Фото Надежды Бужан
Виктор Мартинович на budzma.by размышляет о самом главном для белорусов в этом году.
Может, мне кто-нибудь из вас, уважаемые читатели-белорусы из 2020 года, объяснит, что такое для вас лично свобода?
Вы чувствуете, как изменился смысл этого слова по сравнению с тем, чем была свобода для нас еще год назад?
Мы все стремимся к свободе, многие отсидели сутки, кто-то потерял здоровье и даже жизнь за нее.
Но что это, свобода?
Как вы ее понимаете?
Наши предшественники Тадеуш Костюшко, Кастусь Калиновский также боролись за свободу. Первый вынужден был эмигрировать, второй был убит и тайно похоронен.
Но та ли это свобода, о которой мечтает каждый белорус в 2020-м?
Очевидно, что нет.
Калиновский и Костюшко понимали свободу как освобождение из-под колониального гнета. Как возможность тутэйшим людям самим решать свою судьбу. Не зависеть от российских господ и чужого царя.
Так вот она, эта свобода! Она здесь у нас как минимум с 1991-го!
Беларусь — независимая, это неоспоримая данность, и русский царь имеет здесь разве что власть определять цены на энергоносители.
Но почему так тяжело дышится при этой свободе?
Почему снова гибнут за свободу?
Снова уезжают на чужбину?
В замечательном романе Вьета Нгуена «Сочувствующий» содержится очень глубокое и актуальное для нас размышление.
Главный герой работает секретарем проамериканского офицера во время сворачивания военной операции во Вьетнаме в 1969-м. Одновременно с этим герой передает сведения коммунистам, которым сочувствует. В определенный момент этот «двойной агент» попадает в коммунистический плен, и его не спасает то, что он сотрудничал с «красными». Глядя на ужасные вещи, которые вьетнамцы творят с вьетнамцами в исправительном лагере для военнопленных, он отмечает: вот, раньше нас угнетали французы, и мы с ними боролись, думая, что именно это и есть борьба за свободу. Но теперь выяснилось, что сами вьетнамцы способны делать с вьетнамцами такие вещи, на которые не решился бы никакой колонизатор. И что, мол, вот это и есть настоящая независимость.
В этом смысле все, кто пережил лето и осень (и зиму!) 2020-го, увидели, что никакой Муравьев-вешатель не сопоставим с тутэйшими, доморощенными, специалистами. Что Зло необязательно должно приходить извне, чтобы быть Злом.
И, следовательно, свободы в стране может не быть даже после того, как страна гарантировала себе независимость. И даже больше: та же независимость оказывается источником, из которого проистекла и выстроилась самая масштабная за историю этой земли несвобода.
Так надо сделать следующий шаг.
Приложить усилия и понять, что такое настоящая свобода.
К чему мы стремимся?
Разве дело только в праве выбирать тех, кто нами управляет?
Чтобы остановить агрессию и насилие?
И может ли существовать свобода в атмосфере повсеместной лжи?
Неужели свобода равна правде?
Или, извините, демократии?
У меня есть личный ответ на вопрос, что такое свобода: для меня это право не подчиняться тем приказам, которые не принимаю своим сердцем. Приказам, против которых восстает все изнутри.
Таким образом, пределом истинной свободы есть не география, но — сама личность.
Можно жить в полностью независимой системе, но быть невольником хуже солдата колониальной армии.
Каждый из нас имеет ощущение того, что хорошо и что нет.
Свобода — это право не делать другому плохо тогда, когда ты ему сочувствуешь.
Именно этого права не хватает всем людям, которые сделались винтиками нашего невыносимого парадиза.
Я смотрю в их глаза и вижу в них две вещи: покорность и страх, страх и покорность.
Преодоление их и есть главной задачей того, кто борется за свободную родину.
И проблема здесь заключается в том, что значительная часть этой борьбы должна вестись в умах людей.
