На суде он рассказывает, что около 20 часов по главной радиостанции милиции «поступила команда о необходимости прибыть на площадь для проведения разъяснительной беседы гражданам». Козловский вместе с Александром Хваленей [еще один потерпевший по делу] отправились туда пешком. По оценке милиционера, на Советской площади 29 мая находилось больше 100 человек. Козловский, по его словам, прибыл для того, чтобы разъяснить людям требования о соблюдении социальной дистанции. Потом он с коллегой услышал женские громкие голоса и крики. Они решили подойти и разобраться, в чем дело:
«Подошли, к нам обратились женщины, которые пояснили, что у Тихановского происходит какой-то словесный конфликт с одной из женщин, которая была одета в кепку, с маской на лице, а именно: задавала ему вопросы, а он не хотел отвечать на эти вопросы. Дальше мы решили разобраться и пошли на голоса.
Стал слышен голос Тихановского и голос какой-то женщины. Мы пошли и увидели ранее незнакомую нам женщину и Тихановского, которые стояли разговаривали между собой на повышенных тонах. Мы подошли, представились, спросили у женщины, что происходит. Она пояснила, что она задает вопросы по поводу ситуации Тихановского, предвыборной кампании его жены, а Тихановский всячески игнорирует и провоцирует с ней конфликт, пытается уйти.
С целью всестороненного разбирательства мы решили обратиться к Тихановскому, выслушать его мнение, что там происходило».
Из показаний милиционера на суде стало понятно, что первоначально основной претензией милиции на избирательном пикете в Гродно 29 мая стало несоблюдение социальной дистанции, что требует эпидемиологическая ситуация с COVID-19. Козловский рассказал, что сразу они предупреждали всех о соблюдении дистанции через громкоговоритель, потом просто просили всех не толпиться и надевать маски.
«Когда мы подошли к Тихановскому, то я увидел, что он стал пятиться назад. Таким образом, он попытался скрыться от толпы. Я с целью обратить его внимание попытался схватить его за руку. Задерживать его никто не собирался: только обратить внимание, чтобы сгладить конфликт. Я взял его за руку, в этот момент стали слышны крики, возгласы из толпы, толпа начала сжиматься.
В этот момент Тихановский выхватил руку, после чего я почувствовал удар в височную область слева. Кто и чем меня ударил — я не видел. Это все происходило очень быстро: за секунд 10—15.
Я находился как будто в шоковом состоянии. Когда я приехал в больницу, у меня была шишка. На площади я почувствовал боль. После удара в височную область я стал терять равновесие, то есть меня стало тянуть назад. Я чувствовал, что что-то меня тянет назад. Почему у меня перехватило дыхание… Стало тяжело дышать. Толпа начала сдавливаться — ощущение, что меня сдавливали. Я упал, потому что какая-то сила начала меня тянуть. В этом момент я почувствовал еще дополнительно удар в живот, под ребра. Когда я оказался на земле, то увидел, что за мной находился мужчина плотного телосложения, в кепке, в кожаной куртке. Раньше я этого мужчину не видел», — рассказывает участковый Козловский про события 29 мая.
По словам Козловского, его сразу обхватил сзади человек, потом ударили в бок в живот, а после этого он упал на землю.
По словам участкового, его коллегу Хваленю толпой начало «сносить к центру». Как считает Козловский, их хотели разъединить. По словам участкового, с собой у него был включенный видеорегистратор, но пока неизвестно, будет ли видеозапись с него изучена в суде.
Козловский пояснил, что почувствовал физическую боль два раза: во время удара в левый висок и в живот: «Я не могу сказать, были ли это какие-то удары или движения».
Также участковый заявил в суде, что в результате действий 29 мая на Советской площади было повреждено также его форменное обмундирование: был оторван с левого рукава шеврон, повреждены служебные туфли.
«Надел новые туфли, получил новые туфли. Поцарапали кожу. Это произошло в результате потасовки: топтались по ногам, по асфальту где-то… На службу надел новые туфли».
Владимир Козловский заявил в суде, что 29 мая, когда он упал, никто его не придерживал. После того как он упал, толпа разошлась.
Он рассказал, что в это время Николай Соляник стал говорить в громкоговоритель, что это провокация и чтобы толпа «не велась на это».
После этого, как рассказывает Козловский, ему люди помогли подняться с земли, отдали шеврон, провели на аллею, посадили на лавочку, вызвали скорую. Потом «скорая» доставила в больницу. Там ему диагностировали травму живота. Ранее Козловский также заявлял, что в результате удара в висок, у него образовалась шишка. Из материалов дела стало известно, что на его лечение ушло почти 500 рублей.
На вопрос прокурора, как Козловский понял, что это Тихановский, он рассказал:
«До событий 29 мая я являлся представителем в суде милиции Ленинского района по рассмотрению административного дела по ст. 23.34 КоАП по факту участия граждан в несанкционированном массовом мероприятии на набережной, когда Тихановский брал интервью у граждан. Он мне был знаком по служебной деятельности».
Тут же Козловский пояснил, что он не знал, что Тихановский будет принимать участие в пикете 29 мая, об этом не говорилось и на инструктаже: «Нам сообщили только, что будет проходить пикет по сбору подписей».
Владимир Козловский отказался называть на вопрос адвоката фамилию начальника, который проводил инструктаж перед избирательным пикетом 29 мая в Гродно. Козловский не стал сообщать также, кто именно присутствовал на этом инструктаже. Известно только, что, кроме Хвалени и Козловского, там было еще несколько сотрудников милиции. Также он не мог пояснить, какие задачи ставились перед сотрудниками милиции на пикете 29 мая.
Напомним, на первом судебном заседании Козловский заявил иск к Резниченко о возмещении морального вреда на сумму 8 000 рублей.
