«Девушки хотели пожаловаться на плохие условия в общежитии Кастусю Калиновскому, думая, что он руководитель Программы»
Когда появилась польская стипендиальная программа имени Калиновского для исключенных по политическим мотивам белорусских студентов, звучало опасение, что большинство стипендиатов не вернется в Беларусь.
Точных данных спустя 10 лет по-прежнему нет, но глава комитета «Солидарность» Инна Кулей утверждает, что 70% стипендиатов возвращается в Беларусь. Это сотни людей.
Радио Свабода» удалось связаться с двумя десятками «калиновцев», которые в настоящее время живут и работают в Беларуси.
Глеб Сандрос
— Мне предлагали выехать по Программе Калиновского еще в 2006 году, когда она была создана. Тогда я оканчивал гимназию, и существовала реальная угроза не поступить в вуз из-за того, что занимался политической деятельностью. На тот момент мне было всего 18 лет, и я не был готов ехать учиться за границу. Поэтому Программа была для меня запасным вариантом на случай, если бы из-за «черных списков» я не попал в вуз. Но я поступил на бюджетное отделение истфака БГУ и далее принимал активное участие в политической деятельности. Окончательно «поступать на Программу» я решил после событий 19 декабря 2010 года в Минске. А летом следующего года я уехал в Польшу.
То, что на Программу попадают «левые» люди — абсолютная правда. Естественно, таких людей значительно меньше, чем политических. Например, на моем наборе была девушка, которая не участвовала ни в одной акции оппозиции и вообще слабо понимала белорусский язык.
Она даже говорила, что попала на Программу по блату. Знаю, что некоторые пытались дезинформировать руководство Программы: один парень соврал, что окончил школу, а потом его выгнали из вуза за политику и не отдали аттестат. На самом деле он окончил 9 классов школы и поступил в колледж, откуда его выгнали за неуспеваемость. Когда же из Варшавы позвонили в университет, чтобы попросить скан аттестата, то на обоих концах провода все были очень удивлены. Помнится, какие-то девушки хотели жаловаться на плохие условия в общежитии… Кастусю Калиновскому, поскольку думали, что он руководитель Программы.
Хорошо или плохо, что есть такая программа — это неуместный вопрос. Плохо то, что в Беларуси есть люди, которых выгнали из учебных заведений за политические взгляды, отличающиеся от государственной идеологии. Причем не только из вузов и ссузов, а даже из школ.
И то, что эти люди не остались брошенными благодаря такой уникальной программе, безусловно, хорошо. Иной вопрос — как они воспользовались возможностью обучения в Польше.
Многие «вылетели» из Программы еще после первой сессии — особенно из числа 244 калиновцев первого набора. Кто спился, кто «сторчался», но это не редкость в студенческой среде независимо от программы, национальности и страны. Кто-то эмигрировал в другие страны Европы и даже США, кто-то открыл в Польше свой бизнес, а кто-то путешествует автостопом по миру… Сколько людей — столько и историй.
Чувство единства и принадлежности к «калиновцам» если и есть, то оно очень слабое. Это во многом обусловлено тем, что наборы между собой никак не интегрировались, кроме ежегодных традиционных съездов стипендиатов. К тому же все учились в разных городах. Лично я со многими дружил и до выезда по Программе, со многими познакомился уже в Польше и дружу по сей день.
Не думаю, что в Программе еще сохранилась потребность. Количество репрессий в отношении студентов значительно уменьшилось. И это подтверждает последний набор из 6 человек, двое из которых раньше уже были участниками Программы. Это, между прочим, было одной из причин ее приостановления.
Но, на мой взгляд, ее можно было бы реформировать, а не закрывать. Например, дать стипендии участникам, которые отучились в рамках Программы 5 лет и хотят поступить в докторантуру.
После окончания учебы я работал: сначала корреспондентом на новостном сайте, потом от помощника бармена дорос до бар-менеджера. Сам я давно интересовался искусством приготовления коктейлей, но все как-то откладывал это в долгий ящик…
В Беларусь я собирался вернуться после защиты диплома — в 2013 году. То есть вернуться на Родину, здесь же семья и друзья. Но возникла любовь… Вообще-то, думал, что за пару лет после моего отъезда в Беларуси все образуется, но она все больше и больше приближалась к экономическому дну. Это повлияло на то, что я еще с год колебался. Но наконец вернулся.
В планах — работать. Только вот достойную работу с хорошим заработком найти во времена кризиса сложно. Тем более в Солигорске. Здесь, по большому счету, два выхода: либо на «Беларуськалий», что почти невозможно даже со связями, либо никак. Убедившись в первом, ищу работе в Минске.
Евгений Бойко
Я попал на Программу Калиновского, после того как был студентом Могилевского государственного университета. Классика жанра: политическая деятельность за Милинкевича — Площадь — общественная деятельность — исключение. Далее можно было пытаться восстановиться на платное или подать документы на Программу Калиновского с перспективой учиться в Польше. Выбрал перспективу. Ни разу не пожалел.
На Программу попадали самые разные ребята и девчонки. Были те, кому учеба не давалась и не далась. И не удивительно. Такая программа реализовывалась впервые, не было опыта, как организовать весь процесс, в том числе отбирать «калиновцев» — думаю, по этой причине попадались иногда и случайные люди. В моем наборе (третьем) каждый кандидат проходил собеседование в польском посольстве. Поэтому, если проходили «слабые» кандидатуры — это, в основном, по объективным причинам.
В начале учебы в Польше я довольно критически относился к программе Калиновского и позволял себе громкие заявления на этот счет. За некоторые, сегодня мне стыдно…
Знаете, думаю, основная проблема Программы Калиновского была в нас самих! Мы не всегда были такими уж самостоятельными студентами, как это принято в европейских университетах. Вот я, например. На истфаке Могилевского университета нас грузили конспектами, экзаменами, зачетами, четырьмя-пятью парами в день, по субботам тоже. Тебя загрузят, проконтролируют, проверят перед сессией, и наконец этой сессией заполнят всю твою жизнь.
В Познани было не так. 5—8 занятий в неделю! По паре зачетов и экзаменов на полгода. Развивайся, парень, сам, читай книги, пиши научные работы на любую тему, расширяй мировоззрение и так далее. И все самостоятельно. Вот здесь, наверное, некоторые из нас и прогорели. Если свободного времени много, а сам его заполнять не научился — тогда и расслабляешься по всем возможным направлениям. Мы боролись за свободу, а сами не очень-то были к ней подготовлены. Хотя, возможно, я сейчас говорю только о себе.
Калиновцы были из разных организаций и городов Беларуси. Мы учились в разных городах Польши. Чувство единства в такой ситуации трудно ожидать. Может, те, кто ежегодно выбирается на совместные мероприятия, больше это единство ощущает. Такие ребята достойны уважения. Может, сообщество калиновцев еще и скажет свое слово в Беларуси.
Программа, безусловно, нужна. Пусть молодые белорусы едут учиться в лучшие польские университеты.
Пусть лучшие из них возвращаются и развивают родную страну. В Беларуси для таких благодатная почва. Где родился, там и пригодился! Ведь что-то уже делаем более грамотно и адекватно, чем раньше. Идем вперед.
После окончания учебы я вернулся на Беларусь. Дописываю научную работу по Белорусской крестьянско-рабочей громаде.
Работаю в небольшой, но профессиональной web-студии. Делаем качественные web-приложения, я лично общаюсь с клиентами. У меня прекрасная жена и пока один сын.
Продолжаю любительскую этнографическую деятельность, записываю лучших в мире бабушек с их песнями, шутками и мировоззрением. Также записывал устные исторические воспоминания «праведников народов мира» и ликвидаторов последствий Чернобыльской катастрофы. Один из ликвидаторов, полковник КГБ Алексей Кривошеин, руководивший Особым отделом в зоне отселения, написал хорошую критическую книгу. Вот теперь ее издаем. Чернобыльская радиация ближе, чем это может казаться.
Мы калиновцы, и ближайшие планы известно какие. В 2006-м мы были молоды, думали, что все легко и красиво. Поэтому вышло романтично и безрезультатно. Тогда еще не все поняли. В 2010-м — мы были трезвее и увидели, что так победы не достигнешь. Опыт получили колоссальный. В 2015-м — мы еще не были подготовлены, да и внешняя ситуация была достаточно тревожная. Мы лишь переждали «затишье».
Теперь появляется перспектива. Именно наше поколение завершит почетное дело — строительство независимой страны со свободным счастливым народом. Вот такой, если в общем говорить, прекрасный план.
Комментарии