Фаст-фуд в системе отличительных ценностей
Первый очерк вышел 23 января на сайте bento.de — это молодежный проект влиятельного журнала «Der Spiegel». Группа в фейсбуке literabel.de, посвященная присутствию белорусской культуры в немецкоязычном пространстве, возмутилась употребленным в очерке клише и привела адрес электронной почты издания для жалоб.
В очерке Даниэля Шредера все крутится вокруг того, какая Беларусь диктатура и в чем конкретно это выражается. Начиная с того, что на сайте МИД Германии о Беларуси сообщается осторожно: система особых ценностей.
Уже в аэропорту прибывших в Беларусь конвоирует солдат. Иностранцы заполняют специальную миграционную карточку и должны всегда носить ее с собой. «Кажется, президента Лукашенко сильно заботит внешний вид его столицы», — такие высказывания часты в очерке. Это не только о чистоте.
Еще одно сильное описательное средство — отсылка к СССР: «Я чувствую себя, как будто путешествую во времени в Советский Союз». ГУМ, «окаменелые мины» на лицах продавщиц. Повсюду советский китч, Modern Talking из радио — «второй раз за день!».
Вавиду такого построения очерка теряются все свидетельства того, что Минск сегодня также присоединен к постиндустрильнай городской современности. Драники в ресторане «Кухмистр» «жирные, но вкусные». Но что это частный бизнес, не сказано. Повсеместное присутствие ресторанов фаст-фуда кажется Шредеру приметой вчерашнего дня — они, теряя прибыль, работают на краю Земли, поскольку не отвечают здоровому образу жизни. Но в Беларуси они «символы открытости и модернизации».
Клубы и бары в историческом центре продолжают тему. Особенно автору импонирует «Чердак». Пиво и молодые белорусы, которые танцуют под электропоп, напомнили ему родину: «Сцена, которая с равным успехом могла происходить в Берлине или Гамбурге».
Но от своего главного вывода Шредер не отказывается. «Несмотря на фастфуд и электропоп, повсюду видна авторитарная политика», подчеркивает автор то и дело. Присутствие полиции и военных на улицах, например. Отдельно он останавливается на Музее войны. «Советское нападение на Польшу в 1939-м представлено здесь как воссоединение Беларуси. Насильственное присоединение балтийских государств описывается вполне невинно, как добровольное вступление в Советский Союз». История, написанная под советским флагом.
Беларусь находится на переломе — но этот перелом тщательно контролируется: «Туристы и фирмы допускаются в страну, но идеи должны остаться за пограничным шлагбаумом». «Несмотря на все перемены, Минск остается столицей «последней диктатуры Европы», — и именно это делает Беларусь привлекательным туристическим объектом.
«Эти вещи вы переживете только в Беларуси»
В совершенно иной интонации выдержан статья во влиятельной консервативной газете «Die Welt». В очень стильном очерке Анны Люманн упоминаются и российские деньги, и Кондолиза Райс с «ее запоминающимся изречением «последняя диктатура Европы», и фамилия диктатора. «Но что мы знаем о Беларуси? Ужасно мало», — продолжает автор. С просветительской целью целый абзац даже посвящен битве на Немиге.
Прежде всего автора интересует архитектура. Собственно, по этой причине она и посетила белорусскую столицу. Минский Институт имени Гёте организовал встречу руководителей таких институтов из бывших стран Восточного блока. «Мы здесь, потому институт имени Гёте неравнодушен к советской архитектуре».
Люманн пишет об этом остроумно: «Сам институт никогда так не сказал бы, и это не совсем правда. Институт намерен «дать импульсы». Какие импульсы? «Может, выставка, например передвижная. Может в 2019-м, может, в 2020-м. Люди советуются. Люди заседают».
Это часть корпоративной идентичности немецкой культурной работы за рубежом. «Как-то всегда речь заходит об урбанистике в общественном пространстве, всегда возникает ощущение, что тебе подмигивает Хабермас или какой-нибудь другой социолог или философ, чье имя ты как раз забыл, но чьи мысли вроде бы знаешь».
Судьба советского наследия вызывает беспокойство с ведомапо известным причинам. Эта часть прошлого в большинстве стран Восточной Европы мало кому нравится. Ее презирают, стараясь таким образом избавиться и от самого прошлого. Минск, «космическое кладбище» советского градостроительства, «самый безудержный из всех советских городов», особенно подходит для таких обсуждений.
Среди героев заметки — фигуры культурного ландшафта столицы. Вот Дмитрий Задорин с любовью рассказывает про «дом Чижа»: он называет его местной Эйфелевой башней, потому что и ту тоже сначала ругали. Артур Клинов рассказывает, что разрушение является частью Минска. К его книжке — а «Город солнца» первоначально вышел по-немецки, — путешественники обращаются уже дома после возвращения. «Такое ощущение, что мы влюбляемся в этот город вослед».
