отечественной войне и Русская православная церковь

На взгляд Алексиевич, то, что власти столько внимания уделяют победе в войне, объясняется тем, что других подобных достижений не существует. По ее словам, если не о Победе, то остается Гулаг, о котором тогда надо будет говорить. Победа же заслоняет все проблемы.

«Я против того, что Победа такая красивая. Если человек взял оружие в руки, он уже не может быть хорошим, не может быть красивым. Для современного человека это очевидно. Нас заставляли на протяжении 50 лет разделять эти предрассудки. И теперь нас разворачивают назад и заставляют жить по законам того времени. «Победа не красивая, она страшная, и Сталин виноват в войне», — подчеркнула Алексиевич.

Она также критически оценила роль Православной церкви в общественной жизни.

«РПЦ — это часть обратной советизации. Церковь вовсе не самостоятельная. Она вторая власть, но не первая. Потому что первая власть позволила ей быть властью. Настоящей Церкви у нас нет. Говорить о ее влиянии можно лишь то, что она проводник влияния власти».

О свободе и об идее

Что такое свобода, многие люди не знают до сих пор. Особенность в том, что если человек не знает, что такое свобода, информация, которую он потребляет, не проникает в него. «В результате, после 20 лет мы потерпели поражение, потому что не были готовы к мысли, что свобода — это не праздник и не завтра, а это долгий путь».

Алексиевич пессимистично оценила перспективы перемен в Беларуси и России. «Еще не скоро у нас будет такой же исторический шанс, как в 90-е годы».

Алексиевич критически высказалась о том, как у нас относятся к идее. «У нас почему-то считается, что ради идеи можно убить человека или во всяком случае посадить его в тюрьму». Между тем, как творческий человек, отметила Алексиевич, она не может быть писателем с факелом, демократом, либералом, исповедующим определенную идеологию: «Для меня и палач, и жертва одинаково интересны как объект изучения».

Обращаясь к истории после 1991 года Алексиевич выразила мнение, что «идея это не швейцарский шоколад», который можно привезти в страну. «Идея должна прийти в душу, и этот путь проходит через культурное поле», однако соответствующих культурных кодов не было, идеям не было на что опереться. Кроме того, идеи фактически оставались без сопровождения, их не объясняли людям.

По словам Алексиевич, она «вычерпывала из себя советского человека, вычерпывала вёдрами». Тем не менее, слово «совок» неприятно слышать ей: в такие моменты писательница представляет лицо своего отца. По ее словам, это не «совок», это — трагическая фигура. Тем более, что не многим удавалось выкарабкаться из этого состояния.

Хочешь поделиться важной информацией анонимно и конфиденциально?