Отвечает экономист Вадим Иосуб, старший аналитик «Альпари Евразия».

«Российский рубль действительно падает: за неделю доллар подорожал с 72,8 до 75,6 российского рубля. Это 3,8%. 

Тому есть целый ряд причин и факторов. Во-первых, на российский рубль уже недели с две давит обострение ситуации на российско-украинской границе. Но отмечу, что давит оно и на гривну тоже.

Дополнительный фактор, начавший влиять на все валюты развивающихся стран, — это информация о новом агрессивном штамме коронавируса из Южной Африки. Из-за этого во всем мире растут наиболее безопасные валюты: доллар, швейцарский франк, иена. 

Кроме того, падают и цены на сырье, включая нефть. Это также связано с данными о новом штамме. Ведь они означают риск усиления пандемии, новые локдауны, карантины и так далее. То есть минусы для экономики — соответственно и минусы для цен на сырье.

Падение цен на нефть марки Brent — еще один фактор, который также начинает давить на российский рубль. А когда российский рубль заметно падает относительно других валют, в Беларуси происходит стандартная реакция: начинают расти доллар и евро. За неделю доллар подорожал почти на 3% относительно белорусского рубля. Евро — более чем на 2%».

А чего ждать дальше? Рост доллара медленно, но продолжится?

«Все факторы, которые давят на российский рубль, продолжат давление как минимум еще неделю. А дальше прогнозировать трудно, так как могут начать действовать новые факторы, в том числе и новый пакет санкций», — отвечает Вадим Иосуб.

В 2021 году все ждали финансового кризиса в Беларуси. Но его не произошло. Так что же, пронесло? Или 2022-й начнется с новых курсов валют?

«На самом деле, экономический кризис и девальвация валюты не всегда зависят друг от друга. Кризис может происходить без девальвации. Для людей это синонимы, потому что исторически в Беларуси экономические кризисы сопровождались девальвацией, — объясняет Иосуб. — Но под экономическим кризисом правильно понимать именно рецессию: когда экономика начинает не расти, а снижаться, когда падают доходы и растет безработица.

Иными словами, когда у людей меньше денег и они начинают жить хуже. Кстати, последний кризис — не девальвация! — в Беларуси произошел в 2016-17 годах, когда падал внутренний валовой продукт, падали зарплаты, но курс был стабильным.

Для того, чтобы курс рос, нужно условие: у людей и предприятий должно быть много рублей, которые предприятия понесут на биржу, а люди в обменники. Тогда растет спрос на валюту, и курс начинает расти. 

Для того, чтобы было много рублей, раньше включали печатный станок и печатали деньги. Если же станок не включать, то рублей и у предприятий, и у населения становится меньше. И людям просто не с чем бежать в обменники. 

Если в ответ на кризис станок не включать, то можно получить как раз экономический кризис в виде снижения доходов и замедления экономики, который не будет сопровождаться девальвацией». 

Включат ли печатный станок?

«Вопрос включат власти станок или нет — сложный, здесь гадать трудно. Ведь с одной стороны, Нацбанк понимает, что это вредно. В то же время руководители хронически убыточных предприятий и правительство, лоббирующее интересы этих предприятий, могут быть заинтересованы как раз таки в том, чтобы напечатать денег и подкинуть нашим заводам. Пока что Нацбанк отстаивал свою позицию, но к чему приведут эти аппаратные споры в будущем — я гадать не берусь.

Но логика здесь верна: включать станок — значит будет девальвация. Нет — можно обойтись без нее даже на фоне кризиса».

А как подготовиться к девальвации обычному белорусу? Может ли он заметить заранее какие-то признаки?

«Можно сказать, что если государство включит станок, то обычный человек узнает об этом, увидев курс доллара в обменнике. 

Но некоторые признаки может видеть и простой рабочий: когда в экономике не всё хорошо, когда на его предприятии не всё хорошо, продажи падают, но у человека стабильно растет зарплата — это первый звоночек. Можно начинать готовиться», — отвечает экономист.

Хочешь поделиться важной информацией анонимно и конфиденциально?