19 августа на заседании созданного при Светлане Тихановской Координационного Совета был избран президиум, в который вошли бывший министр культуры Павел Латушко, юрист Максим Знак, представитель штаба Бабарико Мария Колесникова, лидер стачкома МТЗ Сергей Дылевский, нобелевский лауреат Светлана Алексиевич, представитель БХД Ольга Ковалькова, а также медиатор Лилия Власова.

Если остальные лица известны читателям, то фамилия Лилии Власовой нам мало о чем говорит. «Наша Нива» обратилась к Лилии Власовой с просьбой ответить на несколько вопросов.

Лилия Власова. Фото: Медиация Европа-Азия.

«НН»: Расскажите о себе и о том, как вы оказались в Координационном совете.

Лилия Власова: Я в прошлом юрист. Последние лет десять занимаюсь медиацией, я международный медиатор. Помогаю людям решать конфликты — это моя профессиональная деятельность. Мне 67 лет.

Я никогда раньше не занималась политикой, хотя всегда имела гражданскую позицию. У меня накопилось много вопросов к власти. С тем, что они делали все эти годы, во многом я категорически не согласна.

Вчера меня выдвинули в президиум Координационного совета. В какой-то степени я туда случайно попала, но сейчас подключаюсь к работе, знакомлюсь. Думаю, что буду полезной.

«НН»: Объясните широкому читателю, кто такой медиатор?

ЛВ: Нейтральный человек, который помогает урегулировать вопросы между конфликтующими сторонами. Он не выносит решений, не критикует, это профессиональный переговорщик, который помогает сторонам в определении их интересов, помогает наладить диалог, ведь находящиеся в конфликте стороны часто даже не разговаривают между собой.

А медиатор дает возможность людям сесть друг напротив друга, посмотреть в глаза, начать договариваться. Медиатор как дирижер во время переговоров. Речь может идти не только о людях, которые, скажем, разводятся, но и о юридических лицах, государственных органах, общественных организациях — всех, у кого имеются проблемы.

«НН»: А кто вам предложил войти в Совет?

ЛВ: Я достаточно известна в юридических кругах, много лет возглавляла общественную организацию, объединявшую юристов, занимающихся хозяйственными делами. Я фактически являюсь основательницей медиации в Беларуси, в этих кругах меня тоже хорошо знают. Наверное, они меня и предложили.

«НН»: Что стало решающим «щелчком», после которого вы вошли в Совет, стали заниматься политикой?

ЛВ: Я в политике только первые шаги делаю. Все эти годы моя гражданская позиция зрела. Я всегда себя чувствовала гражданином и хотела реализовывать свои права гражданина. События последнего времени, мне кажется, подняли всех: голосуем за одного кандидата, а получаем совершенно противоположное. И эти фальсификации возмущают не только меня, но всю активную часть Беларуси.

«НН»: Каковы первые впечатления от работы Совета?

ЛВ: Очень хорошие. Разработан текст резолюции. Надо, чтобы общество понимало, что Координационный совет — это такой орган, который хочет наладить диалог с властями, решить проблемные моменты: освободить политзаключенных, возбудить уголовные дела за избиение мирных людей и, конечно, назначить новые выборы.

Сегодня мы направили устные и письменные предложения главе Администрации президента [Игорю Сергеенко], генеральному прокурору [Александру Конюку], председателю Следственного комитета [Ивану Носкевичу] и министру внутренних дел [Юрию Караеву] о встречах в любое удобное время, чтобы начать диалог.

Возмутительно, когда по ТВ говорят с самого утра, что мы какие-то заговорщики, что мы какие-то деньги получаем. Всё это ложь и манипуляция. Мы не хотим ничего менять в международных договорах, мы хотим продолжать сотрудничать со всем миром, включая Россию.

Доходит до того, что Координационный совет назвали «черной сотней» — это такой психологический прием, когда вешается клеймо, за которым не видно людей. А мы — люди и представляем различные слои населения.

Сейчас стоит вопрос расширения Координационного совета, поскольку есть сотни желающих туда войти, особенно среди представителей бизнеса.

«НН»: Есть ли шанс, что удастся наладить диалог с властью?

ЛВ: Тяжело сказать.

Они же считают, что это будет проявлением слабости. У них нет традиции переговоров. Они же умеют только говорить людям, что те должны делать, и ничье мнение их не интересует. Самая важная проблема — у нас никогда не слышали народ и не хотят слышать.

Но и в той среде много умных людей, которые понимают, что силой ничего не добьешься. Ну посадят еще сто человек — и что дальше? Это приведет лишь к новым взрывам в обществе. Надо договариваться, может, и не на самом высоком уровне. Возможно, будет оказана в этом поддержка и по международной линии.

Хочешь поделиться важной информацией анонимно и конфиденциально?