Зенон Пазняк призвал Евросоюз отменить санкции против лукашенковцев, так как они, по мнению этого политика, контрпродуктивны. Доктор политических наук Андрей Казакевич считает, что ЕС не сделает этого, пока не выполнены три минимальных условия. Каких — читайте ниже.

По мнению политолога Андрея Казакевича, главная угроза суверенитету — в том, что люди разочарованы в белорусской государственности лукашенковского образца «когда руководство страны не способно обеспечить минимальный набор условий, связанных с безопасностью, правопорядком (от слова «право», а не только порядок) и комфорта».

Казакевич на примерах доказывает, что разгром гражданского общества и репрессии против населения не вызваны санкциями, а были их причиной.

Он отмечает, что «в ЕС сейчас есть большие сомнения в рациональности Александра Лукашенко, а значит и его договороспособности».

«Международный опыт показывает, что санкции влияют. Да, если целью ставится изменение режима или отстранение от власти, то скорее нет. Но если цель освобождение политических заключенных, остановка репрессий, модификация какой-нибудь программы (ядерной, военной) и решение вопросов безопасности, то работают, — пишет Андрей Казакевич у себя в фейсбуке. — Примеров множество: Иран, Турция, Куба и даже великий и могучий СССР. Беларуси это тем более касается. Опыт первой и второй либерализации это хорошо показывают. Но стоит признать, что такое влияние может растянуться на годы и не факт, что этот опыт принесет много хорошего нации».

Казакевич отмечает это с сожалением, добавляя:

«В принципе Зенон Станиславович тоже это отмечает, но он предлагает нереалистичный механизм. Почему? Если очень кратко. ЕС это 500 млн. населения и $20 трлн. ВВП. Наивно думать, что такое объединение будет поступаться своими принципами в угоду автократу, который контролирует страну с 9,5 млн. и $50 млд. ВВП, то есть в 50 и 400 (!) раз меньше соответственно. Если смотреть реалистично, то для приостановки санкций есть три минимальных условия, которые власти должны выполнить (а не ЕС):

1. Западная пресса должна перестать плохо писать о событиях в стране.

Европейские политики зависят от общественного мнения и не будут рисковать репутаций из-за белорусского вопроса, даже если в целом будут не против уступок.

Как это сделать? Как минимум не создавать плохих информационных поводов: аресты, задержания, закрытие организаций. В общем деэскалация и прекращение репрессий. Но по-хорошему нежен инклюзивный национальный диалог и какое-то решение политического кризиса с учетом позиций основных политических субъектов.

2. Освобождение политических заключенных.

Да, без этого не обойтись. Так это работает и не только в отношении Беларуси. Вспоминаем 2008—2010 и 2014—2016. Всех или не всех — не берусь говорить, но подавляющее большинство, это точно.

3. Изменение риторики и прекращение провокаций на границах.

Риторика и поведение должны перестать быть агрессивно националистическими, ксенофобскими и стать рациональными. В ЕС сейчас есть большие сомнения в рациональности Александра Лукашенко, а значит и его договороспособности. А без этого нет смысла какие-то рациональные разговоры начинать.

Это минимальные условия, в реальности их может быть больше. Но без этих, в принципе необходимых действий со стороны властей, не реалистично ожидать приостановки санкций и чего-то хорошего вообще на западном направлении. ЕС работает по своим механизмам и правилам. Не Беларуси или не ее гражданскому обществу (даже при всем желании) это под силу изменить.

Санкции разрушают гражданское общество? Надо отметить, что связь между репрессиями и санкциями из официальных лиц проводит только Владимир Макей и МИД. Если посмотреть, как репрессии оправдывает Лукашенко, СБ, ОНТ, МВД, депутаты парламента, «Белая Русь», множество близких власти аналитиков и т.д. и т.п. то в абсолютном большинстве случаев они называют внутренние причины. Гражданское общество — враги, рассадник мятежа и нестабильности. Это политический конкурент за популярность и общественную поддержку, требующий уничтожения. Да и на практике мы не видим связи между динамикой репрессий и политикой санкций.

Поэтому связку «санкции-репрессии» следует воспринимать как послание/устрашение, направленное исключительно на внешний контур и на протестный электорат. С настоящими решениями о применении репрессий это мало связано».

В заключение Андрей Казакевич касается проблемы «Россия и суверенитет».

«Надо будет об этом написать подробней. Но если кратко. Белорусское государство будет существовать ровно столько, сколько оно будет нужным белорусской нации. Что хочет Россия, ЕС или США вторично. Да, именно так. В современной истории практически невозможно найти примеры, когда государство или какая-то территория куда-нибудь присоединилась без одобрения большинства населения. Крым, ГДР… Уже на дворе давно не XIX век.

Основная угроза суверенитету: разочарование граждан в государственности, недоверие к политическим органам, рост убеждения, что руководство страны не способно обеспечить минимальный набор условий, связанных с безопасностью, правопорядком (от слова «право», а не только порядок) и комфорта.

Сильно ли на это повлияют санкции — сомнительно. А вот репрессии, правовой беспредел, принуждение к эмиграции и вытирание ног о бчб на полу автозаков еще как влияют.

Главная угроза усиления российского влияния не санкции, но продолжение политического кризиса. Его решение без выполнения хотя бы пунктов 1—2 просто не реалистично, чего бы мы ни хотели и за что бы не выступали», — подытоживает свой ответ Пазняку белорусский политолог.