Гость «Интервью недели» на Радио «Свабода», основатель портала Tut.by Юрий Зиссер объяснил, почему не видит ничего оппозиционного в праздновании столетия БНР, заявил, что идея национального государства давно умерла, и назвал три фундаментальные ценности своей компании.
Не может национальная идея заключаться в возвращении к каким-то «истокам»
— Если не ошибаюсь, 25 марте Вы впервые в жизни принимали участие в оппозиционном митинге в качестве выступающего. Вы не оппозиционер, вы предприниматель, которому, образно говоря, есть что терять. Были ли у вас сомнения, когда вас пригласили выступить на Дне Воли, насчет того, стоило ли это делать?
— Я практически сразу согласился, поскольку не считал это мероприятие оппозиционным. Что может быть оппозиционного в праздновании столетия БНР? Тем более что это мероприятие поддержало государство, обеспечило охрану, медпомощь и так далее. Да, этот день не входит в систему государственных праздников.
Вообще говоря, я не должен заниматься политикой. Ведь медиа и политика, вообще говоря, несовместимы. Или я должен заниматься медиа — тогда быть объективным и над схваткой. А если я за что-то выступаю, то я уже не над схваткой, я участник и не могу быть беспристрастным. Поэтому политика мне запрещена моим статусом. Но в праздновании столетия БНР я никакой политики не вижу. Да и речь моя была не политическая.
— Если говорить про вашу речь, то она вызвала довольно заметную дискуссию в социальных сетях. Наиболее активно люди обсуждали ваш тезис о том, что нельзя приватизировать национальную идею. Ваши оппоненты отмечали, что за десятилетия белорусская национальная идея была уже сформирована в определенных чертах, и если ее менять — то это будет уже другая идея. Или вы считаете, что это живой процесс, над которым надо работать, менять?
— Я частично ответил на этот вопрос в своем выступлении. Что будущее страны не может заключаться в ее прошлом. Что то, что было сто лет назад или даже 50 лет назад — меняется на глазах. Идея национального государства умерла 50 лет назад, начала умирать еще раньше.
Тем более в наших условиях. У нас полиэтническое государство, у нас много народов и языков. Поэтому национальная идея может восприниматься только в гражданском смысле, а не в этническом или языковом. Не может национальная идея заключаться в возвращении к каким-то «истокам». Ведь за сто лет все изменилось.
Еще меня критиковали, что я отказался во время выступления произнести «Жыве Беларусь». У многих людей черно-белое мышление. Они считают, что если я не хочу включать эти слова в свою речь, то я против. У многих одномерное мышление, они это восприняли так, что я против независимости. Большего бреда и придумать нельзя.
— Вы, кажется, единственный, кто с трибуны 25 марта выступал по-русски. Полагаю, если бы вы захотели — то могли бы выступить по-белорусски. Но вы решили, что по-русски вам будет выступать лучше. Какие у вас были аргументы?
— Во-первых, мне так проще. Все-таки я не учил белорусский язык в школе, я учил украинский. А во-вторых, это в определенной степени было вопросом принципа. Не секрет, что подавляющее большинство жителей Беларуси русскоязычные. Поэтому мне показалось важным донести свой месседж русскоязычным. Ведь для белорусскоязычных и без меня там было много спикеров. Мне показалось важным выступить на русском языке, чтобы уйти от ощущения какой-то секты.
Власти присматриваются к возможности легализовать 25 марта
— Комментируя в фейсбуке поведение властей в день 25 марта, вы употребили слово «амбивалентные». Возможно, чтобы не употреблять слово «шизофренические» — настолько они были противоречивы в некоторых проявлениях. Чем это объясняется? Они сами испугались своего либерализма и решили поддать обычных репрессий, чтобы народ не забывал, где находится?
— Я думаю, это был пробный камень, и поэтому власть шарахалась в разные стороны. То позволить, то заставить студентов расписываться, чтобы не шли. С ленточками внутри можно, а снаружи нельзя. Хотя в этом нет никакой логики, так как эта символика не запрещена. Я видел людей, которые ходили по городу с бело-красно-белыми красками на щеках, и их никто не трогал.
Логики в действиях властей было мало. Я думаю, они присматриваются к возможности легализовать этот день. Ведь 3 июля… Мы все помним жертв Второй мировой войны, но 1944 год ни по каким меркам не может быть праздником независимости. Нужна какая-то другая дата — либо 1991 год, либо 1918-й.
Власть как поливала грязью всех, кто с ней не согласен, так и поливает
— Как вы относитесь к процессу, о котором одни пишут, другие отрицают его существование — сближения разных Беларусий? Полагаю, важно именно вам задать этот вопрос — ведь вы стоите между этими выраженными баррикадами.
— Серьезного сближения я не вижу. Власть как поливала грязью всех, кто с ней не согласен, так и поливает. Мне понравилась заметка в «Нашей Ниве», которая дала заголовок «Что написали государственные СМИ о Дне Воли?» Открываю статью, и вижу одно слово — «Ничего». Это блестящее замечание. Но это уже прогресс — хотя бы не ругали.
С другой стороны, упорные сторонники воззрений столетней давности ненавидят всех, кто разговаривает на русском языке, ненавидят Россию, ненавидят всех, кто думает не так, как они. Мое выступление было направлено на объединение белорусов — чтобы они занялись общим делом, укреплением независимости и гражданского общества.
Я вообще читаю Tut.by один или два раза в день
— Вы в начале нашего разговора сказали, что не должны заниматься политикой. Но как политика вмешивается в дела Tut.by? Редакция, как вы неоднократно заявляли, действует от вас достаточно независимо. Но в чем тогда ваша функция?
— Возможно, как любой учредитель, я как флаг. Люди меня отождествляют с редакцией, многие думают, что я сижу и вычитываю каждый из 200 материалов каждый день. На самом деле я вообще читаю Tut.by один или два раза в день. Многие вообще не знают, что я программист, а не журналист, и никогда не имел отношения к работе редакции. Они независимы, они делают что хотят.
А я несу ответственность, оправдываюсь. Нападки идут и справа, и слева. Одни считают нас оппозиционным СМИ, другие — прогосударственным, что мы издание КГБ. На самом деле мы независимы, и многим это очень тяжело понять. Я не вмешиваюсь в редакционную политику, не пытаюсь влиять на процессы. Это принципиально, и это западный подход, когда редакция работает, а владелец считает денежки.
— В любом случае владельцы задают своим авторитетом и взглядами некое направление для своего СМИ. Все знают, что CNN — преимущественно за демократов, Fox — за республиканцев. Направление подходов Tut.by определяется только редакцией, или вы как основатель когда-то все же задали некие основные принципы?
— Наверное, все началось с нашего главного редактора — Марины Золотовой. Я влиял как минимум тем, что выбирал, кто будет главным редактором, и выбирал лично редакторов, когда я еще занимался наймом. Много чего в любой организации зависит от ценностей первого лица. «Рыба гниет с головы». Но она может и процветать. Так что какое-то косвенное мой влияние, очевидно, есть. Но не прямое.
Один знакомый бизнесмен, углубившись в работу Tut.by, удивился: «Что это вообще за фирма, где Зиссер ничем не управляет?» Но я действительно не вмешиваюсь, я даю возможность людям делать то, что они считают нужным. И это одна из трех фундаментальных ценностей нашей компании — свобода, честность и право на ошибку.
— Иногда люди в социальных сетях рассуждают на тему, как власть влияет на независимые СМИ. Ответьте на вопрос, который интересует многих: как власть влияет на Tut.by? Приходят ли какие-то звонки, разговоры, пожелания?
— Конечно, к нам обращаются государственные органы с самыми разнообразными просьбами. Самая частая — «Снимите публикацию». Но мы не снимаем, так как это сразу все заметят. Снимаются публикации, может быть, несколько раз в год, если там есть факты, не соответствующие действительности. Учитывая, что мы ставим 200 публикаций в сутки — такое очень редко, но бывает. Однако если кому-то просто не нравится статья, мы ничего не снимаем. Мы не должны этого делать, иначе потеряем доверие пользователей.
Все сайты сегодня равнодоступны, все достигается одним кликом, и все бесплатно. Человек выбирает тот или иной сайт ради доверия и репутации. Поэтому мы объясняем, что не можем ничего снять, и все. Конечно, часто недовольные жалуются — но работаем, пока не закрывают.
