Узнать все подробности дела Павла Соколова сложно: его адвокат находится под подпиской о неразглашении, как и жена Наталья, сообщает «Весна».

«Мы живем в Витебске и воспитываем маленькую дочь. У нас собственный дом, у мужа свое дело. Он делает мебель из металла», — рассказывает о своей жизни с Павлом Наталья. Весь последний год эта семья живет, как в страшном сне. А последние пару месяцев — с тех пор, как Павла увезли из дома сотрудники минского ГУБОПиКа — каждое утро Наталья заставляет себя быть сильной: ради дочери, ради мужа и ради их семьи. 

«Как и многие белорусы, до событий прошлого года Паша никогда особо не интересовался политикой и уж точно не был политически мотивированным человеком. Он спокойно занимался своим делом, мы дружно жили и воспитывали дочь. Но увидев все, что в нашей стране происходило после выборов-2020, остаться в стороне он просто не мог», — рассказывает Наталья.

В сентябре прошлого года Павел, как и многие жители Витебска, выразил свою позицию по поводу происходящего.

«В городе проходили акции протеста. В день, когда состоялась одна из них, Павел выехал в город на велосипеде, — Наталья восстанавливает в памяти события 6 сентября прошлого года. — Он не участвовал в драках, ни к чему не призывал, не шел в составе колонны. В тот день он оказался рядом с местом, где произошла какая-то потасовка. Из того, что мне известно: его отследили по камерам». 

Через несколько недель после тех событий Павла вызвали на беседу в Октябрьский РОВД Витебска, а оттуда прямиком отвезли в ИВС. За участие в неразрешенном властями митинге приговорили к аресту на трое суток и штрафу в 5 базовых величин.

После Павла продолжали вызывать в Следственный Комитет. Со слов Натальи, на так называемые профилактические беседы, во время которых настаивали, что он якобы координировал колонны протестующих. Однако мужчина пояснял, что он был на велосипеде, в центре колонны он не мог быть даже физически, и это доказывает, что он никого не координировал. Но спустя какое-то время домой к Павлу и Наталье пришли с обыском. 

«Явились со странными понятыми. Искали оружие, наркотики и запрещенные предметы. Перерыли весь дом, но ничего не нашли, — вспоминает женщина. — При этом я точно могу сказать, что после сентября 2020 года муж ни в чем не участвовал». 

Женщина вспоминает еще одну историю, которая произошла с ее мужем:

«После того, как Паша отсидел трое суток, в один из дней он поехал в магазин на велосипеде. Это было в октябре 2020 года. Я что-то написала ему в сообщениях — он остановился прочитать. Но в этот момент на него набросились несколько омоновцев, скрутили и отвезли в Октябрьский РОВД. Там ему дали понять, что его знают и что он примелькался. Промурыжили 4 часа и отпустили».

20 сентября 2021 года за Павлом снова пришли. 

«Я возвращалась с работы. Подошла к дому и увидела странную машину. Она была с шашечками, как на такси, но без каких-либо опознавательных знаков. Захожу домой, а там все перерыто. Они перелезли через забор и выломали дверь. Павел даже не успел толком ничего понять, — рассказала Наталья. — Из дома забрали несколько десятков предметов. В том числе всю технику. Нашли бчб-браслет и распечатанную «Погоню» (незадолго до этого Павел нарисовал ее в программе CorelDRAW). Забрали их как запрещенные предметы. Изъяли даже принтер, на котором Павел распечатал ту самую «Погоню», чтобы выяснить, занимался ли он распространением запрещенных материалов.

После обыска Павла забрали из дома и поместили в СИЗО. 

«На следующий день после задержания мужа возле нашего дома стояла странная машина. Посветили фонариками и уехали. Та же история повторилась и через пару дней. Я возвращалась с работы. В машине сидели люди в масках. Увидели меня — и снова уехали», — вспоминает Наталья.

После двух месяцев в СИЗО, содержание под стражей Павла Соколова продлили еще на два месяца. Официальная формулировка — «идут следственные действия». 

В настоящий момент Павлу Соколову вменяют статью 361-1 Уголовного Кодекса Беларуси. Его обвиняют в «создании экстремистского формирования либо участие в нем». И если признают виновным, грозит до 7 лет лишения свободы. 

Как стало известно «Весне», во время следственных действий в телефоне у Павла нашли закрытый чат, в котором состояло всего три человека. В одном из своих сообщений мужчина сделал репост видео, которое было признано экстремистским, но уже после его задержания. 

Наталья не может разглашать детали и подробности дела своего мужа. Она рассказала лишь то, что ей удалось добиться свидания с Павлом.

«Он пытается держаться, насколько это возможно. Говорил, что его не бьют и относятся вполне лояльно. В камере вместе с ним 7 человек. Политический среди них только он. У него множественные межпозвоночные грыжи, и из-за того, что поддерживать свое физическое состояние Паша сейчас нормально не может, чувствует он себя плохо — у него сильные боли в позвоночнике».

О том, что происходит с Павлом и в каком он состоянии, Наталья может узнавать только из его писем. По словам женщины, доходят они не очень быстро — примерно за неделю. 

«В письмах он говорит, что пока что все неплохо и надеется на лучшее. Но я знаю, что расслабляться не стоит. Есть подозрение, что на него собираются накопать материалы еще по одной статье — по 342-й за организацию либо активное участие в групповых действиях, грубо нарушающих общественный порядок, — говорит Наталья. — Будет ли переквалификация его дела, я не знаю. Ведь у нашего адвоката тоже подписка о неразглашении.

Знаете, когда мы разговаривали с Пашей во время свидания, он сказал: «Удерживая меня здесь, больнее всего они делают близким». И это правда. Но все, что мне сейчас остается — не опускать руки и бороться за мужа».

Хочешь поделиться важной информацией анонимно и конфиденциально?