В конце сентября 1606 года в имении пана Яна Гарабурды до ночи шло пиршество. Пан Ян принимал у себя в гостях своего старого приятеля и доброго соседа пана Станислава Карловича.Соседи знатно посидели, обсудили новости, посплетничали, и когда хмель уже почти одержал победу над обоими друзьями, пан Станислав стал жаловаться на свою нелегкую долю. А беда у него была только одна — жена.
Почти всю неприятную историю пан Ян знал наизусть, все итак происходило на его глазах, но не дать возможности еще раз высказаться соседу было просто невежливо. История была проста и стара, как мир: пан Станислав прожил счастливо в браке четыре года. Но его жена скончалась оставив ему двух маленьких деток: сына Кшиштофа и дочь Катерину.
Прожил пан Станислав вдовцом долго, да вот соседи надоумили снова жениться.Хоть жених был и не молод, но обладал многими иными достоинствами — был известным всей округе добряком, тихого нрава (да и во хмелю в буйстве не замечен), а главное богат — в должниках у него ходили даже весьма влиятельные персоны. Словом, за невестой дело не стало —
нашлась в округе и пожилому пану партия — Марина Стефановна Достоевская.
Поначалу все было как бы и неплохо, еще двое деток родилось в имении Карловича, да вот со временем характер Марины стал портиться, редкий день стал обходиться без скандала. И теперь вообще жена вознамерилась сжить со свету его, пана Карловича, даже
Пан Ян, в который раз выслушав грустную историю соседа, пообещал не оставить детей своим покровительством, дал несколько мужских советов о том, как обращаться с Евиными дочками, словом, как мог успокоил друга.
Пан Станислав в свою очередь пообещал показать жене, кто в доме хозяин(чем вызвал ироничную улыбку на лице Гарабурды — мягкость Карловича была известна всей округе), и с легким сердцем отправился домой. Пан Ян проводил друга, но он и представить не мог, что наихудшие пророчества Карловича могут сбыться.
Через неделю в имении Карловича в Дурыничах появился странный гость. Вернее гостем такого и
Около недели Ян Тур прожил на гумне, лишь изредка, по ночам, переодевшись в крестьянский армяк, выходя на улицу. Еду затворнику приносила сама хозяйка, подолгу оставаясь у него.И чем чаще становились их встречи, тем меньше шансов выжить оставалось у несчастного пана Карловича.
Вечером 14 октября пани Марина предложила мужу отправиться в баню. Пан Станислав удивился, но по привычке спорить с супругой не стал, поэтому, взяв с собой одного прислужника, отправился на ночь глядя в стоявшую на отшибе баньку. Лишь только он скрылся с глаз долой, «заботливая» жена приказала попрятать собак, а сама бросилась к воротам, которые собственными руками и заперла. Теперь
Карловича могло спасти только чудо.
Попарившись, пан Станислав пребывал в благости, поэтому шел домой спокойно и неспешно. Ян Тур, ожидавший свою жертву в засаде, подождал пока Карлович приблизится, и только тогда выстрелил. Пан Станислав упал. Но раненый — это еще не мертвый, пан Станислав Карлович очень хотел жить, поэтому нашел в себе силы подняться и побежать к воротам собственного дома. Но ворота оказались заперты, доказав тем самым пану Станиславу неприятную истину — если женщина
У ворот его настиг Ян Тур. Он стал рубить Карловича саблей, но, услышав приближение проснувшихся от выстрела жителей деревни, решил, что встреча с селянами для него чревата скверными последствиями, поэтому пустился наутек.Вскоре он уже был на гостеприимном гумне Селивоновича.
Жители Дурыничей нашли своего хозяина в луже крови у ворот собственного дома.
Он был еще жив, и крестьяне немедленно понесли его в дом.Однако хозяйка не позволила положить тело в комнатах — «несите его к черту, в чулан». Там, в темной каморке прикрытый простой рогожей, добрый пан и испустил свой последний вздох.
Дерзкое убийство совершенно ошеломило жителей деревни. Посовещавшись, они стали просить хозяйку собрать следствие и направиться на поиск убийцы, но пани Марина запретила им это, сославшись на опасность преступника, — «мужа убил, и вас поубивает». На следующий день Ян Тур перебрался в покои убитого, а жителям было запрещено даже говорить об убийстве.
Но слишком уж приметной фигурой был пан Карлович, чтобы так просто можно было замять дело. Первыми всполошились соседи.Они стали по одному заезжать в Дурыничи, расспрашивать селян, даже просили поглядеть на место преступления, где свиньи и собаки слизывали неубранную кровь хозяина имения. Слухи быстро достигли Минска, и
за дело взялся староста суда Андрей Станкевич.Староста был человеком опытным и в законах весьма сведущим. Формально он не имел права начинать процесс, ведь не было заявителей, но и оставить дело просто так не мог. Для начала он затребовал тело Карловича в Минск, где засвидетельствовал насильственную смерть. Но ждать дальнейшего развития он не стал — сразу бросился опрашивать всех возможных свидетелей. Посетил он и вдову, но, не получив внятных объяснений, только убедился, в том, что дело нечисто.
Пани Марина тем временем была почти счастлива. Счастлива потому, что милый ее сердцу Ян Тур пребывал поблизости, а почти — потому что
не устраивали ее дела финансовые: пасынок Кшиштоф вскоре должен был унаследовать все имение отца, но хотя ему и минуло 19 лет, он все еще считался несовершеннолетним.Что бы не упустить такое богатство, к молодому человеку приставили охрану, а затем и вовсе посадили под замок. Его сестре Катерине, на всякий случай, предложили заняться рукоделием, для чего также была выделена просторная комната, плотно запертая снаружи. Спрятав нелюбимое наследство Карловича подальше от глаз, пани Марина отправилась в Минск вместе со своим утешителем Яном Туром. Но долго там оставаться вместе они не могли — образ безутешной вдовы совершенно не шел пани Марине.
Пани Марину теперь стал занимать вопрос о наследстве. Поскольку специалист по несчастным случаям оставил ее, пришлось прибегнуть к юридическим средствам дабы оформить наследство на себя и своих детей.
Хитрый стряпчий нашелся сразу, да и родная сестра, Раина Достоевская, помочь вызвалась.
Совместными усилиями они вдохновенно составили завещание, якобы написанное паном Карловичем в Креве.
Это завещание отдавало все имущество покойного в руки пани Марины.Но на услуги такого рода требовались средства, да и сестру обижать не хотелось, потому хозяйка Дурыничей решила вернуть долги своего мужа. Тягаться с магнатами она правда не стала, но обратила свой взгляд на соседа, Николая Глебовича, который должен был возвратить все долги в ноябре того же года, но не сделал того, подозревая пани Марину в убийстве мужа.
В заложенное Глебовичем Ильское имение вдова Карловича направила своих людей, с требованием к хозяину вернуть долг или передать имение уполномоченным. Гостей от пани Марины встретили, пригласили в избу, а уже там разоружили и предложили обращаться в суд, после чего проводили до околицы и посоветовали с подобной ерундой больше не обращаться, подкрепив совет несколькими действиями физического свойства.
Когда побитые эмиссары пани Марины вернулись в Дурыничи, произошло еще одно досадное недоразумение — молодой Кшиштоф обманул бдительность сторожей и бежал к пану Яну Гарабурде.
Все попытки вдовы завладеть имуществом не оставались незамеченными Андреем Станкевичем. Он терпеливо ждал хоть
Станкевич проявил себя как настоящий мастер своего дела. Вместо многолетних тяжб через трибунал, он назначил копный суд.
Защитник Марины Достоевской настаивал на формальной стороне дела — по закону расследование об убийстве Карловича не должно было слушаться в копном суде — покойный не был человеком неизвестным или пришлым, да и истцов по большому счету не могло быть — пани Марина дела не возбуждала, а Кшиштоф считался несовершеннолетним. Но вот дела о фальшивом завещании никто не отменял.
И как раз тут пригодилась та большая работа, которую проделал Станкевич со своими помощниками.
Словно по ниточке распутывал клубок преступлений староста Минского суда. Не один десяток свидетелей выслушал суд.До всех мелочей, до всех деталей — все оказалось известно Станкевичу. Добрались и до главного свидетеля — Селивоновича. Тот поначалу отрицал все, но когда ему предложили повторить свои показания под пыткой, Селивонович
Следствие дополнилось весьма живописными и пикантными подробностями.
Вердикт суда был единодушным — пани Марина и слуга ее Селивонович осуждены были на смерть. Право на апелляцию впрочем осужденной позволили. Ян Тур скрывавшийся от суда был осужден на баницию — изгнание.
Так закончилось это громкое дело, взбудоражившее все Минское воеводство, и показавшее, что при несовершенстве законов очень многое зависит от людей их исполняющих.
