За объявление голодовки — два ведра хлорки на пол
Голодовку женщины объявили вечером 3 ноября, когда отказались от ужина:
«Раздатчица еды была в шоке, сказала, что голодать мы можем, только если напишем заявление. Мы посмеялись: нам нечем и не было на чем писать. Еду не взяли. Тогда она позвала дежурного и сказала, что мы отказываемся есть. Дежурный сказал: «До пиз**», — рассказывает одна из объявивших голодовку.
Уже на следующее утро администрация ЦИПа резко отреагировала на протест женщин: в камеру залили два ведра хлорки, на пол бросили их вещи.
«Раствор хлорки был довольно сильный, нас было 10 уже или даже 11 человек. «Кормушку» закрыли, дышать было сложно. Первую половину дня мы отмывали хлорку и стирали вещи. В 12 принесли хлеб, от которого мы тоже отказались».
Внезапная прогулка
«После этого девочки решили помыть головы. Как только одна из них разделась, сотрудники залетели и стали кричать про шмон. Пришлось срочно одеваться и вылетать в коридор. Наши вещи опять разбросали. Мы вернулись в камеру, убрали, хотели снова продолжить мыться. И опять (они же по камерам следят специально за нами, потому что мы «контрольные»), как только начали раздеваться, дверь открылась и поступила команда выходить без вещей. Мы сразу же натянули на себя всю одежду.
Нас опять обшмонали и повели вниз. Мы подумали, что в карцер. Но оказалось, что в «прогулочный дворик»: своеобразный «стакан» размерами с камеру, но на улице и с решеткой «на потолке». На самом деле мы были очень рады подышать свежим воздухом, тем более что почти все были тепло (относительно) одеты, хотя одна девушка забыла кофту, другая была с мокрой головой, а Алла Ильинична (бездомная женщина) вышла без одежды».
Начальник ЦИПа: «Мне тоже не нравится вас всем обеспечивать»
«Мы позанимались физкультурой, посмотрели на солнышко, много шутили и смеялись. Потом к нам пришел начальник ЦИП. Монолог его был примерно следующего содержания:
«Я смотрю, вы тут шутки друг другу рассказываете. Весело живется? Не хотите есть, вам что-то не нравится? Мне тоже не нравится вас всем обеспечивать. Рано или поздно нам с вами придется расстаться, в ЦИПе сидеть можно до года, мне похер, хотите вы или нет, подумайте сами, выдержите ли вы это. Если по возвращении отсюда мне не понравится ваше поведение, то в камере будет +7°, а писи-попы будете мыть дома», — вспоминает бывшая арестантка.
Угрожали оставить на улице до утра, чтобы смогли «нагулять аппетит»
На улице женщин держали почти час. Дежурные ЦИПа угрожали оставить женщин там до утра, чтобы они смогли «нагулять аппетит».
5 ноября в камере №15 было пять досмотров. По возвращении в камеру на столе уже стоял обед для каждой из арестанток:
«Дальше нас привели назад и в камере накрыли стол, еда была уже расставлена на столе. На тот момент у нас были две новые девочки, которые первоначально не заключали соглашения на голодовку, а два дня и без этого мы не ели, поэтому пришлось отказаться от дальнейшего плана голодать, но мы были готовы начать все заново.
Туалетную бумагу нам дали, мыло тоже. «Дополнительный» шмон отменили, но все остальное осталось по-прежнему. Куртки, которые отобрали во время «дополнительного шмона», отдавали только после освобождения», — говорит одна женщина.
«Аллу Ильиничну подговаривали бросать вшей на нашу одежду»
Еще одна бывшая голодающая добавляет:
«На свободу ушли те, кто был твердо настроен голодать. Продолжать голодовку вдвоем-втроем смысла не имело, это могло бы вызывать только предвзятое отношение. Поэтому, несмотря на то, что от обеда мы (кто за голодовку) отказались (большая часть девочек пообедали), ужин мы уже взяли.
Как подтверждение того, что надо идти до конца: лучше не стало, стало хуже. Нам не вернули ни личных вещей, ни украденных средств гигиены и лекарств. Нам не выдали ни бумаги, ни мыла. Не вернули и ведро, в котором мы разводили хлорку и полоскали половые тряпки. Нас все так же продолжали будить по ночам. В субботу 6 ноября нам опять залили хлорку в камеру. «Кормушку» перестали открывать вообще. Если раньше можно было «дышать» во время приемов пищи, то теперь, видимо, решили, что мы можем и не дышать.
Аллу Ильиничну подговаривали (так, чтобы мы услышали) бросать вшей на нашу одежду, красть нашу обувь и доносить на нас. Но Аллочка по человеческим качествам лучше их будет, да что проблем с ней не было.
Когда девочки попросили дать ведро для мытья полов, они на утреннем шмоне просто высыпали мусор из мусорного ведра нам на пол (грязная туалетная бумага, грязные прокладки, остатки еды и другое) и сказали, мол, вот вам ведро.
Кроме того, забрали у нас веник и совок. Оставили только вонючий огрызок веника, который используется как ершик, поэтому пол им подметать невозможно. Получается, девочки не могут нормально подмести пол, а когда моют, тряпки приходится полоскать в раковине, а не в ведре, от чего раковина постоянно забивается.
Кстати, по выходных в нашей камере всегда был как минимум один дополнительный шмон. Стараются выбирать время, когда кто-то моется или в туалете. Это у них игра такая. Шутка. Смешно».
По словам девушки, во вторник, 9 ноября, арестанткам камеры №15 впервые за две недели дали рулон туалетной бумаги и кусок мыла.
«К сожалению, многие девочки считают это проявлением того, что сотрудники «пошли на мировую», потому что их не бьют, не пытают, и на 12 человек в камере есть аж четыре старые грязные зубные щетки», — говорит девушка.
Больную ковидом отправили в карцер на два дня на «карантин»
«К нам закинули девочку. Она была на больничном двенадцатый день. Когда она сказала об этом сотрудникам при «приеме», то медик не хотела ее брать, но дежурный приказал оформлять. Так ее отправили в карцер на два дня. Когда она пришла к нам, то была рада, что у нас тепло и что она среди людей. Бедная, замерзла и устала одна там сидеть. Кровать там отстегивалась от стены только с 22 до 6. В карцере холодно и нет горячей воды. Не давали ничего туда: ни бумагу, ни мыло, только еду. Из мебели — стул и маленький столик. Это хорошо, что ей уже на тот момент было лучше», — рассказывает бывшая арестантка о сокамернице.
На 10 квадратных метров — 10 женщин
При «приеме» в ЦИП женщина прошла через три процедуры: оформление; осмотр, во время которого раздевают до трусов и общупывают, и надо присесть два-три раза, спустив трусы до колен. После этого ее поместили на один час в «стакан». Затем женщину привели в двухместную камеру №15, где на 10 квадратных метров был туалет, две кровати и девять женщин. Ее привели после обеда, который она пропустила из-за «оформления», поэтому следующий раз ей удалось поесть только во время ужина.
Чем кормят на Окрестина?
«За 14.50 рублей в сутки ты получаешь серую кашу три раза в день, два раза какие-то непонятные котлеты и зеленый соленый помидор, кусок маринованного огурца или квашенную капусту. Один раз в неделю на обед картофельное пюре. Утром дают чай и на обед кисель или компот».
При этом администрация ЦИПа продолжает забирать деньги у арестованных из личных вещей в счет оплаты за питание. После освобождения человеку на руки выдают чек на оплату за питание за весь срок ареста, в котором уже вычли конфискованную сумму.
А с недавнего времени тех, кого задерживают дома после обыска, заставляют брать с собой в РУВД все наличные деньги из дома и даже не вносят их в протокол.
Тем, кто голодал в камере, выставили счета за еду за все дни без исключений.
Как спят женщины в двухместной камере?
На электронную почту «Весны» на условиях анонимности прислали фотографии, сделанные в камере Центра изоляции правонарушителей на Окрестина
«Отбой в 22:00. Улечься на ночь — тот еще квест. Две женщины на кровати без матрасов, поэтому им надо максимум под себя вещей подложить. Но на пол не у всех есть что подложить. Так и спали на голых досках, а когда открыта «кормушка», то тем, кто ближе к дверям, было очень холодно. Дежурному лень закрыть это проклятое окошко, которое открыть днем не допросишься. Ко всему этому горит свет, кстати, горит он 24/7. А в 2:00 и 4:00 ночью будят на перекличку. Все должны встать на ноги и назвать свои фамилию, имя и отчество. В 6 утра подъем», — рассказывает одна из женщин, которую удерживали в «политической» камере №15.
