Но РСП продолжает создавать, чувствовать, рефлексировать и давать концерты, позволяющие слушателям хоть на пару часов вырваться из мрачной реальности нашего времени.

Накануне одного из таких концертов в Вильнюсе мы пообщались с солистами группы Павлом Городницким и Денисом Тарасенко о войне, настроении и творчестве. И о том, почему Украина обязательно победит.

«Музыке всегда есть место»

«Наша Ніва»: Когда вы уехали из Украины?

Денис: Вечером 24 февраля.

Павел: У меня другая ситуация. В то время, когда началась война, я был на гастролях со Свободным театром в Лондоне, показывали «Собак Европы». Но моя жена была в Киеве. Она застала войну, и это то еще испытание, когда твой близкий там и ты не можешь ничего сделать. Связь плохо работает, ты не знаешь, где они, едут или нет … Ужас.

Денис: Мы выезжали под бомбежкой. Ехали на трех машинах, белорусской колонной.

«НН»: Трудно было покидать Украину?

Денис: Конечно, тяжело. И хотя мы физически уехали оттуда, каждую секунду я хочу туда вернуться, мечтаю об этом моменте.

«НН»: Украина стала домом?

Денис: Вторым домом, да. Украина приняла нас, сделала так, чтобы нам там было хорошо и комфортно, тепло, чтобы туда хотелось вернуться.

«НН»: Что видели, когда уезжали?

Денис: Истребители, атаку на Гостомельский аэропорт, непосредственно боевые действия. Слышал взрывы, кананаду. Видел толпы людей и машин, пробки… До сих пор все стоит перед глазами.

«НН»: Помните, с чего для вас началась война?

Денис: Проснулся в семь утра, глянул в интернет и прочитал, что началась война. Потом мне позвонила подруга, что живет на соседней улице, и спросила, слышал ли я взрывы. Когда она это произнесла, совсем недалеко от меня произошел очень громкий взрыв. Я, конечно, подскочил от неожиданности, началась внутренняя паника — что делать?

А потом занялся разными делами и как-то преодолел эту панику. Мне нужно было поехать на заправку, так три километра к ней я ехал восемь часов. Были большие пробки, так как в километре от заправки начались настоящие боевые действия. Но заправился. Перед тем, как сесть в машину, нам пришлось еще прятаться от бомбежки в маленьком подвальчике в магазине. Когда бомбежка утихла, решили ехать. Выбрали более-менее свободное направление, по Житомирской трассе.

Денис Тарасенко

Павел: У нас в театре за день до этого, кажется, был выходной, и мы пошли на пиво. Поэтому проснулся я с тяжелой головой, так как позволил себе лишнего. А проснулся от того, что кто-то стучался в дверь в нашем отеле в Лондоне. Буквально в трусах открываю дверь, а там стоит менеджер нашего театра Света Сугако и говорит: твоя жена просила, чтобы ты проверил телефон. Он у меня был на беззвучном режиме, и тут вижу, что жена звонила мне раз 20 и писала сообщения о том, что идет война, бомбят.

Как-то сразу не понял, что происходит. Очень хотелось спать, поэтому пообщался с ней, положил трубку и закрыл глаза. А потом спохватился — мол, что, в смысле? Не сумел уже уснуть и целый день не мог собраться, меня колотило, лились слезы. Было полное ощущение беспомощности: ты не можешь туда приехать и что-то сделать для близкого, единственная ваша связь — по телефону. А она там, и там бомбят. Только через шесть дней жена оказалась в Варшаве, и все эти шесть дней я провел на телефоне.

«НН»: Где сейчас базируется группа?

Павел: Пока что в Варшаве, но больше это похоже на кочевое существование. Ночуем по друзьям и не имеем постоянного места, где могли бы жить, пока что нигде не легализовались.

«НН»: То есть Варшава — это не что-то окончательное?

Денис: Знаете, нам пока что очень трудно строить долгосрочные планы, скорее живем по принципу «утром спланировать вечер». Потому как пойдет.

«НН»: Как это — выходить на сцену и играть концерты в такой новой реальности?

Денис: Просто выходить на сцену и играть. Это наше действие, наша профессия, то, чем мы можем сейчас помочь Украине — собрать деньги на поддержку Украины.

«НН»: Есть ли место музыке в военное время?

Денис: Музыке всегда есть место, в любое время. Музыка есть как на похоронах, так и на свадьбах, и всегда в голове музыка. Она может быть и тревожная, и радостная.

Павел: Думаю, музыка даже может помочь. Еще надо понимать, что, например, 26 марта в Вильнюсе мы не просто устраивали концерт. Это еще и место встреч единомышленников, людей, которые против войны и режима, объединенных одной целью. Они живут в одном информационном поле, часто довольно угрюмым и депрессивным. Поэтому концерт — какой-то способ немножко расслабиться и понять, что всегда есть повод испытывать радость, оптимизм. Мы все на стрессе, поэтому задача — просто на два часа расслабиться.

«НН»: 21 января в Киеве состоялась презентация вашего альбома «Шанс/Off». Было тогда предчувствие, что мир может так быстро измениться?

Денис: Нет, у меня не было. Даже 23 февраля, за день до войны, никто в ее возможность не верил. Знакомые ребята — украинцы говорили мне, что ничего не будет, может, на границе немного постреляют. Да уже после начала войны говорили: может, это разовое событие, постреляют и что-то решат. Невозможно в современном мире представить такой масштаб трагедии.

Павел Городницкий

Павел: То, что сообщались конкретные даты войны, тоже заставляло думать, что вряд ли что начнется. Мол, кто так делает? Кто будет нападать, когда война уже объявлена, когда людей предупредили?

«НН»: Тот альбом, который вы презентовали, был посвящен вашему административному аресту. Ждать ли от вас работу, посвященную нынешней войне?

Денис: Как пойдет. Тема очень тяжелая и глубокая, ее нужно еще осмысливать, это жизни миллионов людей. Я написал недавно песню про войну, очень злую, но не знаем, получится ли у нас об этом альбом.

«Хочется максимально помочь Украине, всем, чем только можно»

«НН»: Когда вы смотрите на то, как ваши украинские коллеги, певцы записываются в тероборону, участвуют в волонтерстве — что это для вас?

Денис: К таким людям — только уважение, но есть и маленькая внутренняя зависть. Хочется максимально помочь Украине, всем, чем только можно. Пока что невозможно наше физическое участие в боевых действиях, но мы можем выступать на сцене и этим собирать для Украины деньги, и мы это делаем. Я помогал украинским беженцам, возил людей на машине в Варшаве несколько дней. Приезжали люди, и волонтеры искали им временное жилье: кому на неделю, кому на пару дней, кому — просто переночевать. Я возил этих людей с вокзала к их жилью.

Ни один нормальный человек не может остаться в стороне от этой трагедии, отсидеться и отмолчаться. Поэтому, когда люди имеют возможность защищать страну с оружием в руках, это совершенно правильно.

Павел: Очень переживаем за них. Сегодня прочитали новость об Андрее Хлывнюке из группы «Бумбокс», который был ранен минометным огнем в лицо. Я ношу кепку этой группы, их официальный мерч. Волнуемся и за него, и за других украинских артистов, которые сейчас в теробороне. Когда они меня услышат, хочу их попросить, чтобы они себя берегли по мере возможности. Если мы останемся без таких лиц, как Хлывнюк или Вакарчук, это будут большие потери для украинской культуры. Понятно, что во время войны все гибнут, нет деления на артистов и простых людей. Но пусть они себя поберегут для будущей процветающей Украины, которая будет свободной.

«НН»: Денис, те беженцы, кому ты помогал в Варшаве — что это были за люди?

Денис: Женщины с детьми, усталые, напуганные люди. Обычное состояние ребенка — шумное, а эти дети были притихшие, у них были напуганы глаза. Это самое страшное.

«НН»: Украина победит?

Денис: Она не может не победить, потому что иначе будет конец. За ними правда.

Павел: Им некуда деваться, они на своей земле и им некуда отступать. Оккупант не на своей земле, поэтому он проигрывает, а украинцы на своей земле. Посмотрите любое видео украинцев, например, с теробороны, и посмотрите, какое у них настроение. Они настроены рвать оккупантов до последнего, поэтому эта нация просто не может проиграть.

Я часто думал об украинцах, что они очень разрозненные, между ними ссоры и споры. Но теперь Зеленский с Порошенко пожали друг другу руку и сказали: мы начинаем с нуля, потому что у нас единственная цель. И вся страна так объединилась. Не важно, на каком языке ты общаешься, главное — выстоять и победить. Я всегда восхищался украинцами, но сейчас мое представление о них намного улучшилось.

Денис: Эти трагические обстоятельства лишь подтвердили мое мнение, что украинцы — очень мощная и серьезная нация, что они могут отстаивать свое право быть свободными и доказывают это делом.

«НН»: Украинская война изменит Беларусь?

Денис: Она изменит весь мир, не только Беларусь. Как сказал Байден — украинская война изменит все 21 век, и Беларусь тоже не останется такой, как была раньше. Только в какую сторону изменится Беларусь, пока точно неизвестно.

«НН»: Какие планы прервала война?

Денис: У нас собирается материал на новый альбом, его много, поэтому думали работать с ним. Также хотели делать творческие резиденции, вывозить тех наших ребят из группы, что еще в Минске, к нам, что-то вместе делать, снимать клипы. Один мы уже сделали, успели снять его за несколько дней до войны, сейчас он в стадии монтажа. Планировали жить полноценной творческой жизнью.

Павел: Думали делать совместный материал с хорошей украинской группой «Хамерман Знищує Вируси».

«Просыпаюсь и засыпаю с одной мыслью: можно ли возвращаться?»

«НН»: Теперь удается вернуться к планированию? И в творчестве, и в быту.

Павел: Очень краткосрочно: сегодня отыграть концерт, завтра поехать на Варшаву…

Денис: Послезавтра — придумать, где нам жить на следующей неделе. Мы сейчас неделю доживаем у знакомых, а потом абсолютно не понимаем, куда идти. Квартир в Варшаве нет, невозможно сейчас снять жилье в больших польских городах из-за перенаселения.

Павел: Сейчас такое время, что каждый день ты не знаешь, что будет дальше, не можешь особо ничего планировать. Свободный театр, в котором я работаю, планировал годовую резиденцию — релакейт в Варшаву. Все отменилось, потому что сейчас не до Свободному театра. В том месте, где мы должны были репетировать и играть, сейчас украинские беженцы. Все меняется, и то, где я буду работать и жить, сейчас под большим вопросом. То же самое касается Дениса.

Денис: Я просыпаюсь и засыпаю с одной мыслью: освободили ли Ирпень, можно ли возвращаться? Надеюсь, что это все временно и скоро уже можно будет вернуться туда, на вторую родину, и начать ее отстраивать.

«НН»: Спрошу у тебя как у человека, который жил в Ирпени: что это за место?

Денис: Ирпень — это лучший город на земле. У Ирпени своя особая атмосфера, до войны это был город-курорт. Это красивый, маленький, уютный город с современными застройками, там красивые дома, парки, улицы, аллеи, фонтаны. Это была куколка, картинка.

«НН»: Как тогда реагировал, когда увидел те самые фото с Ирпеня с детьми под мостом?

Денис: Я по этому мосту каждый день ездил. Трудно передать, что чувствовал, когда видел эти фото. Ужас я чувствовал. Внутри все сжимается, когда вижу, что происходит в Ирпени, постоянно же за ним слежу. Все это очень трудно воспринимать.

«НН»: Что вам помогает держаться?

Денис: Как говорят, не было бы счастья, да несчастье помогло. Способствует решение каких-то внезапно возникающих проблем, простые действия: сходить в магазин, найти место со скидками, поискать квартиру, работу, информацию по легализации. Бытовые дела, рутина отвлекает внимание от тяжелых мыслей о войне.

Павел: И творчество помогает. Мне легче от того, что я сейчас долго занимался «Собаками Европы» — сначала были репетиции, потом спектакли, сейчас мы еще отыграли концерт в Вильнюсе. Творческие дела отвлекают внимание.

Денис: Работа помогает. Был бы огород и лопата — я бы с удовольствием вскопал этот огород вдоль и поперек, так как это отвлекает внимание.

Павел: А еще нужно чувство юмора. Стоит побольше смотреть Кима, Арестовича. Когда уже они говорят о ситуации спокойно и с чувством юмора, это вселяет оптимизм. Таких людей бы побольше, и самим надо такими делаться, а не киснуть.

«НН»: Арестович и Ким, которых вы назвали — совсем не тот тип государственных деятелей, к которому мы привыкли в Беларуси. Почему у них такое молодое и яркое руководство, совсем не то, что мы имеем?

Денис: Рыба гниет с головы. Там молодой и красивый Зеленский и такие же молодые и красивые остальные.

Павел: Это просто другая генерация людей. Они читают не по бумажке, не держат ее трясущимися руками, и это автономные люди, они сами принимают решения. Понятно, что какая-то координация там есть, но они на местах говорят: если Зеленский сдаст Украину, мы сами не сдадимся. Если бы в Беларуси была война, неужели бы какой Витебский губернатор или тот же Карпенков сумели себя так вести?

Денис: Это и есть современная ответственная демократия.

Павел: Ответственный — очень важное слово. Они все — ответственны на своих постах. Не то, что у других: будем делать то, что нам скажут, лишь бы было тихо.

«НН»: Беларусь может быть такой?

Денис: Да, может. И, конечно, она станет такой. Это вопрос времени и вопрос цены, ведь сценарии могут быть разными. Но Беларусь станет такой.

«НН»: Чем бы вам хотелось закончить наш разговор?

Павел: Просто хочу сказать людям, чтобы держались. Мы вместе и с украинцами, и с белорусами, мы победим.

Денис: Сейчас время действий. Каждый должен действовать, как может, а не сидеть на месте, ахать и охать. Кто что может: помогать, волонтерить, собирать деньги. Надо вносить свой вклад в победу, хоть крохотный.

«Самые страшные люди на свете — тихони». Тренер Олег Дулуб о войне и молчаливых спортсменах

Клас
17
Панылы сорам
1
Ха-ха
Ого
Сумна
Абуральна
1

Хочешь поделиться важной информацией анонимно и конфиденциально?

Чтобы оставить комментарий, пожалуйста, активируйте JavaScript в настройках своего браузера