Один из участников поездки подарил музею телевизор, а Глеб Лободенко, директор курсов белоруссского языка «Мова Нанова», передал на флеш-накопителе большой архив фотоснимков и сделанную им видеозапись экскурсии, которую в этом доме проводила ныне покойная сестра писателя Валентина Быкова.
В целом, переданные вещи можно оценить примерно в $700.
Музей существует уже 12 лет, а стены в доме практически пустые, экспозиция небогатая. Поэтому прикрепили телевизор, развесили по комнатам фотографии, нашли место старинному стулу. Но не прошло и несколько дней, как и фото, и телевизор, и стул оказались спрятаны — и неизвестно, вернут ли их назад.
На днях Глеб Лободенко получил письмо из Ушачского райисполкома за подписью заместителя председателя Андрея Голяковича:
«Ушачский районный исполнительный комитет, рассмотрев ваше обращение о передаче вещей в усадьбу-музей семьи В. Быкова, сообщает следующее.
Студентами курсов белорусского языка «Мова Нанова» 1 октября 2016 г. в усадьбе-музее семьи В. Быкова, филиале учреждения культуры «Ушачский музей народной славы имени Героя Советского Союза В.Е. Лобанка», без согласования с руководством последней, в экспозиционных залах были размещены предметы и вещи (телевизор, флеш-карта, настенный кронштейн, отреставрированный стул, фотографии). Данные действия являются нарушением действующего законодательства в области музейного дела.
В соответствии с вышеизложенным, предметы, перечисленные в вашем письме, не могут быть зачислены в разряд экспонатов музейного учреждения».
Лободенко: «Они поступают весьма неблагодарно»
В течение нескольких недель, еще до получения письма из райисполкома, директор курсов «Мова Нанова» пытался договориться с администрацией музея и местными властями. Он не отрицает, что официальной процедуры передачи музею вещей проведено не было. Однако уточняет, что это произошло лишь вследствие незнания тонкостей музейного дела и внезапно представившейся возможности сделать эти подарки музею. Буквально за несколько дней до поездки нашелся человек, готовый пожертвовать телевизор, а владелец багетной мастерской Сергей Лобач предложил изготовить фотографии.
«Когда выяснилось, что мы нарушили инструкции, телевизор и фотографии сняли, выписали штраф заведующему филиала, хотя он совершенно ни при чем, — рассказывает Глеб. — Он не знал, что мы все это привезем, это был сюрприз, абсолютно искренний. Я позвонил директору Ушачского музея и спросил, как сделать все по правилам. Она сказала прислать на имя председателя райисполкома обращение и перечислить в нем вещи, которые мы дарим филиалу музея. Я сделал это в тот же день. Мы ожидали, что несмотря на наш формально-бюрократический промах, все удастся решить полюбовно».
Для Глеба Лободенко этот отказ принять подаренные вещи в состав экспонатов музейного учреждения — полная неожиданность. Как бы то ни было, а эти подарки стоят немалых денег.
«Скажем откровенно, экспозиция в этом музее не выдерживает никакой критики, то есть ее практически нет. Это не уровень музея народного писателя Беларуси. Но раньше я не говорил об этом открыто, считая, что нужно не молоть языком, а помочь людям.
Когда я привожу туда экскурсии, то беру с собой папку с фотографиями и планшет с видео, только так могу что-то рассказать экскурсантам. И вот мы решили помочь, а в ответ такая неблагодарность. Меня это возмущает, потому что с их стороны это провинциальная выходка. Уверен, что ни в Витебске, ни в Минске никто бы из музейщиков не стал бы так себя вести. Когда приезжают люди с подарком, а им в ответ — забирайте обратно, вы бумажки неправильно оформили, это просто говорит о том, что люди не имели подобной практики или не умеют строить отношения с потенциальными спонсорами музея.
Если бы с нами повели себя по-человечески, мы бы сейчас вдохновились, возможно, собрали бы для них деньги, установили бы, например, стенды возле музея. Но что делать, если тебе говорят: идите отсюда со своими подарками?»
Райисполком: «Никакой проблемы нет»
Тем временем заместитель председателя Ушачского райисполкома Наталья Маркович конфликта интересов не видит.
«На самом деле, никакой проблемы нет. Просто существует действующая экспозиция, и чтобы внести в нее изменения, их надо утвердить в установленном законодательством порядке, — комментирует Наталья Маркович. — Пришли в музей, сами просверлили стены, прикрутили телевизор — а мало ли что? Надо было в соответствии с законом провести эту процедуру, вот и все. Безусловно, мы заинтересованы в пополнении фондов наших музеев. Только, конечно, все должно быть сделано не стихийно, а в соответствии с законодательством и установленным порядком. На музей, его ремонт выделяются достаточно большие деньги. Мы стремимся сохранять его на достойном уровне. Поэтому здесь конфликта интересов нет».
Шапран: «Многострадальный стул мог быть одним из ценнейших экспонатов»
Лучший биограф Василя Быкова, известный литературовед Сергей Шапран сам неоднократно передавал материалы и личные вещи, касающиеся жизни и творчества известных белорусских писателей — Василия Быкова, Рыгора Бородулина, Геннадия Буравкина, — во многие музеи страны: и в те же Бычки, и в Витебский областной краеведческий музей, и в гродненский музей Максима Богдановича, и в Белорусский государственный архив-музей литературы и искусства и Музей истории белорусской литературы в Минске. И каждый раз слышал в ответ исключительно слова благодарности.
«Бычковский музей создавался на нашей памяти и на наших глазах, и я хорошо знаю, как складывалась его экспозиция, — рассказывает Сергей Шапран. — Не раз материалы для музея передавали жена Василя Быкова Ирина Михайловна и его сестра Валентина Владимировна, и это не вызвало никаких вопросов. Один из самых ценных экспонатов — первое фронтовое письмо Василия Владимировича — обнаружили при сносе дома и передали уже в то время, когда музей работал. В общем-то, там немного личных вещей семьи Быковых. Тот же многострадальный стул, переданный сейчас Глебом Лободенко, мог быть одним из ценнейших экспонатов — наряду с тем же фронтовым письмом, семейной иконой и чемоданом, с которым Быков приехал в 1955 году с Дальнего Востока».
Кстати, стул тот не взяли еще во время формирования экспозиции музея по той лишь причине, что он был сломан. Долгое время стул находился в Бычках, среди дров у жены брата Быкова Антонины Александровны. Пару лет тому назад Сергей с Глебом забрали стул и отдали на реставрацию мастеру Евгению Зарубайко.
«Между прочим, этот стул Евгений Зарубайко отреставрировал бесплатно. На спинке рукой Василя Быкова, когда тот еще был школьником, вырезаны инициалы его отца «БВХ» (Быков Владимир Хведарович). Казалось бы, Ушачские власти должны были бы искренне поблагодарить и за этот стул, и за фотографии, и за телевизор, благодаря которому посетители музея могли бы увидеть зафиксированную Глебом на видео экскурсию покойной Валентины Владимировны — лучшего экскурсовода по Бычковскому музею. Ан нет, — продолжает Шапран. — Впоследствии я предполагал передать в Музей-усадьбу Василия Быкова в Бычках и другие уникальные вещи, но теперь, конечно, сомневаюсь, стоит ли это делать, поскольку реакция Ушачских властей может быть непредсказуемой. Вообще, не исключаю, что они исходят из неких личных амбиций, ведь Глеб Лободенко сделал то, что давно уже положено было сделать музейным специалистам из Ушачей».
«Только несите! Кто же откажется?»
Как пояснил директор Государственного музея истории белорусской литературы Дмитрий Яцкевич, процедура принятия экспонатов в фонд для всех музеев одинакова. Сначала вещи передаются в фондово-закупочную комиссию, которая проводит экспертизу. Потом комиссия проводит заседание и решает, принимать или не принимать их на хранение в музей. Без этой процедуры, предметы не могут быть приняты. Причину отказа специалисты должны объяснить: или вещи не соответствуют профилю музея, или они в таком состоянии, что музей не может обеспечить их сохранность или реставрацию.
«Мы можем принять какие-то личные вещи Василя Быкова на сохранение, если они действительно подходят нам по профилю и фондово-закупочная комиссия решит, что они нам необходимы, — заверяет Дмитрий Яцкевич. — Сам я постоянно дарю музеям какие-либо предметы. Либо помогаю иначе: провожу экспертизы, консультации, стараюсь посодействовать, чтобы ценные вещи оказались на сохранении в музее и стали общедоступны. Здесь и вопроса быть не может, мы должны приветствовать это».
Ведущий научный сотрудник Государственного литературно-мемориального музея Якуба Коласа Наталья Адамович рассказала, что в этом году там организуют отдельную выставку экспонатов, которые были переданы в подарок музею.
«Что касается нашего музея, то мы очень рады подаркам. У нас скоро будет 30-я ежегодная практическая конференция «Каласавіны» и как раз готовится выставка «Дары музею», где будет представлено то, что мы бесплатно получили на протяжении многих лет, — говорит Наталья. — Музей — бюджетная организация, и если кто-то нам что-то подарит — мы согласны. Только несите! Кто же откажется? Кажется, каждый музей будет рад».
Директор Белорусского государственного архива-музея литературы и искусства Анна Запартыко говорит, что у них процедура принятия в фонды вообще простая.
«Мы — архив-музей, и относимся к архивной отрасли страны. У нас это вообще просто. Человек приходит, приносит вещи, пишет заявление. Оно рассматривается на ближайшем заседании экспертной комиссии и выносится решение. Потом заключается договор между собственником и архивом. И в дальнейшем и вещи, и документы находят свое место в личном фонде. У нас все это уже отработано давней практикой, которая, разумеется, совершенствовалась с годами. Много нового появилось у нас за последние десять лет, но никаких проблем с этим не было. Что касается документов и фотографий, Лободенко хорошо знает наш адрес, пусть приходит, мы с великой благодарностью всё у него примем», — предложила Анна Запартыко.
В настоящее время снятые со стен фотографии и телевизор находятся дома у заведующего филиала «Усадьба-музей Василя Быкова». Глеб Лободенко говорит, что забирать вещи обратно — последнее дело, и надеется, что здравый смысл возобладает:
«Ладно, нам пытаются вернуть телевизор и фотоснимки, — допустим, люди решили, чтобы в музее и в дальнейшем были голые стены. Это половина абсурда. Но в этом письме отказываются принять от нас и стул, на котором более 80 лет назад Василь Быков вырезал инициалы своего отца!»
