«27 лет назад я познакомился с Сергеем Филимоновым.

«Love Is All Around». Эта песня группы Wet Wet Wet у меня ассоциируется как раз с ним. В тот день я пришел из школы, включил за обедом телевизор, и приятный человек мягким голосом представил это душевное произведение. С тех пор я старался не пропускать программу «Видимо-невидимо».

Благодаря ей, особенно в доинтернетную эпоху, можно было понять, что происходит в цивилизованном мире. Не ошибусь, если скажу, что Сергей сформировал вкус целого поколения белорусов. В этом беспросвете с «двумя кусочечками колбаски» и прочего трэшака, который лился с экранов и колонок ларьков с кассетами, он был ориентиром.

Благодаря ему я узнал, например, о существовании Jethro Tull и Нила Янга. А еще услышал, насколько красивым и современным может быть белорусский язык, на котором он представлял новинки мирового шоубиза.

Вживую нас познакомил Максим Жбанков, когда я уже учился в универе, в начале 2000-х. Мы пожаловали к Сергею в гости, он хвастался новыми дисками, которые ему прислали из Европы, и мне казалось, что это все происходит не со мной. В тот же вечер, после прощания, он позвонил: «Будкин! Ты дома? Скорее включай БТ!» Я побежал к телеку, думая, что пришел апокалипсис, а там шел какой-то иностранный фильм. А Сергей с таким детским удивлением говорит в трубку: «Ну что? Видишь? Они показывают пиратскую копию!»

Мне некоторое время казалось, что Сергей вообще никогда не выходит из дома, так как у него там был свой мир, где было все, что нужно для жизни: кассеты, диски, проигрыватель, видак, комп. Он программу даже записывал в своей комнате. Помню момент, когда впервые увидел его вне дома. Он попросил встречи и сказал, что по телефону такие вещи не обсуждают.

Тогда уже его программу перекинули с БТ на СТВ, отодвигали на максимально позднее время и в конце концов зарезали. Ведь непонятна была руководству эта эстетика. Его на полном серьезе травили за то (2011 год на дворе был!), что он «показывает американщину». Сергей был растерян, но мы нашли выход.

Помню, тогда позвонил госпоже Зинаиде Бондаренко, первому диктору БТ, которая была тогда в наблюдательном совете [телеканала, признанного белорусскими властями экстремистским — НН]. И она позаботилась, чтобы программа Сергея продолжала выходить на этом канале. Сергей оправился. И его программа стала более живой. Мы даже говорили о том, чтобы сделать в ней белорусский блок. В то время Сергей в принципе глубоко погрузился в белорусский культурный контекст.

Помню, как меня радовало, что «Тузін» для него стал таким же ориентиром, как для меня было в свое время «Видьмо-невидьмо». И он открыл для себя такие белорусские группы, которые ставил в один ряд со своими любимыми мировыми, особенно он высоко ценил «Реликт». Он охотно ходил на мероприятия в качестве зрителя и с благодарностью принимал приглашения провести концерты и церемонии. Был ведущим премии «Герои года», произносил речь на презентации «Тузін. Немаўля» — проекта, которому он очень сопереживал и способствовал всячески его реализации…

Словно это было вчера. Иду по бульвару Толбухина, неподалеку от которого живет Сергей, и набираю его номер. «Вы дома?» — «Да, заходите», — отвечает он. Сейчас уже не зайду. Вечный покой вам, Сергей». 

Хочешь поделиться важной информацией анонимно и конфиденциально?