Ученые полагают, уже в ближайшем десятилетии удастся полностью победить рак. Во всем мире в сотнях лабораторий разрабатывают методики и препараты, способные противостоять этому заболеванию. Пока абсолютного успеха не добился никто, но шансы на то, что это случится, весьма велики. Участвуют в таких проектах и белорусские специалисты, причем среди них есть и «технари». Заместитель проректора по научной работе БГУИР, кандидат технических наук Анна Бондаренко признается: интерес к их разработке первоначально был чисто научным. Но на ее коммерциализацию научный коллектив также возлагает надежду.
Анна Бондаренко демонстрирует методики диагностики онкологических заболеваний.
— Первые работы в этом направлении начались 15—20 лет назад одновременно в разных странах Европы и в США. Тогда же этим начали заниматься и наши ученые, и какое-то время мы шли вровень со всеми. Инициировал разработку Институт физики имени Степанова. На Nanomeeting — одной из конференций БГУИР — в 2009-м мы все и познакомились. Тогда мы узнали об их работе, а они проявили интерес к нашим наработкам — это наноструктурированный кремний, на основе которого можно создавать специальные подложки для химического анализа. Казалось бы, технология их изготовления — простейшая. Но повторить ее, а у нас большой опыт такой работы, удается далеко не всем.
Наши наноструктуры обладают особыми свойствами, которые под воздействием лазера позволяют увеличивать сигнал так называемого романовского рассеяния, который исходит от органических молекул. Если в молекуле имеются изменения, характерные, например, для заболевания, мы это увидим. Кстати, рак — это частный случай. Такой метод позволяет выявлять многие другие проблемы. Мы обратились к онкозаболеваниям, поскольку сейчас актуален вопрос их ранней диагностикой. Такое же задание содержится и в госпрограмме научных исследований. Его решение возложено на Институт физиологии НАН. Кстати, они у нас приобретают подложки для такой диагностики. Мы им реализуем их по цене ниже рыночной и совместно исследуем поставляемый ими биоматериал. Институт подписал договор с Минским онкодиспансером на предоставление образцов сыворотки крови пациентов для исследований.
Параллельно мы исследуем и другие биопрепараты, например пептиды — в сотрудничестве с тем же Институтом физиологии и с медуниверситетом. Наша задача — в дальнейшем разработать вакцину от ВИЧ. С Объединенным институтом ядерных исследований в Дубне мы провели исследования фосфолипидов и подготовили статью по данной тематике. Речь также идет о ранней диагностике других заболеваний, в частности из области пульмонологии.
— Когда же ваш метод ранней диагностики рака заработает в полную силу?
— Чтобы с уверенностью утверждать, что метод работает, необходимо время и слаженная работа многих организаций. Мы лишь производители подложек, в команде с нами должны работать медучреждения как поставщики образцов для исследований, представители НАН для оценки полученных результатов, их расшифровки и анализа. Полагаю, исследования займут еще 3—5 лет. Только потом можно будет говорить об их широком применении.
Кстати, в ЕС, Штатах продолжается масштабное финансирование таких программ. В них задействовано большое количество организаций. Например, в проекте наших коллег из института в Валенсии, где разрабатываются датчики, которые по капле крови распознают микро-РНК (каждому виду рака соответствует свой тип РНК), участвуют девять (!) стран. Этот способ поможет выполнить ту же задачу, над которой мы бьемся, — это ранняя диагностика заболевания. Можете себе представить такие масштабы? Это вузы и медучреждения из Испании, Дании, Германии и многих других стран.
Но ведь и мы не одни. Нам помогает государство: мы неоднократно получали гранты Фонда фундаментальных исследований и работали по заданиям госпрограмм. В настоящее время осваивается грант, выделенный на работы по совершенствованию кремниевых подложек — покрываем их графеном, чтобы молекулы, которые мы исследуем, не так быстро разрушались под воздействием лазерного излучения.
— А правда, что ваша экспресс-диагностика занимает считанные секунды?
— Не совсем так. По меньшей мере до тех пор, пока полностью не прописана методика оценки результата, которая будет под силу любому лаборанту. Результаты анализа мы действительно получаем быстро — в течение 30 секунд, но вот на их расшифровку (а мы снимаем данные около 200 спектров) пока затрачивается много времени — от недели до месяца.
— Подложка, на которую потом специальным дозатором наносится капелька исследуемого препарата, — крошечный прямоугольник. Будет ли конкурентоспособной цена?
— Она уже ниже той, который предлагает сегодня рынок. А цена европейских аналогов варьируется от 15 до 75 евро. За 15 евро можно найти подложки на основе серебра. Их производит, например, литовский производитель Integrated optics. Кстати, по оценке наших российских партнеров, с которыми мы в 2015 году заключили протокол о сотрудничестве и которые использовали литовскую продукцию, при невысокой стоимости результаты на наших подложках лучше, более точные. Есть известная фирма Renishaw Diagnostics, которая предлагает подложки на основе золота. Стоимость такой единицы составляет уже 75 евро. Но не надо забывать, что они продаются партиями от пяти штук. А для достоверности исследований иногда даже одного образца необходимо 20 подложек! Это расходный материал. Вот и считайте. Хотя допускаю, что их качество очень высокое.
— Тем не менее вы настроены решительно в плане коммерциализации вашего проекта. Рассчитываете на интерес из-за рубежа?
— Совсем скоро мы повезем наши наработки в Америку на выставку eMerge Americas. Интерес уже есть. Это при том, что там такие методики коммерчески доступны и уже широко используются криминалистами. Только сфера исследований немного другая — это ядовитые газы, взрывчатые вещества, продукты реакции после выстрела и так далее.
Хотя нам в первую очередь хотелось бы быть полезными в нашей стране. Мы готовы производить подложки по невысокой цене, чтобы минимизировать затраты на проведение ранней диагностики и увеличить ее эффект. При этом, снижая цену до минимума, мы рассчитываем, что сможем заработать. Каким образом? Коммерческая тайна.
