Геннадий Коршунов, старший аналитик «Центра новых идей», бывший директор Института социологии НАН Беларуси, прокомментировал «Нашей Ниве» это исследование:

«Никто точно не скажет, происходил ли на самом деле этот опрос, кроме тех, кто его организовывал. Между тем провести такой опрос было возможно. В статье БелТА даже указано, как это делалось. Там пишут, что опросили 350 организаций и предприятий — то есть это не социологическое исследование в классическом варианте, а опрос по месту работы. 

И тут мы видим, что даже если опрос был, то его результаты нельзя переносить на все общество, даже если бы опросили не 10 тысяч, как у них указано, а хотя бы и 100. Потому что, скорее всего, организовывали это не социологи, скорее всего, этим занимались заместители по идеологии на предприятиях или какой-нибудь БРСМ, «Белая Русь» и так далее. И они пишут, что работали с «экономически занятым населением». До конца не понятно, что имеется в виду, но выглядит, что речь идет о людях, которые работают. Соответственно, из опроса исключаются спортсмены, студенты, пенсионеры, беременные женщины, декретницы и так далее. 

Еще момент. Хотя там и пишут, что опрашивали работников организаций разных форм собственности, но я как-то сильно сомневаюсь, что частники останавливали производство и пускали к себе людей с анкетами. Скорее всего, опрос проводился на больших заводах, может, где-то по школам и так далее. Вряд ли опрашивали медиков, водителей. 

И экономически активная часть населения, если я точно помню, это меньше половины общего населения Беларуси. Поэтому презентовать это как социологическое исследование общества нельзя: это просто опрос части населения. 

«Анкета удивительная — и в аспекте макетирования, и с точки зрения построения вопросов»

Также интересный момент: анонимен ли этот опрос? Оно должно было бы быть анонимным, но кто знает, как оно проходило на самом деле.

Оценивать цифры трудно, если не наблюдаешь за методикой. Но опросом занималась такая контора «ЕсооМ» (которая, кстати, даже не имеет своего сайта). И мы видим, сравнив ее данные с данными других исследований, что общего там немного. Ведь проводили исследования российские социологи, немцы «Чатем Хаус». И у этих трех организаций цифры довольно близки между собой. А тут рисуется иная и очень странная картина. 

Причем эта картина рисуется по таким анкетам, по которым профессиональный социолог бы не работал. В этих анкетах к каждому вопросу можно ставить свои вопросы о целесообразности и качестве их. Анкета была составлена крайне непрофессионально».

В своем телеграм-канале Коршунов приводит замечания к анкете, которую уже слили в сеть. 

Геннадий Коршунов

«Анкета удивительная — и в аспекте макетирования, и с точки зрения построения вопросов, да и просто с оформлением не все в порядке, — отмечает Коршунов. — У меня есть ощущение, что название Института социологии там пристегнули без привлечения специалистов из этой организации.

И вот почему у меня такие мысли.

Полное официальное название Института социологии — «Институт социологии Национальной академии наук Беларуси», сокращенное — «Институт социологии НАН Беларуси». То есть в любом случае слово «Беларусь» должно присутствовать.

В шапке анкеты его нет, что почти невозможно для сотрудников института, но более чем вероятно для «левого исполнителя».

Анкета начинается с позиций о дате проведения интервью и времени его начала, а позиции для указания времени окончания интервью нет — ошибка. И эта ошибка уже методического плана, мало характерная для Института социологии НАН Беларуси.

Далее анкета начинается с так называемой демографички, то есть вопросов про пол, возраст, образование и так далее. В анкетах Института социологии эти вопросы практически всегда шли в конце анкеты. Да, их местонахождение не принципиальное, но такие нетрадиционные перестановки вызывают вопросы.

В формулировках вопросов анкеты отсутствуют требования к ответам. В частности, сколько их может быть, один вариант или несколько. Это не просто ошибка, это явная лажа, которая говорит о том, что это либо черновик инструментария, либо вопиющий непрофессионализм исполнителей. И в том, и в другом случае сложно поверить, что такая анкета вышла из рук сотрудников Института».

«Применяется какая-то странная шкала»

Также Геннадий Коршунов разбирает отдельные вопросы анкеты.

«Вопрос №4 об образовании. Уже несколько лет Институт социологии использует другую, более подробную шкалу, здесь же давно устаревший вариант, — говорит он. — Вопрос №6, об источниках информации о стране.

Очень странный перечень вариантов ответа по нескольким позициям:

а) есть четкое деление на российские и «республиканские» СМИ, однако варианта «российское радио» нет, хотя «Республиканское радио» есть;

б) так же нет деления на российские и «республиканские « интернет-каналы, что по логике быть должно — традиционные СМИ делили по этому критерию;

в) есть варианты «Интернет-СМИ (сайты, новостные порталы)» и «социальные сети», но нет позиции «телеграм-каналы и другие мессенджеры», что очень странно, потому что еще пару лет назад мы такое разделение делали);

Вопрос №7, вопрос о доверии. Такой вопрос Институт социологии задает в своих мониторинговых исследованиях уже почти 20 лет, и там другая шкала, есть варианты ответов. Там есть, например, профсоюзы (государственные и независимые), там есть государственные и независимые СМИ… Тут же применяется какая-то странная шкала, где даже убрано деление интернет-каналов на типы (что, пусть и в корявом виде, но присутствует в вопросе №6).

Вопросы №8 и №9 плюс-минус нормальные (хотя указание на ограничение вариантов ответа можно было и поставить). А вот вопрос №10 лишен так называемой «подводки». Если бы анкету делал социолог, то перед этим вопросом было бы еще одно: «Как вы считаете, в целом Ваша жизнь улучшается или ухудшается?»

И только после того, как человек выбрал бы вариант «ухудшается» или «скорее ухудшается», он перешел бы к тому вопросу, который стоит в анкете под номером 10. То есть, здесь методическая ошибка, которую профессионал не допустил бы.

Вопрос №11: «Как вы относитесь к санкциям против Беларуси?» Странная формулировка, потому что манипулятивная. Некорректно писать о санкциях «против Беларуси», это формулировка власти, а не тех, кто их вводил. Ну да ладно, оставим на совести тех, кто формулировал, потому что профессионал сделал бы максимально нейтральную, например, сместив акцент с объекта санкций на субъект.

Вопрос №12 про цели санкций. Снова полностью манипулятивные формулировки ответов, отражающие сугубо позицию режима и не учитывающие мотивацию «коллективного Запада» — непрофессионально.

Вопрос № 13. Этот вопрос о том, на ком лежит ответственность за мигрантский кризис на границах Беларуси. Варианты ответов снова манипулятивные и непрофессиональные — не добавить в этот список Россию и поставить НАТО».

«Грамотность автора не соответствует даже выпускному классу средней школы»

В таком вот духе можно разобрать каждый из следующих вопросов. Они или непрофессиональные, или манипулятивные, или и то, и другое. Я допускаю, что руководство института могло пойти на идеологические искажения анкеты, но мне очень сложно допустить, чтобы в Институте социологии сделали это настолько непрофессионально.

Ну и еще пара моментов, мимо которых просто не могу пройти.

Позиция №3 в вопросе о так называемом Дне народного единства (№17) — там слово «белорусов» должно с двух стороны быть выделено либо запятыми, либо тире не с одной стороны, как это представлено в анкете. Грамотность автора не соответствует даже выпускному классу средней школы.

Вопрос №20 о необходимости обновления Конституции. Там порядок вариантов ответа такой: «да», «скорее да», «нет», «скорее нет». Так вот, профессиональный социолог никогда-никогда не даст такой порядок ответов. После даже двух курсов отделения социологии любой студент (даже двоечник, даже пьяный, даже обкуренный) поставит классическим вариантом: «да», «скорее да», «скорее нет», «нет».

В общем, я не знаю, какое отношение к анкете имеет администрация института социологии НАН Беларуси (особенно в лице его директора), но готов биться об заклад, что специалисты института отношения к анкете не имели. Потому что такую анкету социолог составить просто не мог».

«Никто не делает 10 тысяч, если достаточно полутора»

По мнению Геннадия Коршунова, цифры не вызывают доверия.

«Настораживает вот что. Во-первых, зачем такой объем выборки? Никто не делает 10 тысяч, если достаточно полутора, — говорит Коршунов. — Во-вторых, дизайн выборки. Никто никогда не проводит опросы по заводам, когда нужно понимание того, что происходит в стране в целом.

В-третьих, никто не составит такие вопросы для социологического исследования, как вопросы этой анкеты.

Непонятно, почему это все делалось настолько непрофессионально. Похоже, что это неуклюжие потуги нарисовать картину общественной поддержки существующей власти. Потому что мне трудно представить, чтобы тот, кто делал эти цифры, и тот, кто их заказывал, сами имели к ним доверие».

Тем временем Наталья Эйсмонт сообщила, что результаты этого опроса были закрытыми и озвучить их поручил Лукашенко.

«Мы видим, что в 2021 году наше белорусское общество изменилось. К счастью, в лучшую сторону. Думаю, что мы можем говорить сегодня о том, что наши люди осознали, что они имеют, и также осознали, что они могут потерять», — добавила Эйсмонт.

Клас
Панылы сорам
Ха-ха
Ого
Сумна
Абуральна

Хочешь поделиться важной информацией анонимно и конфиденциально?