Франак Вечерко и Светлана Тихановская.
Советник Светланы Тихановской по международным делам Франак Вечёрко рассказывает в интервью «Радыё Свабода» о результатах переговоров в западных столицах и о контактах с представителями Лукашенко.
— Павел Латушко объявил в среду о создании Народного антикризисного управления. Сам он говорит, что это не противовес Координационному совету. Действительно ли в окружении Светланы Тихановской по-прежнему единство?
— Это очень нужная и своевременная инициатива Павла Латушко.
Он ее очень долго вынашивал и хотел создать орган, куда смогут переходить силовики.
Орган, который будет работать над предстоящей визией Беларуси. Споров нет, раскола нет, но это и не часть штаба Тихановской или Координационного совета. Это его собственная инициатива, и дай Бог, чтобы она принесла плоды.
— Светлана Тихановская пока в самоизоляции. А какие плоды тех встреч, которые она проводила последние недели? После встречи с Макроном ты высказывался очень осторожно, мол, пока это только слова, без результатов.
— Однозначно результаты есть, и по нескольким направлениям. Первое — это фандрайзинг, то, что мы стремимся привлечь в Беларусь сейчас, и деньги, которые мы добываем для Беларуси будущего, для Беларуси без Лукашенко. Например, 600 тысяч долларов, которые выделяет Канада на поддержку белорусских СМИ и общественных инициатив. Это полмиллиона, которые выделяет Эстония. Это большие деньги, которые выделяют белорусам, работающим в Варшаве и на тысячу стипендий студентам, которых отчисляют из университетов. Всего около 2 тысяч стипендий и мест будет выделено белорусским преподавателям, молодым исследователям, студентам. Не только для того, чтобы они уезжали из Беларуси, но и чтобы оставались. Поддержку на оплату штрафов и адвокатов получили также правозащитники.
Мы договорились о реакции иностранцев относительно бойкота чемпионата мира по хоккею. Думаю, что большинство стран, которые планировали приехать, в Минск не поедут, именно из-за того, что Лукашенко использует чемпионат в свою пользу.
Санкционный список расширяется, вы видите, что туда внесли имя Лукашенко и еще внесут десятки и сотни имен. Результатов очень много. Силовики скрывают свои лица под балаклавами, так как никто не хочет попасть в санкционный список.
— Одной из целей визитов была подготовка почвы к переговорам с Лукашенко. Актуально ли еще все это?
— Продолжаются консультации, происходит диалог с представителями власти, с представителями Лукашенко. Он, естественно, не прямой. Они не готовы садиться за стол переговоров, это для них принципиально. Для них Светлана Тихановская и Координационный совет слишком токсичны. Они боятся, что как только признают существование другой стороны, то сразу «упадет корона», авторитет, и они продемонстрируют свою слабость.
Но коммуникация происходит, мы передаем наши сообщения в различные институты власти. Я уверен, что эти сообщения передают в том числе и Лукашенко. Мы получаем ответы, но это не дружеская коммуникация. Но разговор с властями — это одно, а подготовка площадки для переговоров — это другое.
— Правильно ли я понимаю, что ты говоришь о контактах с представителями Лукашенко в Беларуси?
— Да, есть контакты. Но они не называют это диалогом. Это разговоры или консультации. Они очень боятся идти на уступки. Любой момент, когда Лукашенко пойдет на какие-то уступки, и будет началом диалога. Лукашенко сейчас со своим спецназом, запугиваниями, заявлениями, перестановками и Воскресенским просто готовится, чтобы его карта была сильнее.
ОБСЕ на сегодня остается главной площадкой для переговоров. Но проблемы — как усадить за переговоры Лукашенко и его силовиков.
И ОБСЕ, и штаб Светланы Тихановской, мы склоняемся к тому, что переговоры будут не с участием Лукашенко. Но они будут касаться и того, чтобы дать ему гарантии безопасности и гарантии мирного ухода, при котором он сохранит лицо. Для него сейчас самое страшное — это повторение судьбы Януковича. Он не хочет быть лидером страны, который сбежал на вертолете в Россию, и ему нужно дать эти гарантии.
— А что значит — диалог не с Лукашенко? С кем тогда? Ведь сам он сейчас занимается своей конституционной реформой и не обращает внимания ни на что.
— Энтузиазм по поводу реформы куда-то пропал. Месяц назад о ней гудели все каналы. Теперь ощущение, что она не является приоритетом.
Думаю, что у России и у Лукашенко разное видение того, каким образом эта реформа должна происходить и кто должен после нее назначать выборы. И пока они с Кремлем не договорятся, никакой реформы не будет. Поэтому никакого сценария у них пока нет.
Если говорить о диалоге, то, скорее всего, это не будет традиционный круглый стол, где все собираются и обсуждают. Прекращение насилия и освобождение политзаключенных — это одна задача. И в этих переговорах могут быть задействованы другие стороны, а не те, которые будут обсуждать новые выборы, а также реформу. Некоторые переговоры могут быть индивидуальны, некоторые — в виде уступок с обеих сторон. Идеального сценария ни для кого не будет. Такого, что бац, под давлением улицы проходят новые выборы и Тихановская президент — такого, скорее всего, не будет. Все равно будут уступки и там, и там.
Если же диалог тормозится, а ситуация замораживается, то потом переходный период будет очень сложный.
— Правильно ли, что штаб Тихановской и Координационный совет, а теперь и Народное антикризисное руководство отказывается от обсуждения конституционной реформы? Будут ли выдвигаться делегаты на Всебелорусское собрание? Ведь если нет, то у властей будет повод сказать, что они предлагали, но от их предложения отказались.
— Не думаю, что кто-то будет выдвигать делегатов, так как это сценарий Лукашенко. Он пытается, насколько я понимаю, вовлечь в это дело Воскресенского, Черечня, пытается найти слабые звенья в демократическом движении.
У него стратегия: расколоть. Пообещать что-то одним, наговорить на других, сделать так, чтобы не было доверия внутри нового движения, возникшего в последние месяцы. Но есть консенсус у Светланы Тихановской и людей, которые выходят на улицы, что в первую очередь должны быть назначены новые выборы.
— А на какую уступку будет готова пойти Светлана Тихановская?
— Любой вариант, при котором Лукашенко не чувствует себя однозначно проигравшим. Он боится ощущения, что его свергла революция. Он боится судьбы Каддафи и Януковича. Если мы найдем какое-то решение, выход из этой ситуации, при котором Лукашенко подтвердит то, что и так происходит, якобы примет это как факт, то он будет готов уйти. Думаю, что новые выборы для него лучший сценарий, чем просто уход в отставку. В новых выборах Лукашенко вряд ли будет принимать участие. У него нет ни физического, ни морального, ни человеческого ресурса.
Люди, которые окружают Лукашенко, его саботируют. Похоже, что акция, которая не состоялась в воскресенье, это был саботаж этого своза «ябатек». Он теряет ориентацию, но, возможно, не до конца понимает, насколько он глубоко засел в кризисе.
— Одна из главных гарантий власти Лукашенко — это Путин. В окружении Тихановской были попытки контактов с Москвой? Можно ли сказать, что у вас там есть окно для переговоров?
— У самой Светланы Тихановской контактов в Кремле нет. Она ни с кем не встречалась и никакого канала коммуникации нет.
Для Кремля Светлана очень токсична. Они ее очень боятся, потому что не понимают. Но послание Светланы очень простое — мы со всеми, кто за демократическую Беларусь. Это касается и России. Это никакие не уступки России, это просто попытка объяснить Кремлю, что ему тоже может быть выгодна демократическая Беларусь.
— Сколько, по твоему мнению, Путин может еще поддерживать Лукашенко? У них также должен наступить какой-то критический момент, когда они поймут, что так продолжаться больше не может.
— Поддержка закончится, когда Лукашенко потеряет остатки легитимности и контроля даже над силовиками. Это возможно в случае раскола армии, милиции. Думаю, что армия очень недовольна происходящим на улицах. Второй вариант — если Россия подготовит свою собственную пророссийскую силу, а это значит — не потеряет полного контроля над Беларусью. И последний вариант — если Россия поймет, что после этой революции Беларусь не откажется от контактов с Россией, Союза, что она не пойдет в НАТО и на Запад. Пока Россия чувствует себя очень неуверенно.
Кремль осознал, что, кроме Лукашенко, у них, собственно, никаких союзников в Беларуси нет. Поэтому сейчас они пытаются скупать медиа, присматриваются к покупке крупных изданий в Беларуси, газет, веб-сайтов, пытаются перекупать или вербовать политические силы. Для чего? Чтобы не потерять контроль над ситуацией.
— Продолжатся ли зарубежные поездки Светланы Тихановской после выхода из самоизоляции?
— Наши политические приоритеты делятся на четыре направления: запад и восток, а также север и юг. Мы выделяем северные страны в отдельную категорию партнерских стран. Всё, что на север, это наши одни из ключевых союзников. Юг —это прежде всего Украина, мы с ней ведем консультации, но там сложная ситуация, у них война с Россией. С Западом у нас складываются очень хорошие отношения. В ближайшее время состоятся встречи в Австрии, Норвегии, Швеции и Нидерландах. Будут встречи по линии ООН.
Когда будет опубликован «Московский механизм», через неделю приблизительно, мы его передадим в Совет Безопасности ООН и будем инициировать международное расследование, и будем добиваться, чтобы ГУБОПиК, ОМОН были внесены в списки террористических или запрещенных национальными правительствами организаций. Чтобы все, кто там служит, считались автоматически соучастниками.
Мы разговариваем также со всеми о будущем Беларуси после революции и пакете реформ, о том, что мы называем «план Маршалла». Это финансовая помощь Беларуси во время и после транзитного периода. Это включает стабилизацию экономики. Крупные корпорации, включая калифорнийские, готовят план инвестиций. Вскоре появятся планы крупных бизнесов, как они намерены поддержать будущую Беларусь без Лукашенко. Наша задача — показать сомневающимся, кто не выходит в воскресенье на улицы, что когда не станет Лукашенко — есть ясная перспектива. Будет и бизнес, и работа, и безопасность, и благосостояние, и возможности. И главное, что не нужно будет бояться каждый день.
— Светлана Тихановская говорит о новых выборах, но не говорит о политических амбициях. Правильно ли это, учитывая, что вокруг нее собралась серьезная команда? Не логично ли было бы объявить о создании политической силы, которая пойдет на эти выборы?
— Эта сила уже существует. Это чаты дворов, «Честные люди», «Страна для жизни». Это и есть движение, и оно существует.
Не следует заниматься структурами ради структур, должностями ради должностей. Наша белорусская революция работает иначе, она работает децентрализованно, снизу вверх. Это чаты предлагают темы, о которых Светлана должна говорить. Это забастовщики говорят, когда они готовы бастовать. Нам очень важно не превращать это в централизованную вертикальную модель, сохранить децентрализованную модель. Важно слушать тех, кто в поле, кто собирается во дворах, кто бастует, и сделать так, чтобы они создавали структуры. А мы должны их вдохновлять, давать им поддержку и защиту.
