Максиму Кучинскому 25 лет, он уроженец Слонима и сейчас продолжает там жить. Учился в БГУ на физика-программиста, но не доучился. Потом окончил Минский автомеханический колледж по специальности «логист». На данный момент работает водителем, развозит продукты.
4 ноября судья Александр Ермолик вынес приговор Максиму Кучинскому по статье 364 УК (Насилие, либо угроза применения насилия в отношении сотрудника органов внутренних дел) — два года ограничения свободы без направления в исправительные учреждения. Это так называемая «домашняя химия». Что же стало причиной?
Максим Кучинский с мамой. Фото предоставил Максим
Максим говорит, что вечером 9 августа вместе с мамой вышел погулять. Пришли на центральную площадь, где стали собираться люди, требовавшие справедливого подсчета голосов. Была, конечно же, и милиция.
«Видим: идет девушка с бело-красно-белым флагом, маленькая такая, как подросток, а ей начинают руки крутить. Мы стояли у фонтана, и мама ринулась защищать эту девочку, — и ей тоже руки заламывают. Я крикнул, чтобы маму отпустили, они отпустили. Потом я побежал спасать ту девушку, я не один был, нас таких человек 30, может, было. Но я даже не добежал, почувствовал удар по затылку и упал. И так получилось, что упал на милиционера Максима Герасимчика», — говорит Кучинский.
Осужденный рассказывает, когда его задерживали, то давили коленом на шею, а синяки были на спине, руках и ногах. Парня сначала осудили по административному делу на 7 суток, а когда он отбывал наказание, то возбудили и уголовное дело. «Судмедэксперт обследовал меня и того милиционера. Всё это есть в заключениях, что я был избит, а на нем не было ни одной царапины. Если бы я летел его ударить, то, наверное, бы нанес удар».
Говорит, что на административном и уголовном судах показания милиционеров совершенно не сходились. На административном говорили, что Кучинский вел себя очень активно, ругался матом, привлекал внимание, а на уголовном наоборот говорили, что его до того инцидента никто не видел.
На суде демонстрировалось видео, снятое на камеру видеонаблюдения Слонимского райисполкома, но что-либо разобрать там было почти невозможно. Камеры, которые были закреплены на самих милиционерах, «почему-то не работали».
«Если бы они работали, то никакого бы суда не было», — убежден парень.
На суде милиционер Герасимчик говорил, что претензий к Кучинскому не имеет. Обвиняемый вины не признал. Нанять адвоката помогли правозащитники.
«Когда я сидел на сутках, то милиционеры рассказывали, что девушка та приехала из Польши, она там в университете работает. Говорят, она же специально приехала, чтобы вас провоцировать. Я сначала и думаю, ага, провоцировала. А потом рассуждаю, кто кого все же провоцировал? Ну дали бы ей пройти спокойно и не задерживали, что бы случилось?»
Максим говорит, что раньше был аполитичным человеком. «Сейчас я точно не за власть после всего этого. Когда я вышел с суток и стал читать о происходившем 9—11 августа в Минске, то не верилось, что в нашей стране такое возможно. У людей не осталось уже никаких прав», — говорит парень.
Кроме «домашней химии», Кучинского обязали выплатить милиционеру тысячу рублей в качестве моральной компенсации. Приговор обжаловать он не будет. Максим признается, что даже не интересовался вопросом, могут ли его признать политзаключенным.
