Светлана Тихановская в Бресте. Фото Надежды Бужан
Два месяца назад свое заявление в ЦИК очень скромно, стараясь не привлекать внимания и будучи в состоянии сильного стресса, подала незаметная женщина, которую журналисты презентовали обществу не иначе как «жена Тихановского».
На все вопросы она отвечала кратко и неохотно; лукашенковские телеграм-каналы стали подтрунивать над «отсутствием харизмы» и неумением связно высказываться. Ермошина зарегистрировала ее, чтобы создать на выборах видимость конкуренции.
Но, сделав шаг из кухни в политику, «жена Тихановского» за две недели невольно заставила усомниться в профессии тренеров личностного роста.
Читайте: Гарбацэвіч суправаджаў Ціханоўскую ў ваяжы па Віцебшчыне. Яго ўражанні
На минувшей неделе, во время первого вояжа со штабом, я отмечал для себя, что на митинги приходят противники Лукашенко, у каждого из которых своя причина не любить эту власть, а Тихановская для них — лишь символ перемен.
Во время второй поездки, по западу страны, впечатления были иными: Тихановскую начали реально любить.
В Лиде прорывали охрану, чтобы обнять ее — живую. В Волковыске стояли под дождем, но ждали, в Бресте теряли сознание от жары, но ждали. В Слониме признавались в любви, в Барановичах принесли иконы и хлеб с солью. Где-то сажали ей на руки своих детей. Такое у нас, кажется, если и случалось, то только с Лукашенко в 94-м.
По большому счету, Тихановская идет к власти в условиях, когда перед страной стоят те же проблемы, что и в 90-х: экономический кризис, низкий уровень доверия властям, невозможность большинства влиять на политические решения.
Тихановская точно так же противостоит административному ресурсу, который, как и прежде, не отличается креативом.
Читайте: Власти подготовили хитрый демарш во время митинга Тихановской в Молодечно. Но все пошло не так
Знания правящих элит кажутся новым поколениям не знаниями, а отсталостью, значит, и электоральные симпатии к Лукашенко держатся на инерции и старых заслугах, которые уже превращаются в эпос и перечислять которые начинают со слов «когда-то». А появление нового политика — глоток свежего воздуха, и всё новое автоматически становится популярным.
Сама Тихановская за две недели интенсивной кампании неузнаваемо изменилась, открыла в себе ораторскую способность чувствовать людей и подыгрывать им, она говорит без бумажки. Ей аплодировали 60 тысяч в столице, по 20 тысяч в областном центре, по 5 тысяч в районном. Она демонстрирует, как может измениться человек, перестав думать о страхе.
Мне кажется, что Колесникова и Цепкало уже отходят в ее тень, хотя и выступают по-прежнему очень проникновенно.
И еще мне стали ясны причины, дающие силы всем трем.
Тихановская — любит. Мужа и народ, который за ним. Колесникова — ненавидит: ее трясет от упоминания Лукашенко. Цепкало — реализует свои политические амбиции: скорее всего, это она и продиктовала мужу решение баллотироваться.
В политическом смысле ничего не изменилось: Тихановская продолжает обещать только то, что сможет выполнить, — провести перевыборы и вернуть прежнюю Конституцию. Так она избегает неудобных вопросов.
А идейно Объединенный штаб продолжает проводить тезис о недееспособности и меньшинстве властей, которые хоть и покрывают всю видимую поверхность общества, но на самом деле — всего лишь тонкая масляная пленка в море. Это интересный политический прием — которым, — только наоборот, — раньше пользовался Лукашенко.
Но следует помнить об осторожности в оценках и заявлениях, поскольку тесная компания интернет-друзей может создать иллюзию общественного мнения.
Правда, процесс всё же идет во всех слоях общества. Это просматривается и по числу подписей, собранных в поддержку альтернативных кандидатов, и по публике на митингах, и по численности зарегистрированных в системе контроля голосов «Голос». Достаточно сесть в любую электричку и послушать разговоры.
И алкоголик, и рабочий, и учитель, и военный, и бизнесмен в условном Слониме начинают рабочую неделю в своих коллективах разговором со словами: «А ты был?» И всем сразу ясно, о чем пойдет речь.
Здоровые мужики слушают ее, кричат «Света» и смахивают слезу — что это, если не разгромленный в пух и прах тезис Лукашенко о том, что женщина не может быть президентом?
И стоявший возле меня в Бресте 30-летний автомеханик, который годами был настолько поглощен работой, что его мысли не выходили за стены СТО, сегодня уже заявляет: «Буду голосовать за Тихановскую, потому что больше не за кого».
Я думаю, он так говорит не только потому, что за неделю до выборов Лукашенко все еще не представил своей программы. У этого парня есть огромный опыт наблюдения за тем, как делать не нужно, а это тоже ценный опыт, который подсказывает политический выбор.
Пересказывать многочисленные диалоги с людьми в провинции, наверное, не стоит. В них звучали известные всем аргументы, которые и так висят в воздухе — ничего нового вы не прочитаете. Разве что вот специально спрашивал о «российских боевиках». Люди отвечали разными словами, но если вкратце передать смысл, то большинство сходится во мнении, что показанные по госТВ сюжеты — это измышления, придуманные, чтобы соединить некие крупицы правды.
А какое еще доверие может быть после «Белого Легиона черных душ»?
Конечно, чувствуется и напряжение в людях: все они ждут 9 августа, понимая, что заявление штаба: «мы будем вынуждены защитить свои голоса» — это эвфемизм, за которым может стоять что-то мрачное, если власти действительно не найдут в себе смелости посчитать голоса честно. А они, судя по всему, не найдут.
Правда, по словам отдельных представителей штаба, масштаб измены чиновников своему Лукашенко в этом году принимает неслыханный размах — на связь со Штабом выходят люди из органов власти, избирательных комиссий, готовые делиться информацией и поступать по совести. Понаблюдаем, правда ли это и во что выльется.
И еще мне непонятно, удастся ли Лукашенко подавить сторонников Тихановской силой. Непонятно, потому что существует вот какая проблема: бить [хотя это слово и не произносится, но власти имеют его в виду, говоря с обществом невербальным языком визитов в военные части] людей, голосовавших за Тихановскую, будет приказано людям, существенная часть которых также проголосует за Тихановскую. Смогут ли исполнители выполнить приказ?
И еще отмечу, что для молодежи образ Тихановской накладывается на знакомый паттерн: три волковысские студентки в разговоре со мной сравнили Тихановскую с Дейнерис Таргариен из «Игры престолов» — такая же неприметная женщина, потерявшая сильного мужа, но завладевшая драконами и покорившая мир.
Остается вопрос, кого же тогда считать драконами Дейнерис-Тихановской? Вероятно, людей из команды Бабарико.
Волонтерская работа в штабе — это, действительно, интересный феномен, достойный отдельной публикации.
К Тихановской присоединились тысячи добровольцев, согласных бесплатно помогать своими компетенциями и временем — их база образовалась при заполнении анкет на сайте кампании Бабарико.
С некоторыми из них я столкнулся. Ну, например, на собственной машине меня возил парень из Комитета госконтроля, который гордится тем, что его докладная повалила губернатора Бориса Батуру. В разных городах ночевал я то у сотрудника банка, то в апартаментах какой-то областной бизнесвумен.
То подвозить журналистов вызывался парень, который приходится родственником помощнику Лукашенко по одной из областей. Зарабатывает он специфической сезонной торговлей, а летом у него свободное время. На митинги, кстати, этот Андрей выходил с красно-зеленым флагом.
И так далее.
Одна директор столичной компании с пятницы по воскресенье ездила со штабом и помогала в организации питания и расселения волонтеров: «Вы обязаны выиграть, потому что мне есть что терять».
В службе безопасности — те крепкие мужчины, которых вы могли видеть в охране минских бизнес-центров: они взяли отпуск по месту работы, чтобы помогать Объединенному штабу.
В Гродно цепью вокруг сцены стояли местные боксеры и борцы с поломанными ушами.
Фотограф Павел Кричко, который снимает свадьбы в Европе с сумасшедшим прайсом, приехал на родину бесплатно снимать все выступления Тихановской, так как «медийные фотографы фиксируют событие, а люди не всегда выходят красивыми. Я же хочу, чтобы люди выходили красивыми, чтобы было видно, что они светлые».
Координаторы волонтерской службы говорят, что в любую минуту могут попросить помощи у более чем двух тысяч человек.
«Если настолько, отбросив страх, перевоплотилась она, то что же, отбросив страх, смогу я? А система, которая основывается на силе многих умов, сильнее той, что держится на одном», — вот так подбадривают себя эти люди.
