Эксперт о ЕАЭС: Беларусь не получила тех экономических выгод, на которые рассчитывала
Что принес Беларуси Евразийский экономический союз (ЕАЭС), рассуждает гость «Интервью недели» на Радио «Свабода» белорусский политолог, руководитель негосударственного центра EAST Андрей Елисеев.
— 29 мая исполняется 5 лет со дня подписания договора о создании Евразийского экономического союза, куда входят Армения, Беларусь, Казахстан, Кыргызстан и Россия. Андрей Елисеев, подготовил большое исследование о том, что принес Евразийский союз его участникам. Так что же принес ЕАЭС Беларуси?
— Из моего исследования вытекает, что больше всего выгод ЕАЭС принес Кыргызстану. Наименее очевидны выгоды — для Казахстана. Беларусь и Армения где-то посредине, они в основном сохранили те блага, которые имели в сотрудничестве с Россией еще до вступления в ЕАЭС.
У Армении, по крайней мере, видна положительная динамика роста экспорта товаров на российский рынок, у Беларуси такого нет. Беларусь и до вступления в ЕАЭС имела доступ на российский рынок, поэтому здесь больших ожиданий не было. Расчет был на выгоду от энергетических сделок с Россией. Но вышло так, что из-за падения цен на нефть у Беларуси не оказалось столь масштабных экономических выгод, на которые она рассчитывала.
— Если вспомнить историю создания ЕАЭС, то многие уже не помнят, какие жаркие дискуссии шли тогда, за несколько месяцев до подписания договора, когда Александр Лукашенко решительно требовал равных условий хозяйствования. Но за последние годы сам глава Беларуси неоднократно критически высказывался в том смысле, что обещанных равных условий так и нет.
— Торг шел в несколько стадий. В 2010 году велись споры вокруг пакета документов о евразийском экономическом пространстве. В 2014 году Беларусь добилась поступления пошлины от продажи российских нефтепродуктов в белорусский бюджет. Затем, сразу после ратификации договора, добилась, чтобы вся сумма, а не половина, оставалось в бюджете.
Так что Лукашенко якобы добился хороших условий, но падение цен на нефть ударило по тем потенциальных выгодам, на которые рассчитывал Минск.
— Андрей, вы уже дважды упомянули этот фактор. Выходит, что это падение аннулировало всю потенциальную пользу от членства в Евразийском союзе? Если цены на нефть снова начнут падать, означает ли это, что никаких выгод не будет и ЕАЭС Беларуси особенно-то и не нужен?
— Есть какие-то далеко перспективные выгоды, обусловленные созданием действительно общего рынка товаров, услуг, капитала и рабочей силы. И есть быстрые выгоды, которые Беларусь и другие хотели бы получить сразу, не через 5—10 лет. Поэтому вокруг этого и велся основной торг.
И там больше всего пострадали ожидания Минска. А те барьеры и препятствия в создании общего рынка — ликвидация их также может принести эффект, но он намного меньше миллиардных поступлений, которые Беларусь надеялась получить от нефти.
— Мы говорили о плюсах от членства в ЕАЭС, но естественно, что хватает и минусов.
— Конечно, здесь можно обсуждать минусы и негативные последствия в сфере политической, геополитической. Чисто с экономической точки зрения мы видим, что Евразийская экономическая комиссия имеет весьма ограниченные полномочия, которые не позволяют ей принимать важные решения для скорейшего продвижения к созданию общего рынка. В ряде случаев очень важные решения Комиссии прямо-таки блокировались российским правительством. Решения Комиссии, в отличие от Евросоюза, могли даже блокироваться высшими органами, например, Евразийским межправительственным советом. Россия нередко пользовалась этим своим правом, и иногда это затрагивало и экономические интересы Беларуси.
Поэтому мы видим, что структура Евразийского союза имеет большие изъяны, и если сравнивать с Евросоюзом — то она во многом ему уступает.
— Кроме ЕАЭС, существует также и союзное государство Беларуси и России. Но даже не оппозиционные эксперты заявляют, что многие ее функции и нормы перешли в ЕАЭС и союзное государство функционально изжило себя. Почему же тогда главы России и Беларуси поддерживают существование этой фактически фантомной структуры?
— Действительно, многие сферы переходят сейчас в формы Евразийского союза. Например, акцизная политика. Но не все. Союзное государство — это намного более глубокая форма интеграции, которая, например, предусматривает создание единого парламентского органа — чего не имеет ЭАЭС. Поэтому Евразийский союз не обнуляет полностью те многочисленные пункты, которые имеются в союзном договоре.
Именно поэтому союзное государство и не снимается с повестки дня. Там говорится и о общем гражданстве, и об отдельных надгосударственных символах. Интересно также, что договор о союзном государстве содержит положения о том, что оно открыто к присоединению других стран. То есть это фактически альтернативная, более глубокая форма интеграции, которую Россия предлагает Беларуси и другим постсоветским государствам.
— Многие демократически настроенные и проевропейские белорусы не видят никакой позитивной перспективы для страны от пребывания в структурах, в которые входит Россия. Является ли пребывание в ЕАЭС якорем, препятствием для будущей проевропейской ориентации Беларуси? Может ли это в случае смены политической ситуации замедлить движение Беларуси в Европу, или, наоборот, выйти оттуда будет достаточно просто, если на то будет политическая воля?
— Это довольно мощный якорь. Собственно, одна из основных целей России — создать такую ситуацию, чтобы интегрировать к себе ряд стран, чтобы их геополитический курс не менялся даже после смены власти.
Мы это видели в случае Армении. Правда, Армения сильно зависима от России в военном плане. Ведь Россия для Армении — гарант от агрессии со стороны Азербайджана или Турции.
Для России этот Евразийский союз очень важен, чтобы его участники не начали разбегаться в разные стороны к геополитическим конкурентам.
Если посмотреть социологические опросы, то увидим, что в евразийских странах довольно велика доля граждан, которые положительно относятся к Евразийскому Союзу, особенно в Казахстане и Кыргызстане. В меньшей степени — в Беларуси и Армении, но и там это больше половины.
Так что, даже если сменятся политические режимы в ряде стран этого союза — это не будет означать быстрого распада ЕАЭС.
Потому что, во-первых, есть довольно высокие цифры поддержки в обществе. Во-вторых, политические элиты этих стран часто общаются между собой, развивают взаимные всесторонние связи. Поэтому я считаю, что не стоит относиться к ЕАЭС как к структуре, которая сразу развалится, на следующий день после того, как сменится власть в этих странах. Мы видим, что в Армении власть сменилась, но геополитический курс этой страны даше не пошатнулся.
Комментарии