Виталий прилетел в США в 2010 году для участия в предыдущей президентской кампании. Тогда он был в команде Барака Обамы, которого переизбрали на второй срок. В нынешних выборах Виталий помогал Берни Сандерсу.
Виталий Шкляров руководил штабом из 1715 человек в штате Невада. Самый большой город в нем — Лас-Вегас, известный многочисленными казино. Именно там и были организованы избирательные участки.
Затем белорус был директором полевых работ, а завершил кампанию заместителем директора по политической работе в Национальной штаб-квартире. На этой должности он занимался скорее не избирательной кампанией, а лоббированием. Работал с сенаторами, суперделегатами и конгрессменами по всей Америке.
«Мы делали прогнозы с точностью до 96%»
«Наша Нива»: Как началась ваша политическая деятельность в США?
Виталий Шкляров: Я хотел попасть в Америку еще в 2008 году, но работал на выборах в Европе. Поехал спустя два года. Накануне президентской кампании 2012 года много работал у Обамы. Занимался полевой работой, цифровыми коммуникациями. Это был мой первый опыт политической деятельности в США. Достаточно удачный.
Представьте, что в политической индустрии в США есть свои «Оскары», только называются они «Аварды». Присваивает их Американская ассоциация политических консультантов. Нас наградили за лучшее технологическое решение и полевую работу. Мы привязали ее к первым айфонам и айпадам. В реальном времени мы видели каждого нашего человека, который ходил и стучался в двери американцев.
Мнения избирателей сразу стекались в большую базу данных, которую мы постоянно анализировали.
Мы видели, как меняются настроения людей. Мы могли тут же менять телерекламы, месседжинг. Это даже не опрос общественного мнения, это срез настроений в реальном времени.
Когда остаются считанные дни до окончания избирательной кампании, это становится мощным инструментом. Тогда мы воспользовались этим впервые.
«НН»: Вы рассказали о технологиях 2012 года. Применили ли вы что-то новое в этом году?
ВШ: В 2008 году центральным фокусом избирательной кампании Обамы был «Твиттер». Тогда это был новый инструмент, благодаря которому можно было быстро донести свой месседж миллионам людей.
В 2012 году на место «Твиттера» пришел «Фейсбук».
Мы анализировали список друзей избирателя, его социальный статус, место работы, что он читает, какие посты пишет. Мы накладывали эту информацию на карты Гугла и могли прогнозировать с точностью до 96%, как проголосуют в этом доме, в этом подъезде, в этой квартире.
Мы отсылали полевых работников по конкретным адресам: «Зайди, пожалуйста, еще в подъезде №1 в 8, 15 и 26 квартиры. Все остальные — не наш электорат». Это было сильное оружие 2012 года.
В 2016 году у Сандерса мы так же работали с «Твиттером» и «Фейсбуком», но появились другие инструменты. К примеру, «Слэк». Представьте себе открытую систему, что-то вроде «Фейсбука», только для одной компании. Виртуальная площадка, где все одновременно работают над решением конкретных задач. Здесь нет классической иерархии, все — одно целое. Директор компании, пиар-менеджер, волонтеры — все в одном месте, полная открытость. Каждый может создать мини-штаб у себя дома. Достаточно ознакомиться с правилами, как на любом форуме. Открытая политика XXI века.
Это был тестовый, пилотный проект. Мы увидели, как люди из нашей команды стали включать креативность и не ждать, пока начальник скажет, что им делать. Раньше приходилось упрашивать волонтеров, чтобы они приходили в штаб помочь. Теперь же миллионы людей сами с удовольствием делали ту же работу дома, на пляже или еще где-нибудь.
Люди начали приносить деньги. Кто пять долларов, кто десять. Средний размер пожертвования в кампанию Сандерса — 27 долларов.
У Клинтон, кстати, средний размер пожертвования в десятки раз выше. Это говорит о том, что жертвовали крупные корпорации или очень богатые люди.
Шанс у Сандерса еще остался?
«НН»: Почему вы решили поддерживать Сандерса?
ВШ: Мне близки его прогрессивные взгляды и либеральные ценности. Отпуск по уходу за ребенком и больничный должны оплачиваться, образование должно быть доступным для всех.
Чтобы получать образование в США, приходится влезать в долги на сотни тысяч долларов. При этом отдельные американские колледжи и университеты имеют годовой бюджет чуть ли не больший, чем у Беларуси.
Один из главных пунктов программы Сандерса: минимальная зарплата — 15 долларов в час. Я жил в Америке и знаю: в некоторых местах платят так мало, что на эти деньги просто не прожить. Если жизнь загнала человека в угол, у него просто не будет выбора, он согласится на любой заработок. Поэтому мне кажется важным на законодательном уровне привязать его к минимальному достойному прожиточному минимуму, который заслуживает каждый.
Европейская модель показала, что все это возможно и государство может позволить эти финансовые траты, например, урезав бюджет на вооружение и поддержку других стран. Тогда почему Америка не может этого сделать?
Я не говорю о том, что нужно с головой уйти в социализм, это может быть контрпродуктивно. И на этом играли наши оппоненты: мол, оплаченные больничные порождают безделье. Во всем должна быть золотая середина.
«НН»: Однако Берни Сандерс уже выбыл из президентской гонки.
ВШ: С официальной номинации его сняли, но неофициально шансы еще остаются. Во-первых, ФБР ведет расследование дела Хиллари Клинтон относительно ее деятельности на посту министра иностранных дел. Если ход этому расследованию дадут до окончания выборов, то может случиться так, что ей придется снять свою кандидатуру из-за обвинений и возможного уголовного дела. Здесь многое зависит от генерального прокурора и политики Белого дома, но шанс у Сандерса еще есть.
«НН»: Тем не менее, Обама уже поддержал Клинтон.
ВШ: Обама не мог не поддержать Клинтон. Она все-таки была министром иностранных дел, частью его команды. Они четыре года вместе занимались внешней политикой. Это первое. Второе, Клинтон может стать первой женщиной-президентом. Поэтому в ее президентстве имеется и определенный исторический смысл.
«НН»: Какие главные расхождения в программах Берни Сандерса и Хиллари Клинтон?
ВШ: Она не согласна с тем, что минимальная зарплата должна быть 15 долларов за час. Не согласна с пунктом о бесплатном или доступном образовании. Не согласна с тем, что нужно уничтожить монополию банков. А это очень важный пункт, потому что три-четыре американских банка владеют примерно 80% капитала США.
Дело в том, что капитализм в Америке строили на свободе предпринимательства и движения капитала. Здесь не предусматривались ограничения, поэтому многие корпорации превратились в гигантов и получили чрезмерное влияние как на экономику, так и на обычную жизнь.
Естественно, что Клинтон не соглашалась с тем, что монополию банков следует ликвидировать. И на это есть причины. Основными донорами ее компании были банки и крупные корпорации, в то время как Сандерса поддерживали простые люди.
Различия не радикальные, но значительные. Вообще, полярность и градус этих выборов намного выше, чем в 2012 году.
Феномен Трампа и феномен выборов 2016 года
«НН»: Как относитесь к кандидатуре от республиканцев Дональда Трампа?
ВШ: Не очень-то критично. Я хорошо разбираюсь в политике и вижу, что его программа — это часть избирательной кампании. Я смотрю на то, что он делает, как на стратегию. Это часть моей работы: найти нишу, где можно достучаться до электората. Как бы жестоко это не звучало, но средства оправдывают цель. Знак минуса или плюса здесь не имеет большого значения. Антиреклама — тоже реклама.
У Трампа своя риторика, своя стратегия, и он ее прекрасно обыгрывает. Посмотрите, он победил сильных политиков республиканского лагеря. Какие пункты содержатся в его программе — это другое.
Надо понимать одно: нравится Трамп или нет — это прежде всего феномен медийной персоны. Выборы — огромное медийное время. Грубо говоря, «Фабрика звезд» или «Дом-2». По подсчетам, которые делали мы и которые появлялись в прессе, он получил медийного внимания примерно на 1,4 миллиарда долларов.
Чтобы достичь такого цитирования, такого количества упоминаний в прессе, теоретически, ему нужно было вложить денег больше, чем кому бы то ни было за всю историю президентских выборов. Он это получил бесплатно: просто выходил с высказываниями на краеугольные темы, заточенные под эмоциональный дискурс.
Вы, например, зададите вопрос: «Как относитесь к мексиканцам?». Любой политкорректный политик ответит: «Это часть нашей культуры» или что-то в этом духе. Он ничего нового не озвучит и градус в медиа не поднимет. А вот если политик скажет: «Надо выгнать мексиканцев за пределы нашей страны», — все СМИ напишут, потому что это сенсация.
Феномен Трампа чрезвычайно интересен. То, о чем он говорит настолько откровенно, еще несколько лет назад не было бы воспринято в масс-медиа. Любая риторика такого характера означала бы гибель кандидата в избирательной гонке в течение 24 часов.
Почему-то с ростом популизма, ростом глобализации, проникновением информации в жизнь каждого человека, отношение к определенным темам стало намного проще и легче. И в этом феномен Трампа и феномен выборов 2016 года. Оказалось, на эти темы можно говорить вот так легко и быть не осужденным, а позитивно воспринятым.
«НН»: Какие, по-вашему, его шансы на победу?
ВШ: Если в гонке останутся Трамп и Хиллари, ей придется сильно попотеть, чтобы выиграть выборы. У нее есть сильный плюс — первая женщина-президент. Однако в риторике, в программах они радикально разные.
У Хиллари много скелетов в шкафу, которые Трамп будет вытаскивать наружу. Это Бенгази, это секретные e-mail, это связи с Уолл-Стрит и крупные пожертвования банков в ее компанию.
Речь идет, в частности, о нападении на американское консульство в Ливии в 2012 году, когда погибли четверо американцев, в том числе посол США Кристофер Стивенс. Хиллари Клинтон в то время занимала пост госсекретаря и взяла на себя ответственность за то, что произошло в Бенгази.
Также имеются в виду предъявленные Хиллари Клинтон обвинения в том, что она использовала собственный электронный ящик для отправки и получения секретной информации во время пребывания на посту госсекретаря США с 2009 по 2013 год. Клинтон это отрицает.
Трамп будет этим пользоваться, особенно если учесть, что он имеет безлимитный рупор в масс-медиа. Уже сейчас он называет Клинтон «уголовником». Это достаточно жесткое обвинение. И я думаю, что градус и давление он будет повышать. При том кто знает, что за истории его команда могла еще раскопать.
«НН»: Если Трамп победит, что это будет значить для Америки?
ВШ: Больших изменений можно не ожидать, потому что власть президента в Америке номинальная, лимитированная. Без согласования в Сенате и Палате представителей президент мало что решает. С другой стороны, пока что большинство в Палате представителей — республиканцы. Поэтому, когда Трамп станет президентом, это значительно увеличит его силу и возможность маневрирования в политическом смысле. Я не думаю, что он резко начнет перекраивать карту мира. Здесь люди слишком переоценивают Трампа и власть президента.
Очевидно одно: если миллиардер с такими лозунгами сможет достичь власти, это покажет, что популизм в Америке достиг немыслимого масштаба.
О собеседнике
Виталий Шкляров родился в 1976 году в Гомеле. Учился в школе №49, потом — в Гомельском государственном университете имени Франциска Скорины на факультете иностранных языков.
Учился в Германии, окончил немецкий университет по специальности «Политология и социология». Писал докторскую. Ее первая часть касалась потенциального расширения Евросоюза на Беларусь, Украину и Россию. Во второй части выяснял, с какими проблемами расширения бизнеса сталкиваются межнациональные компании, выходя на рынки Беларуси, Украины и России.
Работал в разных странах Европы в сферах консалтинга и политики.
«НН»: Виталий, почему вы все-таки поехали в Америку?
ВШ: Хотел набраться опыта, подтянуть язык. Америка — страна №1 во многих отраслях, там все работает иначе. Вот я и рванул туда.
Мне понравился Нью-Йорк, его атмосфера мне чем-то напомнила социализм. Мое детство. Это сложно объяснить. По иронии судьбы, Америка и СССР, страны, между которыми постоянно шло противостояние, — схожи. По ментальности, по духу.
В американцах много идеализма, который я давно утратил.
Я искренне удивляюсь этой гигантской мультинациональной стране. Там можно жить и оставаться белорусом, евреем, немцем, китайцем, кем угодно.
«НН»: Планируете остаться в Америке?
ВШ: Нет, я поехал туда работать. Сейчас собираюсь в Россию помогать на выборах в госдуму. Держу нос по ветру и стремлюсь туда, куда несет жизнь. Мне нравится ездить и работать в политике. Я Беларусь не забываю и приезжаю довольно часто. Здесь мой дом, мои родители, друзья.
В материале использованы снимки официального фотографа избирательной кампании.
