О ее смерти написала в фейсбуке Юлия Чернявская.

«Умерла Лёля, Елена Кошкина. Мы не общались с ней в последние полгода — потому, почему сейчас перестают общаться. Мы не ссорились и не спорили, это не имело смысла. Я знала, что она была чистым человеком, цельным (слишком цельным для рушащейся реальности) и верным тому, во что давно уверовала (слишком верным, да, это бывает слишком). У нее все решалось раз и навсегда. Она не меняла своих убеждений и взглядов. Она была категорична и упряма. Бывала резка и несправедлива. Она была нелегкий и… очень хороший человек.

Она была действенно добра и щедра. Она была мужественна. Она волонтерила в самых страшных отделениях самых страшных больниц. Преподавала физику. Подрабатывала дворником, попутно лепя для прохожих снеговиков, просто — порадовать. Никакой работы не чуралась, ничего не боялась. И она была пронзительно талантлива. Когда ее стихи ходили по Минску в списках, и мне было 18, я мечтала с нею познакомиться. Тогда я не знала, что ее секрет — природа. Природа поэта. Такими рождаются. Такой она была, такой и осталась. По мне, она была и осталась чудо-поэтом.

То, что Лёля умрет, мне стало ясно задолго до того, как ей поставили диагноз. После той весенней ночи, когда в течение нескольких минут на глазах Лёли внезапно умерла ее дочь Томушка.

После этого спастись она не могла и не хотела. Она хотела к Томушке.

И если каждому воздастся по вере его, то Лёля уж точно с Томушкой. Царствие им Небесное. Вместе», — написала Юлия Чернявская.

Клас
Панылы сорам
Ха-ха
Ого
Сумна
Абуральна

Хочешь поделиться важной информацией анонимно и конфиденциально?

Чтобы оставить комментарий, пожалуйста, активируйте JavaScript в настройках своего браузера