Глеб Вайкуль — бывший политический активист, который уехал учиться в Польшу, поднял шум после празднования БНР-101 в Варшаве. Туда парень пришел с растяжкой, которая напоминает, что Ромуальд Райс «Бурый» — военный преступник и убийца белорусов Подляшья, а никакой не польский герой.

Парень утверждает, что из-за этого у него возникли проблемы с организаторами.

«Еще за неделю до акции я писал Зарембюку [руководителю Белорусского дома в Варшаве — Ред.], что хочу выйти с этим банером, на него скинулись 8 человек, надо было его согласовать. Он меня просто игнорировал, а за день до акции этот план осудили в группе Дома в фейсбуке, мне же лично он по-прежнему не отвечал», — сказал «Нашей Ниве» Вайкуль.

«В сам день акции к нам подошли двое помощников Зарембюка — Влад Кобец и Эдуард Жолудь. С полицией! Организаторы заявили, что о нашем баннере ничего не знали, он несогласованный, поэтому полиция переписала наши данные и проверила по базам. К Кобецу у меня вопросов нет — мы сумели найти компромисс, якобы у нас — отдельная акция, и мы находимся не на их акции», — добавил парень.

Также он утверждает, что ни телеканал Белсат, ни радио «Рацыя» не обратили на них никакого внимания, и информации о таком баннере не дали. В отличие, например, от польской «Газеты Выборчей», которая включила этот факт в свой материал о событии.

Руководитель Белорусского дома в Варшаве Алесь Зарембюк сказал «Нашей Ниве», что Вайкуль неверно описывает события.

«Я к полиции обратился только один раз — когда благодарил их за сопровождение акции от памятника Костюшко к памятнику Мицкевичу. Происходило всё празднично, как мы и хотели, больше я к полиции не обращался. А этот плакат против Бурого я увидел только в фейсбуке. Глупо говорить, что я бы мог защищать Бурого — мои предки, мой дед Степан Зарембюк, были вынуждены уехать с Подляшья, когда Бурый начал там убивать белорусов. Как я могу его защищать? Но, если говорить об этом плакате, то я считаю моветоном организовывать акцию в акции: БНР-101 это праздничная дата, а не печальная. А если протестовать против Бурого — а протестовать надо — следует мобилизовывать проживающих в Польше белорусов и выходить к Институту национальной памяти. В общем, если Глеб не успокоится, то мы можем с ним встретиться в гражданском процессе, в суде, где ему придется доказать, что дело состоит именно так, как он говорит», — сказал Зарембюк.

А что говорит Степан Светлов, известный также как блогер Nexta, который освещал акцию на Белсате? Его Вайкуль также упомянул в негативном контексте.

«Отвечаю на персональные выпады в мой адрес, а не Белсата, — говорит Светлов, — это моя персональная позиция: лично я считаю, что и плакат с Бурым во время Дня Воли, и этот пост в фейсбуке — обычная провокация. Никаких запретов не было. Если внимательно смотреть, а не только ругать Белсат, то можно заметить, что канал неоднократно освещал ситуацию вокруг Бурого, в том числе и многочисленные акции в Гайновке. Во время праздника Дня Воли лично я, как автор материала, об этом специально не упоминал, так как, во-первых, в эфире 23 марта царила исключительно атмосфера праздника — и разрушать ее было бы неуместно. Во-вторых, в выходные идут сокращенные выпуски, и хронометраж каждого материала очень сильно ограничен — в данном случае на освещение всей акции было выделено только две минуты. А поэтому ровно такие же претензии ко мне может предъявить, например, историк Игорь Мельников (которого мы также записали, но не дали в эфир), обидеться могут другие выступающие, которые, может, считали свои выступления очень важными и значительными, но в итоге в эфире их не увидели. Был на акции и человек с плакатом «Свободу Диме Полиенко», но он ко мне почему-то не предъявляет претензий, мол, «Белсат» проигнорировал важный призыв. Потому что знает, что о политзаключенных мы и так говорим ежедневно. Кстати, и плакат, и комментарий Глеба Вайкуля мы также записали. То, что его не было в новостях, вовсе не означает, что он не появится в других программах Белсата», — сказал Светлов.

Хочешь поделиться важной информацией анонимно и конфиденциально?