Егор Мартинович: объездил полмира, но хотел быть только в Беларуси, стоял горой за каждого журналиста
Егор Мартинович в «Нашей Ниве» с 2009 года. Он стал главным редактором в свои 28 лет, и уже четыре года руководит изданием. Именно благодаря Егору «Наша Нива» достигла небывалой читабельности, взяла быстрый темп, нашла новых читателей. В журналистских кругах Егор обрел авторитет прежде всего благодаря своим громким расследованиям, за что неоднократно получал национальные и международные награды.
Егор — минчанин в четвертом колене. Его прабабушка Мария Кленовская переселилась на Грушевке еще до войны. Именно в этом районе Минска родилась его бабушка Тамара Мушинская, автор школьных учебников по русской литературе, по которым до сих пор учатся белорусские школьники. Именно в дом на Грушевке она привела своего мужа Михаила Мушинского — знаменитого исследователя, лучшего знатока творчества Якуба Коласа и Максима Горецкого, член-корреспондента Национальной академии наук Беларуси. Здесь, на Грушевке, родилась их дочь, театральный критик, поэт и либреттист Татьяна Мушинская. И именно здесь, на Грушевке, жил и живет сам Егор.
— Егор знает все на свете, это человек-энциклопедия, — говорит жена Егора, журналистка Адарья Гуштын. — Помню, когда впервые пришла к нему домой, подумала, а не районная ли это библиотека, столько там книг! Сколько за это время я послушала футбольных историй! Сколько стран мы посетили вместе! У Егора феноменальные способности организовать путешествие — мы побывали в странах 50, наверное, и когда рассказывали, как можно дешево добраться до Бразилии или Штатов, нам даже не верили. Когда начался коронавирус, путешествия за границу стали невозможны, и мы решили еще больше ездить по Беларуси. Когда добавилась политика, и Егору запретили выезд из страны, наше исследование продолжилось. Егору осталось всего пять районов из 118. Он еще говорил, что будет обидно, если не успею все посетить. Еще он пропустил финал чемпионата Европы по футболу. А ведь он следил в этом году за каждым матчем, очень радовался хорошей игре украинцев, болел за Данию и свою любимую Испанию.
У Егора была возможность уехать. Более того, в октябре 2020 года, когда его бросили на Окрестина, оперативники ему открыто это предлагали, но Егор в этом вопросе непреклонен: это моя земля, мой народ, Беларусь я не оставлю. Он действительно большой патриот. Если СК запретил ему выезд из страны, он даже вздохнул с облегчением: не будут силой вывозить, как Марию Колесникову. И все эти месяцы мы вместе активно ездили по Беларуси, чтобы успеть увидеть всю нашу страну. Егору осталось пять районов из 118.
Егор прекрасно понимал, что его могут посадить. И относился к этому философски: если для лучшего будущего страны нужно оказаться за решеткой, значит, нужно это принять, но не останавливаться и дальше честно работать. Егор очень уважает Андрея Почобута и его сильную позицию: остаться в Беларуси, пусть и в тюрьме.
Егор — самый большой оптимист, которых я только знаю. В самые мрачные времена он всех поддерживал, он верит в белорусов и в то, что мы можем жить лучше. Сегодня многие спрашивают, как помочь. Егор бы сказал: читайте «Нашу Ниву», поддерживайте редакцию, как только можете, держитесь правды, держитесь друг друга, работайте и действуйте честно, делайте, что только можете, каждый день, чтобы Беларусь стала лучше.
От себя я добавлю: пишите письма политзаключенным! Скоро станет известно, по какому адресу можно поддержать Егора. Рассказывайте ему истории о путешествиях и о спорте, особенно футболе, это его два хобби, которых он временно лишен. Помним главное: белорус белорусу белорус, — обращается Адарья.
За каждого из нашенивцев стоял горой
— Егор — это стена. Каждый в редакции «Нашей Нивы» чувствовал себя в безопасности, пока впереди нас стоял Егор. У него никогда не было страха, не было сомнений. Он всегда знал, что нужно делать. За каждого из нас он стоял горой, — говорит директор «Нашей Нивы» Анастасия Ровдо.
— Я не помню ни одного дня, когда Егор не работал. Он был на связи всегда: утром и ночью, в будни и в выходные. Разве что с самолета не отвечал и еще когда играл в футбол — это святое. Я всегда удивлялась, откуда у него столько энергии, которой хватает не только на работу, а еще и на семью, друзей, футбол, путешествия. Он никогда не выглядел уставшим или подавленным. Все вызовы воспринимал спокойно и последовательно решал проблему за проблемой.
Весь последний год, полный испытаний, я смотрю на Егора и заряжаюсь его оптимизмом и уверенностью: сложно это принять, но все, что сейчас происходит, к лучшему. Нам нужно через все это пройти, ведь такой путь к Беларуси, о которой мы все мечтаем.
Егор хорошо осознавал все риски, но он не хотел и никогда не собирался никуда уезжать. И мы часто шутили: «Даже если из Беларуси все выедут и выключат в аэропорту свет, Егор придет и его включит».
В школе выпускал рукописный журнал «Мир»
— У нас было прекрасное детство, — вспоминает старший брат Егора, журналист Денис Мартинович. — Мы играли в квартире в футбол и однажды даже разбили стекло. Особым шиком было так ударить, чтобы выключить телевизор или свет.
Играли в марки. Люди, которые были на них, становились президентами и министрами, а еще основывали и руководили СМИ. Естественно, независимыми. Выпускали в одном экземпляре рукописные журналы. Издание Егора называлось «Мир», последние номера он уже делал на компьютере.
Ездили на велосипеде из Зеленого Луга, где жили бабушка и дедушка, в Серебрянку и обратно, причем однажды чуть не провалились под землю: рабочие не убрали яму.
Однажды убегали от хулиганов. Я сказал Егору бежать, потому что он был еще мал, немного задержал тех хулиганов, получил от них в челюсть, зато потом поставил мировой рекорд по бегу, который, к сожалению, никто не зафиксировал.
Потом мы выросли, но наша дружба никуда не исчезла. Брат остался лучшим, надежным другом, с которым можно обсудить футбол, политику, СМИ, вообще жизнь и людей, — говорит Денис.
Каждый, кто знаком с Егором Мартиновичем, знает о его увлечении путешествиями. Он уже увидел около 60 стран, много где был по несколько раз. Путешествия стали образом его жизни. В докоронавирусные времена Егор раз в месяц или раз в два точно куда-нибудь летел: обычно на выходные, чтобы не выпадать с работы.
— Вообще, если бы Егору надоела журналистика, он бы мог легко сделать бизнес на туризме. Его способность подбирать дешевые маршруты — это нечто невероятное. Скидки, купоны, пересадки… Как он это делал — не понимаю. Но в итоге вся семья путешествовала буквально за копейки.
Помню путешествие по французской Тулузе и по Андорре. Мы ехали через Пиренеи, на пять минут зашли на территорию Испании. По дороге Егор подробно рассказывал мне, как его пытались исключить из журфака и как вели себя преподаватели. Другой дал бы о том уже пять интервью — Егор держит это в себе. Но все помнит.
В эти ужасающие времена я каждый вечер желаю мысленно своему любимому брату «Спокойной ночи» и жду его на свободе. Егорина, мы очень любим тебя, — говорит Денис.
Мог бы стать министром туризма
— Как ни странно прозвучит, но мой сын Егор Мартинович — один из самых невероятных людей, которых я встретила за свою жизнь, — говорит Татьяна Мушинская, писательница, журналистка и мама Егора Мартиновича. — Когда он собирался в 1-й класс школы, то не только знал буквы и цифры, не только свободно считал, читал и писал. Он свободно печатал на пишущей машинке, на которой работали его мама и отец. Сдавать документы в школу мы пошли с листами бумаги А4, где аккуратно, в столбик были напечатаны столицы стран, города, известные футболисты, военачальники и так далее. Посмотрев листы, учительница, которая принимала документы, удивленно сказала: «Что ему делать в первом классе? Идите сразу во второй!»
На журфак Егор пришел не с тремя скромными собственными публикациями, а с емкой папкой с файлами. Когда принимали документы, то сказали то ли в шутку, то ли всерьез: «А что тут тебе делать? Надо сразу диплом выдавать!»
Егор — человек фантастической энергетики. Его любимое выражение: «Темп, темп, темп!»
С ним приятно и радостно что-то делать. Ведь он никогда не сделает тебя виноватым, если что-то не получается или ситуация непонятная. Знаю, как тепло и душевно относились и относятся к нему коллеги в редакции «Нашей Нивы».
Я всегда гордилась и горжусь своим сыном. Но мне очень обидно, что государство не только не ценит таких людей, как Егор Мартинович, главный редактор «Нашей Нивы». А еще и постоянно унижает: штрафами, обысками, задержаниями, наручниками. Его не первый раз избивают. Причем люди, не имеющие и сотой части его талантов. За что? За то, что умный и талантливый, да еще имеет собственное мнение? За то, что любит правду, а не ложь? И может белое назвать белым, а черное — черным? Задавим белорусскоязычные издания, чтобы им на смену пришел кто — «русский мир»?
При другом раскладе Егор мог бы стать министром туризма или министром информации, хотя сам он считает, что такая должность вообще не нужна, а СМИ должны быть свободными. Быть известным государственным деятелем, хотя общественный деятель он уже сейчас. Решать вопросы и проблемы на уровне государства. Но того, которое руководствуется и живет по несгибаемым законам, по правилам здравого смысла, уважения к людям, к их способностям и таланту.
Хочу надеяться на здравый смысл и то, что мой сын скоро будет на свободе», — говорит Татьяна.
Комментарии