Артем и Алиса, попавшие на видео массового избиения в «Алми» рассказали, что на самом деле происходило в магазине
Телеграмм-канал «Ник и Майк» опубликовал видео с кадрами избиения людей вечером 11 августа прямо в магазине «Алми» на улице Притыцкого в Минске. На кадрах видно, как случайных людей с особой жестокостью избивают и задерживают прямо у входа и на фудкорте. Таймер на видео показывает 9 августа, но на самом деле это произошло на два дня позже. «Наша Нива» разыскала молодых людей, которые в тот вечер были в «Алми». Они приехали в магазин за едой — закончилось тем, что единственного в их компании парня избили и увезли на Окрестина.
Алису и Артема видно на скриншоте с видео. Девушка — в черном худи, парень — один из тех, кто лежит на полу.
«Это происходило вечером 11 августа.
Нас было четверо — три подруги и парень. Мы катались по городу на машине, смотрели, что и где происходит, — вспоминает Алиса. — На Каменной Горке увидели, что вдоль дороги стоят люди. На проезжую часть никто из них не выходил, да и людей было немного, на мой взгляд, человек сто.
Силовиков не было совсем, было все спокойно. Люди махали руками, светили фонариками.
Мы посмотрели на это и пошли в магазин — купить еды. Взяли каких-то булок, салатов, присели за столиками на фудкорте. И тут вдруг в зал начинают забегать люди.
По словам людей мы поняли, что приехал ОМОН и он уже под дверью. Минут через пять-семь бросили светошумовую гранату прямо под дверь магазина. Это было страшно и опасно.
Мы остались сидеть на фудкорте».
Девушка считает, что люди побежали с улицы прятаться в магазин, когда подъехали силовики. У тех, кто забежал с улицы, по словам Алисы, не было ни оружия, ни палок, ни даже флагов. В «Алми» они стояли спокойно, не выкрикивали лозунгов.
Когда ОМОН забежал в магазин, люди попытались спастись: кто-то бежал в торговый зал, кто-то быстренько садился за столики на фудкорте. Но это не очень помогало.
«Силовики побежали — сначала целенаправленно за теми, кто начал от них убегать.
Но некоторых забирали прямо из-за столиков.
Хватали кого только можно. Мой друг Артем стоял в метре от меня, подбежали к нему, что-то сказали. Он ответил, что просто зашел за продуктами. Артема сразу повалили на пол и стали бить, — рассказывает Алиса. — Хватали мужчин, женщин не трогали. Некоторым мужчинам просто приказывали: «Вот ты, на улицу!» Тех, кто не соглашался, били и все равно забирали.
Артема сначала положили на пол у столиков. Потом вывели в ко входу и там положили на пол. Мы с подругами подходили и просили силовиков, чтобы Артема отпустили. У нас была еда в пакетах, которую мы не доели, были чеки из магазина — мы говорили какому-то молодому омоновцу, мол, смотрите, мы просто пришли поесть! Отпустите!
Первый силовик, которого просили, кажется, был согласен отпустить Артема. Но он отошел, а другие силовики просто подняли парня и вывели, а к нам подошел силовик и сказал: «Девушки, уходите, а то вас тоже заберем».
Мы вышли на улицу, думали, что делать дальше. Машина, на которой приехали, принадлежала Артему. Было очень страшно — не передать словами, впечатление такое, как если бы террористы захватили самолет.
Полчаса-час мы просто слонялись по району и не знали что делать. Метро было закрыто, такси не вызовешь, потому что нет интернета… В итоге поймали машину и разъехались по домам.
Артему удалось набрать нас, потом мы ему перезвонили — он ответил, что его везут в РУВД. Это был последний наш разговор, на протяжении трех дней мы не знали, где он».
Артем о своих приключениях рассказывает следующее:
«Когда люди забегали в магазин, охранники их пускали, потом закрывали дверь. Я видел через стекло: подъехал автозак, из него высыпали силовики. В какой-то момент охранники вынуждены были открыть дверь в магазин — я так считаю, что им приказали или пригрозили силовики. («Наша Нива» обратилась за комментарием к охранникам «Алми», те отказались разговаривать. — «НН».)
Люди побежали внутрь магазина. Я стоял у столика, за которым сидели мои подруги. Ко мне подбежали силовики, ударили дубинкой и только после удара приказали лечь. Я не сопротивлялся, но меня положили и придавили ногой к полу. Потом вывели ко входу, положили там.
Я лежал там и видел, как работают силовики. Были моменты, когда один, кажется, уже отпускает, но тут подскакивает другой и говорит: «Нет, ни хрена». И начинает бить.
Подошла моя девушка к силовику, начала просить, чтобы меня отпустили. Я сам слышал, что один меня отпускал, но другой сказал: «Нет, забираем его».
Артема вывели из магазина, завели в автозак.
«Наполнился автозак, мы стояли на коленях. Когда заводили последнего мужчину, то его настолько избили или напугали, что он, извините, обосрался. В прямом смысле. В возрасте мужик, лет 45. Его посадили на скамейку.
В автозаке меня не били — разве только один раз, когда увидели мои часы белого цвета и подумали, что это браслет.
Вещи позабирали, но разрешили позвонить близким, сообщить, что задержан, — говорит Артем. — Затем нас повезли во Фрунзенское РУВД. Но там мест для нас не было, вывели только того мужчину, который обделался, и нескольких человек, больных ковидом. У них были справки с собой, силовики еще спрашивали, мол, так чего же они с ковидом на улице? Люди объясняли, что им разрешено выходить в магазин».
Остальных отвезли на Окрестина.
«Началось с того, что перед автозаком выстроились силовики — это называлось то ли «приветcтвие», то ли «посвящение». Человек должен был бежать через строй силовиков и кричать «Я люблю спецназ!» и «Я за Лукашенко!». Если кто-то падал, били, — вспоминает Артем. — Но самым жестоким было, когда мы несколько часов стояли потом у стены на коленях. Туда пришла женщина переписывать наши данные — и в тот момент у меня не выдержали ноги, я упал. Подошел человек в штатском без маски, ударил меня со словами «Я тебя сюда, сука, не звал!». Я ответил: «Так я сюда и не просился!» Он поднял меня и поставил обратно к стене.
После нас завели в прогулочный дворик. Было около 50 человек. Воды не давали, мочиться приходилось по углам, все наши просьбы игнорировались.
После этого — в переполненную камеру. Там было 5 коек, людей было человек 20. Люди менялись, некоторых забирали «на выход!», приводили новых.
С нами был подросток, который сказал, что ему 17 лет. Был украинец, который говорил: «Уехал в Беларусь от войны, а тут тоже война».
И однажды ночью слышим, что в соседних камерах аплодируют. После этого к нам заходит какой-то человек, начинает рассказывать: «Вы попали под амнистию! Вас же здесь не били?»
Все отвечают: «Да, да, не били!» Потому что всем хотелось выйти как можно скорее.
Этот мужчина сказал, что часа через два-три нас отпустят. Все начали аплодировать, улыбаться, и в этот момент зашла какая-то девушка в штатском — сфотографировала нас».
По словам Артема, часа через четыре его действительно отпустили. Это было в ночь на 14 августа.
«Вывели из камер, дали нам подписать какую-то бумагу. Затем можно было заняться освобождением своих вещей, но я решил, что главное — выйти, вещи потом.
Под Окрестина нас встретили волонтеры, дали позвонить, угостили кофе, сигаретой, — говорит парень. — Позже я забрал вещи: ключи от автомобиля, телефон, кошелек. Вот только кошелек оказался пуст, без денег.
Всё было спокойно до 14 ноября. В тот день я получил повестку: явиться в суд 12 ноября, статья 23.34.
Я пришел в суд, чтобы узнать решение. В суде мне не дали постановление, пообещали прислать по почте. Но и по сей день ничего не пришло — и чем закончился тот суд, я не знаю».
При этом, Артем уверен, что суд был именно за задержание 11 августа (хотя между 11 августа и 12 ноября прошло больше двух месяцев). Больше нигде его не задерживали, да и вообще проблем с милицией не было, уверяет парень.
Судя по логике работы судов, дело Артема отправили на доработку — как правило, такие административные дела обратно в суд уже никогда не возвращаются. Казалось бы, парню надо радоваться: пронесло, ни суток, ни штрафов.
«Но чему радоваться? Меня задержали прямо в магазине. Избили ни за что, — говорит Артем. — То, что происходило 9—12 августа, — это беззаконие и унижение людей».
То же говорит и Алиса.
«После событий 9—12 августа люди выходят уже не столько против фальсификации выборов, сколько против насилия. Лично для меня это стало такой точкой: когда выходили за Тихановскую перед выборами, я не участвовала, хотя моя позиция была однозначной: действующую власть я не поддерживала.
А после самих выборов, когда стало известно, что творилось, — вот тогда захотелось выйти на улицу, именно из-за того произвола, который происходил. Это было ужасно», — объясняет девушка.
Ей повезло — в дальнейшем ее не задерживали, на сутках она не была. Не возникало проблем и на работе.
«Начальник знал, что я хожу на митинги, все коллеги знали — и все меня поддерживали», — говорит Алиса.
Комментарии