До 10 августа 2020-го Павел был здоровым 48-летним мужчиной, легко проходившим все медкомиссии. За год он похудел с 80 килограммов до 53, поседел и передвигается с тростью в руках.
В СК сказали, что это был несчастный случай
Павел признается, что много раз прокручивал в голове события 10 августа. У него был шанс уехать c маршрута и, как он считает, избежать ранения, но он решил доработать.
«Я просто не мог представить, что такое может случиться. Знал, что 9-го в Минске были «заварушки» (сам я не голосую, так как родом из Украины, у меня здесь вид на жительство), но чтобы 10-го что-то на Пушкинской… Мы с возвышения увидели, что возле метро начались взрывы, стрельба. Но там, где улица Данилы Сердича, на удаленности, было тихо. Люди почти повыходили из салона автобуса, а я, дай, думаю, доработаю. Все же у нас идет часовой учет: если не отъездишь запланированное на месяц, денег мало получишь, премий не будет. Хотя если бы я знал, что случится, то, конечно бы, уехал с маршрута», — признается собеседник.
Разгон на Пушкинской 10 августа
На сегодня Павлу запрещена работа за рулем пассажирского транспорта, хотя он очень любил это дело. В «Минсктрансе» мужчина получал более тысячи рублей, сейчас его пенсия составляет около 500.
В результате ранения гранатой кожа на спине взорвалась, она плавилась. Как рассказывает мужчина, врачи прямо видели в этой дыре органы, а сам он сутки кричал матом от боли. Чтобы залатать дырку, кожу пересаживали с бедра. Донорские участки затянулись только в феврале, но спина болит и по сей день. А двух пальцев на левой руке — мизинец и безымянный — мужчина до сих пор не чувствует.
«Они как стали немыми, так и остаются. И вообще вся область в месте со стороны, куда пришлось основное ранение, будто полумертвая — я даже уколы не чувствую, когда их делают там. Врачи тоже говорили, что осколки из меня достали не все, они в руке до сих пор есть».
Так выглядела спина Павла после всех этапов лечения. Фото из архивов героя.
Сначала Павел хотел, чтобы виновные понесли наказание за то, что с ним случилось. Он не понимает, почему к мирным людям начали применять такие травматические спецсредства. Но через год с тех событий считает, что виновных найти невозможно, СК отказался заводить дело по факту ранения водителя.
«Я уже никакого уголовного дела не хочу. Была попытка разобраться: меня еще в больнице опрашивали следователи и после выписки. Смотрели вместе со мной служебные камеры, как произошел взрыв. Наша охрана труда пыталась как-то повлиять. Но в итоге официальный ответ был: «это был несчастный случай, вины органов МВД не установлено, потому что они были далеко от того места и не могли целенаправленный совершить выстрел». Так что я думаю: Бог всем судья. Каждому отплачется по заслугам».
«Мне бы самому стать на ноги, а затем поднять двух пацанов»
Не успел Павел выписаться из военного госпиталя, как через пару месяцев снова почувствовал себя очень плохо.
«Я не пью алкоголь, не курю, а тут резко начал желтеть. Меня сначала положили в больницу в Молодечно. Там ставили капельницы, давали уколы — должна была пройти, но ничего не проходило. Затем уже в Минске после всех анализов и обследований шокировали: у меня нашли злокачественные новообразования головки поджелудочной железы, а также предстательной железы».
Павел перенес несколько операций и лучевую терапию.
«После всех манипуляций я не мог ни есть, ни пить. А если что-то и употреблял, все выходило «назад». Чтобы как-то поддерживать организм, меня начали кормить искусственно — через зонд. Мучился так три недели. Затем меня выписали, но дома я просто лежал. Максимум мог дойти до туалета, такая слабость была. Хорошо, что жена ухаживала. Вот только 10 дней назад начал ходить и даже за руль сел. Но пока более двух часов активности себе позволить не могу — сразу хочется прилечь».
Павлу рекомендовано провести химиотерапию, но с его весом врачи не рекомендуют продолжать агрессивную часть лечения.
«Врачи говорят, что для химии хотя бы 60 килограммов мне хорошо бы набрать. Вот стараюсь. Но это дается сложно».
В разговоре Павел осторожно признается, что иногда его охватывает обида: как так, пострадал ни за что? Волнует его и будущее трудоустройство, если он победит рак, говорит: «Куда меня такого возьмут?» Но он старается не концентрироваться на негативе и переключать мысли на своих сыновей, у него трое детей, младший в этом году пойдет в первый класс.
«Мне важно сначала самому встать на ноги, а после поднять двух пацанов. Первый у меня уже самостоятельный: вот машину мне дал, чтобы мне было передвигаться проще. Если ситуация не изменится, хочу вывезти малышей — может, к сестре в Чехию, а, может, к родственникам в Крым. Там и дом есть пустой. Просто в Молодечно есть люди, которые считают, что после того, как со мной все это случилось, я купаюсь в деньгах: завидуют, сыновьям и мне злобу выражают. Говорили: «Тебя в Следственный комитет насчет денег вызовут». Якобы и машина у меня — на народные деньги. А все, чем мне помогал профсоюз или хорошие люди, шло исключительно на лечение. Никто же не разбирается, что мне как гражданину Украины то, что белорусам, бесплатно в медицине — платно. Я за все отчитался. И готов любому, кто мне завидует, отдать все, что у меня есть, в обмен на здоровье».
Разгон на Пушкинской 10 августа
10 августа, несмотря ни на что, Павел отпраздновал свой второй день рождения. И думает, что скоро, теперь уже благодаря врачам-онкологам, у него появится и третий.
«Куплю торт и буду есть с чаем. Когда вышел в 2020-м из больницы живой, подумал: может, впервые в жизни напьюсь от всего, что произошло. Не вышло. Только понюхало и плохо стало».
Если вы хотите как-то помочь Павлу и его семье, напишите на электронную почту его сына [email protected]
