Все произошло в Грузии в конце августа. Пара поехала туда пожить на какое-то время. Дарье Лавор до сих пор больно вспоминать произошедшее — во время разговора она срывается на слезы и пытается совладать с собой, голос дрожит.

Фото со следами побоев Дарья выложила в соцсетях

«Первый раз, когда человек поднял на меня руку, был в августе прошлого года. Мы вечером пошли в город. Тогда вообще была стрессовая ситуация. Мы поссорились, и человек повалил меня на землю и бил по лицу. Люди подбежали и начали говорить: «Что вы делаете?! Вы же мужчина». Тогда он поднял меня, извинился. Я просто молчала в тот момент, мы ничего не обсуждали.

Позже у нас состоялся разговор. Я сказала: «Понимаю, что, если не уйду, ты когда-нибудь себе это снова позволишь, просто потому что перешел рамку однажды». Но осталась с ним, потому что хотела верить в лучшее.

Как в дальнейшем человек мне сказал, он этим самым (применением силы. — «НН») пытался мне что-то там объяснить, иначе у него не получалось.

Мы были вместе два года. Было бы странно, если бы за то время, что мы встречались, ничего хорошего не было. Я знала, что он тоже старается, чтобы я была счастливой, ущемляет в чем-то себя. У меня и сейчас есть чувства к нему, есть за что ценить человека, и мне страшно, что мы погубили друг друга и допустили такую ситуацию.

У нас были очень искренние отношения, не было предательств. Мы старались, чтобы быть вместе, но у нас разные взгляды на жизнь и из-за этого происходили недоразумения. Ссоры, замахивания, синяки были не раз. Я никому ничего не рассказывала, старалась не выносить на публику, считала нашими личными проблемами.

Когда я приехала домой и сестра заметила синяки, я старалась закрыть тему. Близкая подруга тоже видела. Но никто не вмешивался в мою личную жизнь, все понимали, что я взрослый человек и мне лучше видно, что происходит.

В Грузии я обратилась к семейному психологу, чтобы помочь нашим отношениям. 

В тот вечер, когда все произошло, пьяными мы не были. Просто сидели в квартире и обсуждали дальнейшие планы на жизнь. В какой-то момент начались непонимания, отчего я расплакалась. Он стал злиться. Я ушла в другую комнату и громко рыдала.

Потом вышла к нему и попросила: «Ваня, обними меня, пожалуйста, мне нужно это сейчас, мне морально тяжело». Он уже тогда был на конях. Лежал на диване, не собирался слушать и стал затыкать уши наушниками.

Наверное, в тот момент его не надо было трогать. Но мне хотелось, чтобы меня обняли и успокоили. Он начал отбиваться ногами, чтобы я ушла. Я расплакалась снова. Стала вынимать наушники, вылила на него стакан вина: «Успокойся». Из-за этого все и началось…

Дальше я уже ничего не делала. Он несколько раз ударил меня головой о пол, бил по лицу. Это не было случайно — он целенаправленно бил, вымещал злобу. У меня шоковое состояние было. Помню, как лежала по полу и думала только: «Почему так происходит? Почему, когда люди любят друг друга, такое возможно?»

После всего он просто лег спать. Я съехала с квартиры к знакомым, не поехала в больницу. Там была бы полиция, а у меня следы от обуви, другие отметины… Думала сначала сказать, что я упала, но было видно, что это побои.

Я не обратилась сразу в полицию, так как не хотела испортить человеку жизнь. Если у тебя есть чувства и ты хочешь спасти ситуацию, ты закрываешь на многое глаза и не жалеешь себя. В тот момент я волновалась, что его мама будет переживать, если его посадят. Но не думала о себе и своих родителях. Я им сначала даже не рассказала об этой ситуации. Когда они узнали от сестры, отец плакал. 

Я не улетела из Грузии сразу. Через день встретилась с человеком, чтобы поговорить. Стали обсуждать эту ситуацию. Человек четыре дня около меня плакал, и мне казалось, что он действительно сильно раскаивается в этом, ему по-настоящему жалко и больно, что в таком состоянии. Что человек больше никогда не осмелится такое сделать, отношения пойдут на лад и мы оба будем трепетно относиться друг к другу. 

Я понимаю, что ни один человек не в праве делать такое — я в тот день могла умереть. Я сильно несколько раз ударилась головой, потеряла сознание. И человек не думал тогда, что меня может не стать и за это нужно понести ответственность. Когда я говорила, что позвоню в полицию, он отвечал: «Звони», — потому что знал, что не решусь. 

Я тогда не думала, что мы расстанемся и эта точка финальная. Думала, нам нужен период, чтобы прийти в себя. Он попросил меня уехать, чтобы это помогло нашим отношениям — чтобы мы побыли на расстоянии, оценили происходящее, поняли, что надо беречь чувства. 

Но, знаете, в какой-то момент нашего разговора я поняла, что он, кажется, не обо мне думает.

Ведь он тогда переживал, что все стало публично (я в инстаграм выложила свое фото, но потом удалила) и ему придется разгребать свою репутацию. И попросил на следующий день написать, что это наши личные дела, у нас все хорошо, сами разберемся. Он мне так и сказал: «Ты меня засадила в такую яму, из которой я теперь должен выкарабкиваться». 

Он считал, что, конечно, не прав, что избил девушку, но виновата в этой ситуации все равно я. А не он, мол, не сдержал эмоций. И до сих пор винит меня за то, что я выложила пост — мол, не умею расставаться спокойно и решила отомстить.

Но я не делала этого из-за злости. У меня бы слезы не лились сейчас и не было бы так трудно об этом рассказывать. Хотя я и понимаю, что это ненормальные вещи. 

Три недели я приходила в себя. Спина болела долго. Мучили дикие головные боли — я сидела на таблетках, потому что спать не могла. Думала, если не пройдет, поеду в больницу, но потом как-то стало лучше. У меня были три зуба сломаны. И до сих пор остались синяки под глазами — не знаю, не то из-за стресса не проходят, не то это последствия удара.

Сестра его сказала, что раньше таким не видела. А друг упомянул, что были случаи, когда он начинал молотить девушку. Просто не доходило до побоев.

Я уехала — его любовь улетучилась на следующий день. Мне никто не звонил и не спрашивал, как я себя чувствую. У него началась новая жизнь, у него все хорошо. Он просто избавился от того, что его грузило.

Я звонила сама несколько раз, делилась переживаниями. Но человек сказал, что не хочет никаких отношений и не предложил свою помощь. 

У меня было несколько сеансов с психологом, которые настроили меня на верный путь. Я стараюсь собраться, заняться собой и идти дальше. Я решила написать пост, надеясь почувствовать поддержку. Самое ужасное, что я продолжаю копаться в себе, сожалеть о чем-то сделанном».

По приезде в Минск Дарья подала заявление в милицию. Но дело заводить не стали — из-за отсутствия состава административного правонарушения. В частных беседах девушке объяснили, что, если бы она подала заявление сразу в Грузии, результат мог бы быть другой.

Что говорит вторая сторона?

«Наша Нива» связалась с бывшим парнем Дарьи — совладельцем сети минских тренажерных залов KlukvaGym Иваном Кавцевичем и попросила прокомментировать ситуацию.

— Я не хочу делать из этого шоу. Все близкие всё знают.

— Это нанесение телесных повреждений другому человеку, а не шоу.

— С этим уже разобрались компетентные люди, — ответил Иван, сославшись на решение милиции.

Куда обращаться в случаях домашнего насилия?

8 (017) 317-32-32 — круглосуточная горячая линия для пострадавших от домашнего насилия.

8 (029) 610-83-55 — приют общественного объединения «Радислава» для пострадавших женщин.

8 (044) 704-05-53 — «кризисная комната» в Ленинском территориальном центре социальной защиты населения.

8 (033) 603-20-32 (будни с 9.00 до 18.00) — общественное объединение «Белорусская ассоциация молодых христианских женщин».

Хочешь поделиться важной информацией анонимно и конфиденциально?