О приезде в Россию

«Пока опасаюсь, потому что я была объявлена в России в розыск. Встретилась бы с вами с удовольствием на нейтральной территории».

«Конечно [угроза ареста] остается, потому что небезопасно на территории Российской Федерации. Беларусов, которые выехали на территорию России, экстрадируют очень легко», — сказала Тихановская.

О попадании в политику

«Лично мой опыт — я попала совершенно случайно, потому что мой первый шаг, скажем так, в это дело, был только для того, чтобы поддержать своего супруга, который хотел баллотироваться в президенты, только для того, чтобы показать людям альтернативу. Я видела как моего мужа первый раз посадили, и второй, и третий. Я пошла в первую очередь за супругом. <…> Я поняла, что я с белорусами, я за мужа».

Об участии в новых выборах

«Я не планирую баллотироваться в новых выборах, прежде всего потому, что у меня нет политических амбиций. И еще немаловажный факт: я обещала белорусам, я не собираюсь быть президентом Беларуси. У нас много достойных людей, которые могут взять на себя руководство страной. Поэтому мой ответ: нет».

Об эффективности санкций

«Они [санкции] были бы намного эффективнее, если бы представители режима не могли приехать и взять кредиты. Они могут. Поэтому давайте зададим вопросы представителям Кремля: стоят ли они того? <…> Надо представлять нового человека у власти, который будет так же улучшать наши торговые, экономические отношения с Россией. Я думаю, это будет взаимовыгодная и открытая позиция для всех. Зачем в Кремле думают, что после Лукашенко всё будет плохо? В наших отношениях всё будет ещё лучше».

О неполученной Нобелевской премии

«Нет. Даже не всплакнула. Мы пошли, послушали — вручили другим людям, журналистам. Очень рада за них. <…> Перешагнули, поздравили тех, кому она досталась и пошли дальше».

Об общении с мужем

«Мы коммуницируем только через адвоката. И то, это очень коммуникация поверхностная, потому что все, что я могу узнать от адвокатов — это состояние его здоровья, настроение и так далее. По делу судебному ничего не могу знать, тем более недавно лишили лицензии адвоката Сергея Тихановского и это, к сожалению, уже общепринятая практика в Беларуси. Такие факты все еще мне доступны, про здоровье, я ему могу передать как дела у нас, у деток».

Можно ли было поступить иначе во время протестов после президентских выборов

«Наверное, по-другому ничего нельзя было сделать. Мы делали, не хочу говорить слово революция, но так и есть, исходя из текущих событий. И, возможно, единственное, что мы недооценили в тот момент — это неадекватность власти. Я, честное слово, думала, я была уверена, что так называемая власть увидит сотни тысяч людей на улицах и поймет, что пора уже вести диалог с белорусами, не принимать решение где-то там наверху, не удерживать власть силой, а увидеть волю народа. И принимать решения для людей, а не для одного человека».

Может ли Путин быть модератором беседы между Тихановской и Лукашенко

«Конечно, может, как и представители других стран. Для того, чтобы договоренности, которые будут высказаны на переговорах, во время диалога, всеми принимались и были, скажем так, представители других стран, которые это фиксируют, чтобы дальше не возникало вопросов».

При каких условиях могут состояться переговоры Лукашенко и Тихановской

«Основным условием для переговоров должно быть остановка насилия, и политзаключенные выходят на свободу. Переговоры [должны быть] с ключевыми фигурами власти. Если так случится, что он [Лукашенко] будет за столом переговоров, то придется переговариваться. Но существуют такие площадки, как ОБСЕ, например, и на ней могут быть представители режима, демократических сил».

О переговорах с режимом

«Нам не намекали и не показывали. Мы всегда готовы выехать [на переговоры с режимом Лукашенко]. В тот момент мы купили билеты, потому что думали, что будет такая возможность — выехать в Минск. У нас был свой план. Но опять же, недооценили желание сохранить власть против воли белорусов».

О революционной смене власти

«Я против такого сценария, я его не поддерживаю. Наверное, во мне говорит женщина прежде всего. И я понимаю, что при таких событиях жертвы неизбежны, многочисленные жертвы особенно если режим Лукашенко готов стрелять. А мы знаем, что они готовы убивать людей. поэтому я не хотела бы жертвовать белорусами в таком захвате».

Читайте также: «Часто спрашивают:» Почему вы уже не сдадитесь?» Я отвечаю: «Просто не имеем права». Беседуем со Светланой Тихановской накануне Нобеля

Хочешь поделиться важной информацией анонимно и конфиденциально?