12 декабря Светлану Ч. задержали прямо в подъезде. Светлана — мама Сергея Миронова, автора культовых фраз «хлопотном дельце» и «гонять во всю мощь».

После задержания были РУВД, Окрестина, суд — и женщина второй раз за месяц попала на сутки. На этот раз ей присудили 12 суток.

24 декабря Светлана освободилась и рассказала «Нашей Ниве» о себе и своих злоключениях.

Читайте также:

«Бастовать — хлопотное дельце». Что известно о парне, который затроллил милицию на видео и был арестован на 15 суток

Маму Сергея Миронова, известного как «Хлопотное дельце», второй раз за месяц приговорили к аресту. Теперь — за флаг в окне

«Похоже, что меня действительно поджидали в тот день. Я вышла из квартиры с собакой — и в подъезде стоят двое: один, кажется в форме. Говорят: кто хозяин квартиры? Отвечаю, что я.

Спрашивают: что за флаг у вас висит? Я говорю: это у меня шторка, если вам не нравится ее цвет, то дайте денег и я куплю другую.

Я на самом деле думала снять тот флаг. Но руки не доходили: приболела, потом два дня лежала пластом, а на следующий день меня как раз и задержали, — говорит Светлана Алексеевна. — Ну и мы вышли на улицу с теми милиционерами. Я их предупредила — у меня коронавирус».

«Корону», считает Светлана, она подхватила во время первой отсидки на сутках. А вышла из-под ареста как раз за 5 дней до нового задержания.

«Почему я считаю, что у меня был ковид: девушки, с которыми я сидела в первый раз, по выходу сделали тесты, у них показало, что больны.

Ну и я когда приболела, то пошла к врачу, он сообщил: у вас острая респираторная инфекция, а анализ дорого стоит, да и зачем вам знать, корона это либо нет.

Температуры у меня не было, но два дня было тяжело, я просто лежала. Потом на короткое время исчезло обоняние», — объясняет женщина.

После предупреждения о короне милиционеры куда-то позвонили, вспоминает Светлана, а затем скомандовали: заводите собаку и поехали.

Женщина отвела собаку в квартиру, после чего Светлану отвезли в РУВД, взяли объяснения.

«Протокол составили за флаг. Трое суток на Окрестина, суд — затем отвезли в Баранки. Всё по шаблону.

Относились ко мне нормально. Может, потому что женщина, то немного есть послабления.

В РУВД я предупредила, что болею — но больничный не брала, так как пенсионерка, тест мне тоже не делали… Поэтому реакции не было.

На Окрестина и в Барановичах сидела с нормальными сокамерницами. Нас не мучили намеренно. Ну да, спать нельзя, пользоваться матрацами днем нельзя, ночью свет не выключают — но ведь это им, наверное, приходят такие директивы, я так понимаю, это инициативы не надзирателей. А в целом было терпимо.

Один был момент, но не с нами: мы услышали крики «На колени! Мордой в пол!» и удары. Потом уже до нас дошли слухи, что это за то, что кто-то прикурил от кипятильника. Но насколько это правда, я не знаю».

Светлана попала за решетку второй раз за месяц, проведя на свободе меньше недели. Но, говорит, второй раз сидеть и не тяжелее, и не легче.

«Я занималась в молодости туризмом, на байдарках сплавлялась, ходила в походы. Для меня отсидки не стали особой какой-то травмой, — говорит Светлана Алексеевна. — Тем более мое знакомство с силовиками и их системой происходило постепенно.

Сначала меня прихватили на Грушевке, но там женщин отпустили, забрали только мужчин. После этого меня забрали на Женском марше, отвезли в Партизанское РУВД — но там было все очень мило, нас сгрузили в актовый зал, мы сидели с женщинами, беседовали, хихикали. Всем принесли передачи — потом отпустили. Составили протоколы, в итоге был суд, но мое дело отправили на доработку, а там и два месяца прошло.

Ну и затем меня задержали 22 ноября. Это было уже после митинга: молодежь разбежалась, а я переходила дорогу. Встала на островок безопасности на проезжей части, и на меня едет машина ГАИ. Говорят: уходи! Я отвечаю: не пойду, потому что красный свет!

Ну и после того как я перешла на другую сторону дороги, там отчитала омоновцев, чей бусик на меня чуть не наехал. Едут и кричат: отойдите! Я кричу: куда вы прётесь?

Пошла дальше и черт дёрнул меня пойти на остановку через шеренгу омоновцев. И там один из них кричит: эту задержите, она дорогу перегораживала! Ну и забрали меня.

Но то был не первый контакт с силовиками, поэтому чувствовала себя спокойно. Страшно не было.

Не жалею ли об этих задержаниях и отсидках? Может, жалею, потому что глупо из-за таких мелочей садиться: если уж садиться, то за что-то серьезное.

Что буду дальше делать, я пока не знаю. В чем-то участие приму, это точно».

Светлана рассказала и о своем отношении к популярности сына.

«Когда его забрали тогда, конечно, я волновалась. Бежит сын, за ним ОМОН, за ОМОНом — я. Думаю, как догнать и как-то остановить, чтобы не били сына.

За то, что ему дадут 15 суток, я не боялась. Боялась, что будут бить. Ведь разные случаи есть, — объясняет Светлана. — При моем предыдущем задержании я сама видела в Ленинском РУВД: нас держали в гараже, и один парень там стоял просто босой. У него были руки за спиной связанные стяжкой, на спине нарисован крест, и он стоял прямо босой на холодном полу того гаража. Ему задержанные девушки надели на ноги варежки и обвязали пакетами, после этого парня одним из первых вывели. Дальнейшую судьбу его не знаю: слышала, что его видели на Окрестина и он якобы был в порядке.

Поэтому вот такого я боялась, когда задерживали сына. Но когда я увидела видеоролик с его «признанием», то поняла, что с Сергеем все нормально.

Ничего против его популярности я не имею. Но, может быть, сейчас немного не то время для такой популярности? Я просила знакомых особо не распространяться о Сергее, но мне ответили, что процесс уже не остановить. Ну, пришлось смириться и успокоиться.

Немного, может, и приятно. Популярность пошла на пользу еще и потому, что Сергею начали поступать предложения по работе и учебе.

«Он занимается сейчас с каким-то парнем из Варгейминга, я еще не успела с ним обговорить это всё нормально. Ну и дай боже — потому что с работы Сергей уволился. «Интеграл» — так себе работа, но когда-то я помогла Сергею туда попасть, когда он вылетел из универа, ведь раньше сама на «Интеграле» работала. Ну и Сережа как-то там задержался, а теперь вот наконец ушел», — говорит Светлана Алексеевна.

Сама она уже на пенсии. Пенсия небольшая — 370 рублей, но, говорит, справляется.

«После «Интеграла» я работала в оптовой торговле, так как муж был научным сотрудником и на тот момент его зарплата была совсем маленькой. Надо было как-то крутиться.

Теперь я живу за пенсию, но я не бедный человек если что. Есть маленькая заначка, да и пытаюсь как-то зарабатывать. После смерти мужа я открыла небольшой интернет-магазин по продаже самокатов (детских, до электрических мой бизнес дорасти так и не успел). Но его пришлось прикрыть. Только-только я вывела тот магазин в ноль, как начался коронавирус. Сережа мне сказал: мама, ты в группе риска, остановись пока. Ну я и остановилась.

А потом пошла в наблюдатели, затем выборы, ну и началось… Пока, короче, деятельность магазина я приостановила».

В наблюдатели, говорит Светлана, пошла в основном потому, что была не за кого-то, а против одного конкретного кандидата.

«Я была наблюдателем в школе, в день голосования я расклеила листовки с названием статьи УК, которую нарушают члены комиссии. Меня не посадили, но прогнали, — улыбается Светлана Алексеевна. — Что касается кандидатов — голосовала за Тихановскую, потому что она обещала провести новые честные выборы. Голосовала так, потому что один из кандидатов был мне очень и очень несимпатичен».

Хочешь поделиться важной информацией анонимно и конфиденциально?