Алина рассказала о работе над книгой и том, что надо делать, чтобы описанные в книги факты ушли в небытие и остались только в воспоминаниях.
Алина Нагорная.
«Между дредами и белорусским языком есть общее: незнакомые люди задают странные вопросы и про одно, и про другое»
К написанию книги Алину подтолкнула сама жизнь. В процессе деятельности «Умоваў для мовы» к ней и Игорю Случаку всегда обращались за юридическими консультациями. Один человек, например, не мог организовать ребенку обучение по-белорусски, другому не давали по-белорусски участвовать в суде, кого-то оскорбляли за белорусский язык или не приняли на работу.
Таких историй тысячи, говорит Алина. Но при этом всегда находятся люди, которые не верят в них, утверждая: никто не мешает белорусам по-белорусски разговаривать.
Дополнительный импульс для освещения масштабов языковой проблемы Алине дала личная история:
«Когда я приехала в роддом, то, как всегда, заполнила документы по-белорусски. А когда уже рожала, у меня спросили, всегда ли я по-белорусски разговариваю. И еще что-то про дреды (в общем, между дредами и белорусским языком есть общее — незнакомые люди задают странные вопросы и про одно, и про другое).
Обычно я не обращаю внимание на такое, но роддом — место, где чувствуешь себя крайне незащищенной. Поэтому меня вопрос задел. Тогда я решила: если выйду отсюда живой и психически здоровой, точно напишу книгу, чтобы люди увидели проблему. Ведь проблему с белорусским языком обязательно нужно решать: а пока ее не видят, это невозможно».
Она написала пост в фейсбуке и в нем анонсировала, что собирает истории дискриминации белорусского языка. Люди откликнулись — так появились герои для книги. В финальное издание вошло около сотни историй. Обрабатывала их автор почти два месяца. Деньги на печать первого тиража были собраны краудфандингом.
«Времени на саму работу над книгой ушло немного: часть историй пришлось откинуть, потому что они повторялись. А вот чего потеряно много, так это нервов, потому что меня сильно триггерили эти истории», — комментирует Алина.
В скором времени инициатива «Умовы для мовы» запустит кампанию в поддержку белорусского языка в интернете, и за активное участие в ней можно будет получить книгу Алины в подарок.
Для автора каждая из собранных историй вопиющая. Но если выбирать топ-3 самых шокирующих, то Алина приводит следующие.
История первая. «Я встречалась какое-то время с парнем, и одна из причин, почему мы расстались, такая, что он сказал: «Вот ты разговариваешь по-белорусски, я так не могу, и вообще мне не нравится. Я не хочу, чтобы у меня была белорусскоязычная девушка, я хочу нормальную».
История вторая. «127 человек удержались в одном этом дворике. Омоновцев сильно разозлило, что моя декларация была на белорусском языке, и меня, совершенно голого, начали показательно перед всеми избивать. Это точно были белорусы, потому что они поняли меня и без перевода, а только говорили: «А-а-а, на беларускай мове».
История третья. «В кабинете сидели две женщины, которые посмотрев на мои оформленные по-белорусски документы начали смеяться, а потом посмотрели на меня и спросили: «А почему не на китайском?»
Я так и присела, не ожидая такой реакции. Я говорю: «Ну, потому что два государственных языка, и я сделала на одном из них».
— Вообще-то, у нас русский язык главный.
— В смысле? Где это написано?
— Ну вообще-то да, два государственных, но русский главный и, короче, так не принимают».
«Семь с половиной месяцев потратили на то, чтобы нам составили по-белорусски договор с ЖКХ»
Что, по мнению активистки, помогло бы изменить ситуацию с белорусским языком в лучшую сторону?
«Нужно, чтобы белорусский язык был единственным государственным в Конституции. Единственный государственный — это язык делопроизводства, образования, армии, госуслуг. В частной жизни никто не в праве решать, на каком языке разговаривать, поэтому русскоязычным людям нечего здесь бояться.
Единственный государственный язык — это не только возвращение к себе, это еще и шанс для белорусов выйти из-под влияния другой страны, построить действительно независимое государство.
В общем, если говорить о праве, то если бы все белорусы жили по закону, то языковой дискриминации уже не было бы.
Если два языка — значит, на каждом из них должно быть доступно всё. А на практике мы с Игорем семь с половиной месяцев потратили на то, чтобы составить по-белорусски договор с ЖКХ. А чтобы появилось страховое удостоверение по-белорусски, нам понадобился год», — говорит Алина Нагорная.
Она мечтает, что после прочтения книги «Мова 404», больше людей откроет белорусский язык для себя и будет идти к тому, чтобы вернуть ему достойное место в Беларуси — о таких позитивных переменах можно будет написать еще одну книгу.
