Встреча в Женеве. Фото ТАСС.

«Судьба Беларуси и белорусов в руках самих белорусов. Такие встречи глобальных лидеров очень важны, но они невозможны без активности самих белорусов.

Тема Беларуси действительно не была приоритетной во время встречи, но то, что она вообще была затронута — это хороший знак для нашей страны. Это свидетельствует о том, что белорусский вопрос вышел за пределы региональной повестки, стал частью глобального пазла. Это вопрос безопасности в центре Европы. Конечно, хорошо, что США трактуют наш вопрос в контексте всего евроатлантического сообщества.

То, что не было никакого взаимопонимания с кейсом самолета Ryanair — это не удивительно. Здесь подходы США и России отличаются. Кремль любит черпать информацию из одного источника, и россияне пока доверяют Лукашенко, несмотря на то, что у международного сообщества совсем другое мнение, которое, как мы ожидаем, будет подтверждено 23 июня. В этот день опубликуют промежуточный доклад Международной организации гражданской авиации. Тогда и станет больше оснований для возвращения к этой теме между США и Россией.

Анатолий Котов.

Главное — не последовало однозначной защиты Россией своего так называемого союзника. Из более глобального контекста переговоров следует, что со стороны США мы видим более прагматичный подход к России. Прозвучал срок «полгода», когда будет понятно, выполняются ли те или иные договоренности. Этот срок относится и к белорусскому кейсу.

Есть несколько опцией, вытекающих из встречи Путин—Байден, для белорусского режима. Либо не нарушать договоренностей и пойти на мягкий конституционный транзит власти, на чем настаивает Кремль, либо попытаться поднять ставки в этой игре до невиданных доселе высот с непредсказуемым результатом.

Если Путин на самом деле хочет договориться о деэскалации отношений с США, то можно ожидать более жесткой реакции Кремля. На мой взгляд, есть два сценария, об этом много писали политологи: вписаться в полугодовую игру и провести мягкий транзит власти, который устроит все стороны, или пытаться изменить игру. Но в таком случае для режима закончится всё быстро и с наихудшими последствиями, так как Россия не будет защищать своего ненадежного союзника.

Насчет консенсуса нет определенности, можно говорить, что возможности для него существуют. То, что Лукашенко мешает Западу — это понятно, принимая во внимание его отношение к правам человека, международному праву. Путину Лукашенко не нравится, но есть установка, что власть должна меняться не на улицах, а конституционным путем. Для Кремля это является аксиомой. Москва почти год пытается это уже реализовать на Беларуси, но Лукашенко сопротивляется и говорит, что держит ситуацию под контролем.

Консенсус может заключаться в том, что Лукашенко перешел для Запада даже не красные, а бордовые линии в ситуации с самолетом, а интерес Кремля — во временном компромиссе с Западом, и здесь какая бы то ни было третья страна никому не должна мешать. Теперь ход за Лукашенко, в каком направлении он пойдет».

Читайте также:

«Он не не согласился со мной». Байден рассказал, что обсудил с Путиным Беларусь

«Это то самое место, где вряд ли нужно пытаться сблизить позиции — это невозможно». Песков заявил о расхождении позиций по Беларуси у Путина и Байдена

Хочешь поделиться важной информацией анонимно и конфиденциально?