На последних парламентских выборах Кирилл Горошко являлся наблюдателем на президентском участке. Вы могли читать о нем: это он задавал вопросы Лукашенко, после чего был лишен аккредитации. В этом году на участки не пробиться, поэтому Кирилл стал наблюдателем за массовыми мероприятиями.
Он рассказал «Нашей Ниве», как следил за голосованием в других странах, как общался с Лукашенко и свой прогноз после 9 августа.
О подсчете голосов в Грузии, Германии, Украине и Литве
Еще в школе Кирилл занимался активизмом, поэтому будущее решил связать с политологией.
«Мотивация была такая — чтобы работать с политической системой, пытаться сделать ее лучше, надо ее понимать», — объясняет он.
Кирилл окончил институт парламентаризма и предпринимательства в Минске, потом магистратуру в Вильнюсе в ЕГУ и постмагистерскую программу в Варшавском университете. Сейчас работает в институте «Политическая сфера». Анализирует выборы, недемократические политические режимы, оппозицию.
Кирилл выезжал в качестве наблюдателя еще в четыре страны. Попасть на избирательные участки за рубежом он смог в рамках проекта ЕГУ Election оbservation: theory and practice.
В 2013 году была Грузия, президентские выборы, где победил Георгий Маргвелашвили. За ходом голосования Кирилл наблюдал в Тбилиси. Вспоминает, что заседание проходило очень эмоционально — все же менталитет у грузин особенный.
«Когда шел подсчет голосов, один из членов комиссии брал каждый бюллетень, читал фамилию кандидата, за которого голосовали, и просто бросал на пол. Это красиво, но довольно странно. Там были горизонтальные связи между наблюдателями и комиссией, но с национальным колоритом», — рассказывает политолог.
В том же году Кирилл попал на парламентские выборы в Германию, в ходе которых переизбрали партию Меркель. Делится одним из ярких впечатлений: когда он пришел на участок и представился международным наблюдателем, комиссия очень удивилась. Оказалось, чтобы следить за голосованием, аккредитации там не нужно.
«У нас может прийти кто угодно и наблюдать — всё открыто», — заявили члены немецкой комиссии.
2014 год — президентские выборы в Украине. Кирилл наблюдал за ними в Николаевской области, в небольшом городе недалеко от Одессы.
«Меня поразило то, что эти люди из провинции, скорее всего небогатые, — представители различных политических сил, между которыми поддерживался баланс. По этой причине подсчет был прозрачен — каждый был заинтересован в победе своего кандидата, но все работали на общий результат. Нас никто не ограничивал. Была такая установка: вы можете делать все что угодно, только не мешайте нам. И мы подходили к столу, делали копию протокола», — вспоминает политолог.
В 2014-м он следил также за президентскими выборами в Литве (на них переизбрали Далю Грибаускайте). От наблюдателей бюллетени не прятали — наоборот.
«Друзья, у нас с вами одна и та же цель — мы хотим сделать прозрачный подсчет голосов и пойти домой», — обратились члены литовской комиссии к наблюдателям и попросили помочь с подсчетом.
О разговоре с президентом и его предложении выдать наблюдателям очки
Когда в том же году Кирилл в Беларуси наблюдал за местными выборами, то был в шоке.
«Первый мой опыт наблюдения на родине после увиденного в других странах был интересным, но требовал очень много эмоциональных усилий. Когда закончилось то, что называется подсчет голосов, я, конечно, чувствовал себя очень плохо.
Я уже знал, как это происходит в других странах, и когда увидел, как считают в моей стране, — ужаснулся.
Фактически, подсчета нет, наблюдатели не могут заходить за определенную линию, вопросы воспринимаются как провокация. Вообще запугивание происходило», — делится Кирилл.
На прошлогодних парламентских выборах он решил аккредитоваться на участок, где будет голосовать Александр Лукашенко. Думал, хотя бы там все будет более-менее адекватно. Ничего подобного. Кирилл говорит, что едва попал на участок.
«Встреча со службой протокола президента была не самой лучшей. Мне кажется, что у них негативное отношение ко мне было связано с тем, что я разговаривал по-белорусски».
Разговор с главой государства Кирилл планировал. Правда, не сразу получилось. Лукашенко тогда пулей влетел на участок, быстро пожал руки наблюдателям и хотел уже уходить, но Кирилл его задержал.
«Я пытался задать свои вопросы. Его задело слово «демократия» и он начал задавать встречные. Я был готов к этой тактике, понимал, что мне нельзя поддаваться, потому что я не получу ответ, если буду вести себя так, как он хочет.
Первая попытка поговорить была неудачной: Лукашенко буквально махнул на меня рукой, прошел дальше к комиссии и громко на весь участок сказал, что вот, задает вопросы о демократии, а сам не может ответить, что это.
Потом на участок приехала Татьяна Короткевич. Она подошла к независимым наблюдателям и спросила, чем могла бы помочь. Мы объяснили ситуацию, мол, сидим очень неудобно, далеко от кабинок. Она после пресс-конференции сказала об этом Лукашенко. Реакция его, мне кажется, была довольно неуважительной.
Он обратился к комиссии: «Не могли бы вы выдать нашим наблюдателям очки?» О себе я в тот момент подумал, что поскольку я уже был в очках, мне нужен будет бинокль», — шутит Кирилл.
Позже диалог все же состоялся — Лукашенко сам подошел к наблюдателю.
«Я задаю вопрос: «Согласно логике демократических режимов, выборы — это инструмент для смены власти. А какую роль выполняют выборы у нас после 1994 года?»
Его ответ был следующим: «Выборы — это необязательно смена власти. В Беларуси это инструмент выбора пути на следующие пять лет, выбор курса, который делаем мы».
Я уточнил: «Когда вы говорите «мы», что имеете в виду — власть или народ?» И президент сказал, что, конечно, народ, но при активном участии власти.
Здесь конечно, есть вопрос, насколько это демократично, но мне ответ показался искренним. Потому что власть у нас играет активную роль в выборах, и решает не народ», — вспоминает Кирилл.
После этого Лукашенко еще вспомнил выборы 1994 года («вот тогда было демократично») и почему-то Ленина («Ленин говорил, что власть надо держать в кулаке. Если отпустишь, завтра не будет»).
А за час до закрытия участка Кирилла лишили аккредитации. «Навязывал свою точку зрения другим наблюдателям, задавал некорректные вопросы избирателям, ходил по помещениям, не имеющим отношения к участку для голосования», — так аргументировала свое решение комиссия.
Кирилл в свою очередь подал жалобу на комиссию. Но участковая комиссия ее, ожидаемо, рассматривать не стала, окружная дала отписку.
«Была жалоба: они меня пытались обвинить в терроризме. Я искал туалет в здании. И когда спускался со второго этажа, члены комиссии встретили на лестнице и спросили, что я там делал, мол «кто тебя знает, может, ты там бомбу оставил». Было обидно! Это криминализация действий независимых наблюдателей», — говорит Кирилл.
О том, почему наблюдатели из СНГ признают наши выборы легитимными
Препятствия, которые чинят наблюдателям сейчас, политолог не считает беспрецедентными.
«В основном, сценарий повторяется. Отличие в том, что власти активнее реагируют на действия общественности. А ядро, логика действий те же самые».
Что делать в такой ситуации? Кирилл считает, что целесообразно наблюдать за происходящим рядом с участком: смотреть, не подвозят ли людей автобусами, не голосуют ли по второму кругу.
В ситуации массовой фальсификации Кириллу странно, что белорусские выборы признают легитимными наблюдатели из СНГ, Шанхайской организации сотрудничества. Кирилл объясняет это так:
«Мне кажется, что их мотивация — сохранить статус-кво на всем постсоветском пространстве. Пока есть такие недемократические режимы, у них есть возможность получать зарплату и ездить по странам СНГ. Это вопрос экономического выживания как минимум. Они заинтересованы в этом. Пока они говорят, что все хорошо, у них есть работа.
Там лояльные люди, которые заведомо понимают, чего от них ждут. Обычно они говорят, мол, возможно, были мелкие нарушения, которые не повлияли на результаты голосования. Это довольно удобная позиция для официальных властей Беларуси».
О настроениях в обществе и игре на длинную дистанцию после 9 августа
Происходящее сейчас не назовешь обычной активизацией общества, которая случается перед выборами каждые пять лет, считает Кирилл.
«На этот раз пробуждение шире. Вероятно, это связано с ошибками власти, которые она делала в течение последнего года. Это реакция на коронавирус, на плохую воду в Минске, неуважительное отношение к обществу. Последний момент очень актуален, потому что общество понимает разницу — люди ездят за границу и видят, каким может быть отношение со стороны властей и бизнеса. На Западе государство предоставляет услуги гражданам. Как там бизнес работает со своими клиентами? Они хотят поддерживать с ними хорошие отношения, готовы выслушивать с их стороны критику.
Со стороны нашей власти, к сожалению, такого нет. А мне кажется, люди этого ждут, они этого достойны и сейчас они борются за свои права, достойное отношение к себе.
Политический протест, выражение своего мнения в публичном пространстве — это нормально. Я считаю, что наиболее эффективные решения принимаются коллективно, когда есть коммуникация между различными политическими субъектами. Иной вопрос, что мы не совсем умеем вести эту коммуникацию. Но чем раньше мы начнем, тем быстрее научимся.
Нам нужно пытаться находить консенсус и договариваться. То, что три штаба объединились, говорит, что мы в начале этого пути.
И если бы удалось объединиться — не трем, а шести, — и если бы они шли единым фронтом или лучше даже снялись с выборов, оставили короля голым, это было бы очень полезно для всей страны — чтобы наше общество стало более взрослым, ответственным за будущее».
Однако если выборы закончатся так, как обычно, — официальной победой Лукашенко, — не затихнет ли волна возмущения?
«Я помню свое состояние после разгона площади в 2010 году, я был подавлен. Угнетенность витала в воздухе, и это очень плохо для общества. Исходя из того, что мы имеем негативный опыт, знаем, что это откат назад, мы должны сделать следующее: уже сейчас говорить, что выборы — не финиш.
Надо играть вдолгую, и выборы — один из инструментов смены власти, — рассуждает политолог. — Возможно, 9 августа не получится. Но это надо воспринимать спокойно. Нельзя опускать руки, прекращать свою активность после этих выборов, если Лукашенко нарисует себе нужный ему результат. Задача лидеров оппозиции в том, чтобы настраивать общество на то, что 10 августа продолжается жизнь и нам нужно объединяться и искать возможности для борьбы — в правовом поле — за демократическое будущее».
