«Тунеядцы — наши враги»

Тунеядцев выискивали еще в сталинские времена. После войны надо было ударными темпами поднимать страну, поэтому каждый, кто в этом не участвовал, воспринимался как враг.

Никита Хрущев, который тогда руководил советской Украиной, писал Сталину, что нужно жестче привлекать к ответственности тех, кто не хочет присоединяться к общественно полезному труду.

Хрущев считал, что на общественных собраниях нужно обсуждать каждого такого человека и выносить приговоры, чтобы отселять за пределы республики «наиболее опасные элементы», среди которых были тунеядцы, бродяги и проститутки.

В Украине в 1948-м издали соответствующий указ, но результаты были неутешительными: выселенные «элементы» норму не выполняли, оставляли долги в госорганизациях, куда их отправляли на принудительные работы.

Но власти не отказываются от идеи преследовать людей, которые не работают. Появляются призывы к созданию народных дружин, которые должны «очистить улицы от антиобщественных элементов». Приобретает популярность лозунг «Тунеядцы — наши враги. Хлеб трудовой от них береги!»

В 1961 году выходит постановление ЦК «О дополнительных мерах по укреплению трудовой дисциплины». И начинается настоящая охота на тунеядцев. В рабочее время в магазинах, кинотеатрах и других общественных местах происходят облавы, цель которых искать тунеядцев и прогульщиков.

Доходило до того, что на дневных киносеансах во время просмотра останавливалась лента, зажигался свет, и каждый зритель должен был объяснить, почему в это время он не на работе.

Нарушителей доставляли в милицию. Доставалось и школьникам, которые прогуливали занятия в кино. Участковые возвращали их в школу, родителям обязательно сообщали о прогуле.

Преследование тунеядцев сопровождается коллективным осуждением, этому посвящены и статьи в газетах (с подробным описанием реальных историй), и фильмы, и множество плакатов.

В Конституции 1963 года было закреплено следующее: работа в СССР является обязанностью и делом чести каждого способного к труду гражданина по принципу «кто не работает, тот не ест» (отсылка к Ленину, в своих статьях он довольно часто упоминал эту фразу в формулировании основ коммунизма).

Просто сравните, как понятие «труд» звучит в Конституции Беларуси:

«Гражданам Республики Беларусь гарантируется право на труд как наиболее достойный способ самоутверждения человека, то есть право на выбор профессии, рода занятий и работы в соответствии с призванием, способностями, образованием, профессиональной подготовкой и с учетом общественных потребностей, а также на здоровые и безопасные условия труда.

Государство создает условия для полной занятости населения. В случае незанятости лица по не зависящим от него причинам ему гарантируется обучение новым специальностям и повышение квалификации с учетом общественных потребностей, а также пособие по безработице в соответствии с законом. (…) 

Принудительный труд запрещается, кроме работы или службы, определяемой приговором суда или в соответствии с законом о чрезвычайном и военном положении».

Но если вернуться к реальной жизни, придется добавить, что в Беларуси по-прежнему существует обязательное распределение молодых специалистов, хронически больные алкоголизмом и наркоманией при направлении в ЛТП обязаны работать — правозащитники критикуют такой подход, относят это к принудительному труду.

В поисках же тунеядцев белорусские власти изменили риторику и в последнее время говорят, что на самом деле добиваются социальной справедливости и содействуют трудоустройству каждого.

Кого считали тунеядцем и что ему грозило?

Но вернемся в советские времена. Кого же считали тогда тунеядцем? Гражданам, которые отказывались работать и жили на «нетрудовые доходы», на четыре месяца присваивали аббревиатуру БОРЗ (без определенного рода занятий), вскоре их начали называть просто «борзыми».

Это слово и сегодня есть в нашем лексиконе. Правда, сейчас так называют слишком наглых людей, а тогда это означало человека, который не хотел работать. (Исключение делали только для мам с маленькими детьми.)

К ним применялись такие меры воздействия, как обсуждения и разбирательства на собраниях граждан и в трудовых коллективах, привлекали к административной ответственности, самой жесткой мерой была уголовная ответственность в виде лишения свободы до года, а если человека повторно судили за тунеядство, то уже приговаривали к 2 годам колонии (ст. 204 УК БССР).

В 1965 году волна преследований спадает, безработных по-прежнему считают лодырями и всячески унижают, но облавы приостанавливаются.

Самый известный советский тунеядец стал лауреатом Нобелевской премии

Новый виток начинается в 1980-х, когда власть в свои руки берет чекист Андропов, облавы даже называли его именем — «андроповскими». И снова «контролеры» потянулись в магазины, кинотеатры, парикмахерские и бани.

Списки неблагонадежных составляли и передавали на предприятия, чтобы человек впоследствии при всем коллективе объяснялся, почему не был на рабочем месте, если оно у него еще оставалось.

Те же, кто работы не имел по-прежнему рисковали отправиться на нары. Чтобы избежать такой судьбы, многие устраивались хоть куда, лишь бы формально считаться занятым, чтобы иметь хоть несколько рабочих часов занятости.

Так, известный музыкант Виктор Цой пошел кочегаром в котельную, чтобы не загреметь по статье.

А самый известный советский «тунеядец» — это конечно поэт Иосиф Бродский. В 1964 году его приговорили к принудительному труду на пять лет в Архангельской области. Он отбыл полтора — сократили срок, благодаря покровительству влиятельных коллег, среди которых были Анна Ахматова, Корней Чуковский, Константин Паустовский.

Процесс Бродского сопровождался травлей в советской прессе.

Судья, вынесшая ему срок, все допытывалась, кто признал Бродского поэтом, кто причислил его к поэтам и почему нельзя совмещать поэзию с работой на заводе. Спустя 23 года писатель получил Нобелевскую премию по литературе.

Примеров, когда тунеядцами записывали творческих людей, диссидентов, немало. Так дела приобретали политический характер.

Со смертью Андропова облавы прекратились, но закон, разрешавший преследование, сохранялся до 1991-го, то есть просуществовал 30 лет.

После этого лишь в Беларуси частично решили вернуться к советской практике. Людей без рабочего места пока не привлекают к ответственности, но уже наказывают рублем — сначала «налогом», теперь — другими тарифами на коммунальные услуги.

Посмотрите хотя бы, что можно найти на сайте администрации Партизанского района Минска:

«К большому сожалению, в настоящее время вновь появилось немало граждан, которые в течение длительного времени живут на нетрудовые доходы, уклоняясь от общественно полезного труда, не принося обществу никакой пользы, — слова принадлежат заместителю районного прокурора Александру Гуриновичу, который утверждает, что в обществе немало тех, кто не работает, но пользуется «бесплатными плюшками» от государства. — По всей видимости настало время на законных основаниях заставить таких людей — «тунеядцев» работать, а не желающих работать — привлекать к ответственности. Все вместе мы должны сказать: тунеядству нет!»

Хочешь поделиться важной информацией анонимно и конфиденциально?