Сегодня возобновился суд по делу Дмитрия Дашкевича. Его обвиняют в том, что в воскресенье он принял участие в несанкционированном пикете в районе улицы Романовская Слобода в Минске. Первое заседание прошло в понедельник, на нем Дашкевич заявил о пытках на Окрестина, о том, что его временно задержанного и еще не осужденного закрыли в карцере.

— Прошу остановить пытки, — заявил Дмитрий Дашкевич. — Не должны люди лежать на бетонном полу в карцере. Не выдают ни белье, ни одеяло.

Дело рассматривает судья Татьяна Мотыль, известная по многочисленным процессам в отношении активистов. Она заявила, что оставляет ходатайство о прекращении пыток без рассмотрения, поскольку условия содержания не являются предметом рассмотрения административного дела.

Что касается признания вины, то Дашкевич заявил, что виновным себя не считает, так как право на свободу мирных собраний гарантировано Конституцией.

— В воскресенье все люди, которые ищут правду, и мы пошли тоже. Остановились на Романовской Слободе, я поднял плакат «Отпусти народ мой», что является цитатой из Библии. И раздавал буклеты о Куропатах — на проспекте Победителей, проспекте Машерова. Потом я вернулся на Романовскую Слободу. Свои действия считаю законными. Если почитать Конституцию, там написано, что гражданам гарантировано право на свободу высказываний, свободу мирных собраний, — и в воскресенье я осуществлял свое право. Когда люди скандировали «Жыве Беларусь», я им отвечал «Жыве!»

Дашкевич рассказал, как его задерживали. Это произошло около 17.30, когда Дашкевич с семьей был в Макдональдсе на Немиге. Никакого массового мероприятия в то время уже не происходило, а люди возвращались с шествия домой. По словам Дашкевича, его задерживали трое в балаклавах без опознавательных знаков, также был задержан католический активист Артем Ткачук.

— Мы успели только унять их криком: «Спокойно! Мы идем!» Потому что за углом были дети, — объяснил Дашкевич. — Мы сели в машину, люди в балаклавах позвонили полковнику, сказали «задача выполнена», и нас привезли в Московское РУВД.

Там единственный документ, который мне дали на ознакомление, протокол личного досмотра. Предложили подписать протокол об изъятии моего телефона. Я уточнил, неужели можно без суда изымать имущество, мне ответили «можно».

Вчера Дмитрий Дашкевич рассказал об условиях на Окрестина.

Адвокат уточнила сегодня о состоянии здоровья Дашкевича, и он вновь напомнил в суде об условиях содержания:

— Люди в ИВС подвергаются пыткам, статус камер определить невозможно. На зоне есть нары, которые опускают на ночь, и там дают воду, в тюрьмах тоже, а в изоляторе временного содержания на Окрестина нет воды, нет матраса, есть бетонный пол. Чтобы понять, как там содержатся люди, нужно зайти в камеру, покакать и, не смывая, спать там 15 суток, 30 суток. Вот какие условия в камерах на первом этаже.

— Спасибо, Дашкевич, вы об этом уже говорили, — прервала судья Мотыль.

Свидетелем по делу Дмитрия является сотрудник милиции с измененными данными — Кот Юрий Петрович.

Сам Дмитрий Дашкевич заявил судье, что при решении, которое ему назначит наказание, она должна прежде всего думать о себе и своих коллегах, что будет с ними дальше:

«Мне без разницы, что вы мне сегодня выпишите. Я долго сидел в разные времена, и в самые темные. Тем более я отсижу и теперь, когда уже видны лучи солнца на горизонте. 15 суток вы мне дадите или 15 раз по 15 суток! Для меня это ничего не означает. И вы судите так, будто Господь ничего не видит. Уже то, что вы рассматриваете политический процесс, настораживает, в то время когда некоторые судьи отказываются в этом участвовать. Поэтому, вынося приговор, вы думайте не обо мне, а о себе. Я знаю, что я отсижу и увижу то, за что борюсь. Очень жаль, что суд говорит: «Это не имеет отношения к делу», — а люди — я рассказываю об условиях содержания в тюрьме — а люди не могут спать на бетонном полу в вонючих камерах…

Я отсижу и выйду, а что будет с вами и вашими коллегами, вы об этом подумайте. На этом у меня всё».

В итоге Дмитрия Дашкевича осудили на 15 суток ареста.

Хочешь поделиться важной информацией анонимно и конфиденциально?