«Это Качалов. Слушай, скажи мне, вот у тебя материал зарегистрирован по Калиновскому такому», — говорит первый голос, похожий на голос Качалова.

«Да», — отвечает второй, похожий на Жилинского.

«Ну-ка, что-то я читаю фабулу и не въезжаю в смысл. Что у него там нашли?» — спрашивает первый голос.

«Ну, типа перебитые номера. Подозрение. Нам команда генерала, бл***, под него работать как положено, — отвечает второй. — У Копишева (фамилия начальника криминальной милиции УВД Миноблисполкома. — прим. «НН») это на контроле. Ну вот надо было как-то машину забрать, вот и забрали. Придумали.

«Так, а вы же протокол еще составили, это что вот такое? В отношении Калиновского составлен протокол ч. 1 ст. 19.11 КоАП (распространение информационной продукции, содержащей призывы к экстремистской деятельности или пропагандирующей такую деятельность, а равно изготовление, хранение либо перевозка с целью распространения такой информационной продукции. — Прим. «НН»)?» — спрашивает первый голос.

«Мы составили 19.11 по тому, что у него в телефоне, зарегистрирован на Нексту», — отвечает второй.

«На запрещенную, да?» — спрашивает первый.

«Да», — говорит второй.

«А осмотр у него по месту жительства… всё сделали, да?» — задает вопрос первый.

«Ну это раньше мы делали», — утверждает второй.

«А этот Калиновский, кто такой, за что он вообще. Что он из себя представляет? Чего этого Калиновского зацепили?» — снова спрашивает первый.

«Это у министра на контроле стоит. Там он, бл***, сосед одного из… дочерей министра сельского хозяйства, так скажем. Там у них война между собой. Сказали по нему поработать, вот и всё — работаем», — говорит второй голос.

«А он бэчебэшник, да, ярый?» — спрашивает первый.

«Неа. Он бывший сотрудник финансовой милиции. Сидел в тюрьме строгого режима по ч. 3 ст. 209 УК (мошенничество. — Прим. «НН»), — отвечает второй. — Ну и вот, у них ссоры, так сказать, там соседские. Ну, и вот аж дошло до верха. К нам ни хрена не обращались, а вот аж по самому-самому верху прошлись и спустились к министру и потом министр уже спустился сюда пониже».

«Короче, как таковая политика тут не политика, да?» — уточняет первый голос.

«Вообще никакой, абсолютно, — соглашается второй. — Здесь просто задача стоит, чтобы его на место поставить».

На момент разговора министром сельского хозяйства уже являлся 46-летний Иван Крупко. У него двое детей — дочь и сын. Старший сын Максим отучился в Суворовском училище, а теперь студент факультета международных отношений БГУ. Младшая дочь Полина окончила Несвижскую гимназию и учится на дизайнера в Минске. То есть обоим детям не более 30 лет.

Читайте также:
«Вы хотели, чтобы там одни дураки работали?» Как белорусские силовики пытаются обмануть Интерпол

Хочешь поделиться важной информацией анонимно и конфиденциально?