Это госучреждение было создано 5 лет тому назад. Его цель — всесторонне способствовать прямым иностранным инвестициям в Беларусь: создавать привлекательный для бизнеса образ страны за рубежом, вести переговоры с инвесторами и представителями власти, оказывать поддержку инвесторам и, собственно, искать таковых.
Что интересно, Никандрова пришла на госслужбу с частного предприятия. Шесть лет до того она занимала должность финансового директора в компании «Эрнст энд Янг», а перейти на работу в аппарат ее пригласил Снопков, тогда он еще занимал пост министра экономики.
Наталья говорит, что тогда она лишь задумалась, а решение сменить работу пришло чуть позже — когда сама она уже имела все, но при этом ей недоставало счастья и благосостояния в стране.
В зарплате, говорит она, с переходом на госслужбу потеряла более чем в 10 раз!
«Это интересный опыт, — говорит сегодня Никандрова о своей работе. — Конечно, если бы у нас было больше возможностей и полномочий, можно было сделать больше — мы же непосредственно не принимаем решений, выполняем консультативную функцию, и любая наша инициатива может забуксовать в высоких кабинетах. Трудно, конечно, но интересно в том плане, что даже сделав маленький шаг, ты понимаешь, сколько усилий это тебе стоило и какая этому цена».
За время своего существования Агентство наладило связи по одним лишь приватизационным проектам с 800 потенциальными инвесторами, часть из которых еще примеряется, а часть уже вкладывает деньги в белорусскую экономику.
Задача агентства здесь — помочь иностранному капиталу найти правильное применение в Беларуси, выгодное обеим сторонам.
Но инвестиции в Беларусь — это непростой процесс.
Все начинается с организации выдачи виз, встреч, исследований рынка, консультаций. Иногда, процесс может занимать несколько лет.
Если бы не было Агентства, к этому сроку можно было бы смело добавлять еще годик.
Впоследствии некоторым требуется еще и постинвестиционная поддержка в ведении диалога, например, с властями.
В беседе с «Нашей Нивой» Наталья Никандрова обратила внимание на типичные проблемы, с которыми сталкивается иностранный инвестор в Беларуси.
«Причины замедления потока инвестиций известны, о них инвесторы говорят нам на каждом углу, — говорит Никандрова. — Прежде всего их пугает высокая доля государственной собственности и сложности в конкурировании с государством. Здесь проблемы очень серьезные — профильные министерства выполняют функции и регулятора, и собственника. Эти функции совмещены в одном ведомстве, и их нужно все же разделить. В настоящее время министерства пытаются защитить рынок от прихода конкурентов, сделать так, чтобы государственным предприятиям было легче работать, в то время как их функция должна состоять в развитии отрасли, за которую они отвечают».
Для сокращения доли государства в экономике, необходимо проводить приватизацию, но с оговорками.
«Мы не говорим, что надо поскорее все раздать. Скажем, в Венгрии в свое время продали до 90% государственного имущества, даже стратегические активы, и теперь правительство этой страны думает, как бы это все вернуть. Я думаю, что мы должны избегать чужих ошибок, приняв во внимание негативный опыт. Я лично считаю, что надо разделить наши предприятия на три типа: первые — стратегические, куда отнесем почту, железную дорогу и т.д. — не продаются вообще, другие — в том числе и промышленные гиганты — продаются с определенными условиями, третьи — убыточные — продаются без всяких оговорок либо вообще ликвидируются. Даже Китай — вторая по величине экономика мира — сегодня взял курс на структурные реформы и ликвидацию убыточных «зомби»-предприятий советского типа. А сколько таких осталось в Беларуси? Что касается совершенно убыточных и бесперспективных фирм, то они не интересуют инвесторов — такие надо дарить в «хорошие руки», а если таковых не найдется — то ликвидация и банкротство. Сейчас в мире такие тенденции, жизнеспособными будут только те, кто не просто успевает за временем, а его обгоняет. А для большинства государственных предприятий это неподъемная задача. Надо заведомо принять, что такие предприятия никогда не будут конкурентоспособными, поскольку предпринимательство — это принятие нестандартных решений, а как можно рисковать народными деньгами? За это можно и ответить, в случае если что-то провалится. А частники рискуют и идут вперед — в этом большая разница, которая предопределяет шансы предприятий с государственным капиталом быть конкурентоспособными».
Никандрова считает обоснованными опасения роста безработицы в случае ликвидации убыточных предприятий, но экономика не может расти без наличия безработицы: мол, люди не развиваются, зная, что всегда могут найти себе работу с имеющимся уровнем знаний.
«Государство на протяжении более чем 80 лет воспитывало людей в духе «о вас позаботятся» и гарантировало рабочее место, жилье. Теперь иные времена — надо думать о себе самостоятельно.
Если человек ничего собой не представляет, если он не конкурентоспособен, ему следует искать другие ниши, переучиваться, начинать бизнес. Не обязательно бизнес с большим капиталом — можно начинать с простого: овощи выращивать, например, кроликов или птицу, заниматься ремесленничеством, много возможностей также в сфере экологии. Надо задуматься — возможно, ваше призвание все же не стоять у станка за копейки?
Конечно, человеку, который всю жизнь работал на кого-то, сложно решиться начать свое дело, но заручитесь поддержкой друзей и семьи и пробуйте. В рыночной экономике выживает тот, кто вкладывает усилия в свое развитие, а не стоит на месте — это нормальное явление, так живет развитый мир».
Агентство выпустило англоязычную книгу, в которой руководители имеющих бизнес в Беларуси международных компаний представляют нашу страну через блюда национальной кухни.
Наталья Никандрова отметила, что зачастую местные кадры не соответствуют запросам иностранных инвесторов.
«Была ситуация в Орше: крупная международная компания планировала открыть филиал, куда набрать тысячу человек. Организовали ярмарку вакансий в городе, приехали серьезные менеджеры по подбору кадров. Результат — они поняли, что здесь им не открыться, потому что не хватает квалифицированного персонала. Конечно, это не конец истории — сегодня они пытаются сделать то же в другом городе, но инвесторов нужно брать «теплыми», иначе они могут запросто передумать, ведь время — деньги, к тому же, они хотят конкурировать на рынке — им нужны лучшие».
Глава Национального агентства инвестиций и приватизации рассказала, что в настоящее время ведется работа над компромиссным вариантом плана приватизации в Беларуси.
«Государству будет спокойнее от понимания того, что, допустим, приходит инвестор, мы даем ему возможность войти в долю — продаем, скажем, 50% акций и даем возможность купить остальные спустя два года, опционы предлагаем, замораживаем стоимость акций, чтобы и он, и мы увидели, что у него будет получаться. То есть он обязуется направить инвестиции, а мы — продать ему оставшуюся часть акций».
Но Никандрова признает: хотя это и некоторый прогресс — даже в оценках Всемирного банка — но присутствие доли государства все же останавливает инвестора, поскольку он сам хочет решать, кого увольнять, что производить и на какие рынки поставлять.
Здесь речь идет уже о необходимости широких рыночных реформ, поскольку точечные декреты не работают.
«Государство пыталось решать проблемы малых городов, где резко упали экономические показатели — вышел декрет №6, который предоставляет льготы тем, кто создает производство в малых городах и сельской местности. Но признаем откровенно — эти декреты не работают, поскольку инвестиционный климат — понятие широкое, и эти льготы — малая толика. Когда в стране будут осуществлены рыночные реформы, только тогда начнутся активные финансовые процессы. Это должен быть комплекс реформ — об этом уже говорено-переговорено. Необходимо снижать долю государственной собственности, раскрепощать все, что связано с экономикой, финансовым рынком, регулированием рынка труда и так далее — на каждом из направлений надо принимать меры. Что говорить, если контролирующие органы взимают миллион штрафа сегодня и не понимают, что из-за этого государственный бюджет недополучит сто миллионов завтра? Некоторые процессы в экономике вообще можно назвать дестимулирующими — регламентация государством всех аспектов бизнеса выработала инстинктивный рефлекс неприятия. И я не скажу, что у нас в министерствах этого не понимают. Я часто встречаюсь с разными чиновниками и скажу, что там реально много специалистов в теме, грамотных, разбирающихся, пытающихся продвигать правильные идеи. Но насколько эти идеи потом ложатся на бумаге в виде законов?
У нас крайне громоздкая система принятия решений. Мало написать разумные предложения. Чтобы Минэкономики разработало закон, нужно еще 30 ведомств опросить, согласны они или нет. И обязательно найдется такое, которому будет невыгоден прогрессивный закон», — говорит Никандрова.
Фото из архива Натальи Никандровой.
При этом она считает, что велика доля некомпетентных чиновников.
«Это проблема всего бюджетного сектора — туда берут тех, кто идет, а не кто нужен. Я полагаю, в министерствах должны работать лучшие — пусть их будет 80 человек, а не 300, но это будут сливки, гении, способные генерировать идеи. Ведь сегодня уровень зарплат на государственной службе не позволяет привлекать специалистов высокой квалификации — такие если и идут, то по иным мотивам, а остальные выполняют техническую работу», — говорит Никандрова, добавляя, что на руководящие должности надо назначать молодых — до 40 лет, ведь за ними будущее.
Глава Национального агентства инвестиций и приватизации упомянула не совсем успешные государственные вложения в цементные заводы и деревообработку.
«Перед тем как направлять средства, надо все просчитывать. А в этом случае — деньги не из твоего кармана, ты получил указ и вкладываешь, не разобравшись. А что ты собираешься делать? А куда продавать? А оно там надо? Какая будет прибыль? Да и чтобы впоследствии продвигать товары, нужно иметь понимание, как это делать, какими механизмами пользоваться.
У большинства предприятий вообще отсутствует понимание маркетинговых стратегий, а сервис — на отсутствие которого в нашем случае традиционно нарекают — это в мире вообще до 50% добавленной стоимости!
Что касается иностранных инвестиций, то зачастую у предприятий нет представления, чего они хотят от инвестора. Говорят — дайте денег, мы разберемся. А никто не даст! Если инвестор придет — он и будет решать. А если вы хотите денег — то идите в банк за кредитом, если вам дадут.
Каждый руководитель опасается того, что станет ненужным, ведь инвесторы сами будут знать, как и что делать. Но и без того, бывает, слышу жалобы от отдельных рационализаторов — вот пришел он на завод с идеей или даже с деньгами, и говорит — давайте то-то сделаем, или продайте мне это. А ему даже продать не могут: то цены не утверждены, то еще что-нибудь.
До вопиющих случаев местами доходит!
Или приходит ко мне директор государственного предприятия и говорит — мы умираем, помогите найти деньги. Они там уже готовы всем административным составом в цеха пересесть и продать часть недвижимости, но оказывается, что она как положено не оформлена для продажи, а чтобы оформить — надо чуть ли не полмиллиарда старых рублей и год времени. Получается, государство даже своим предприятиям не в состоянии помочь в некоторых случаях».
Здесь Никандрова приводит слова Грефа, сказанные им после посещения Силиконовой долины — мол, пока мы за завтраком обсуждаем, что бы этакого инновационного создать, китайцы это уже продают.
Но, по ее мнению, интеллект и инновации — это как раз наш потенциал, поэтому, при правильном подходе, «китайцев» в этой цитате можно смело заменять на «белорусов».
«У нас есть удачные частные предприятия, которые выросли здесь, созданные нашими мозгами и руками, и ставшие абсолютными лидерами рынка в своем сегменте. Это «Адани», «Полимастер», «Глассбел», «Регула», IT-компании. И «Санта-Бремор» уже пробилась на европейский рынок.
«Интеллектуальный капитал — это то, чем привлекательна Беларусь для инвесторов даже при наличии некоторых неудобств в законодательстве. Это то, чем мы должны зарабатывать. Второе — наше географическое расположение: Беларусь на границе двух крупнейших интеграционных объединений, из Беларуси можно охватить как рынок ЕС, так и ЕАЭС», — полагает Никандрова.
В частности, она также предлагает создать в Беларуси международный финансовый центр — аналогичный тому, с которого когда-то стартовал экономический феномен Сингапура.
«Международный финансовый центр — это сосредоточение финансовых институтов, банков, фондов, компаний, оказывающих юридические, консалтинговые, медиа- и коммуникационные услуги. Такой центр позволит использовать наш интеллектуальный капитал. В Европе таким центром традиционно был Лондон, где генерируется для экономики Британии 60 миллиардов долларов ежегодно. Но после Brexit'a его перспективы не ясны, почему бы не создать подобное у нас?» — задается вопросом Никандрова, подчеркивая, что Казахстан, например, уже начал реализовывать такой проект.
«Тем более, что в нашей стране сохраняется определенная социальная стабильность», — подытожила она.
***
Наталья Никандрова родилась в деревне Маческ Березинского района Минской области в семье медика и офицера МВД. Имеет диплом в области прикладной математики и международной экономики, училась в Лондонской школе бизнеса. До назначения в Национальное агентство инвестиций и приватизации работала в частных фирмах и международных корпорациях. С 2011 года является постоянным членом Консультативного совета по иностранным инвестициям при Совете Министров Беларуси.
