«Образ врага»: российский национализм сменил ориентиры
Высокий уровень национализма в России, рост которого был спровоцирован убийством в Бирюлеве осенью 2013 года, остается на прежнем уровне. Однако неприязнь россияне теперь испытывают не к кавказцам, а к украинцам.
Суд над гражданином Азербайджана Орханом Зейналовым, которого обвиняют в убийстве жителя Москвы Егора Щербакова, начался в Мосгорсуде 30 июня. Это преступление, совершенное осенью 2013 года в столичном районе Бирюлево Западное, привело сначала к «народному сходу», а потом к массовым беспорядкам на националистической почве. Согласно данным «Левада-центра», примерно в октябре 2013 года были зафиксированы пиковые показатели ксенофобии за все время проведения исследований.
«Особенно рост ксенофобии заметен в крупных городах, а самые высокие показатели были получены в Москве, где лозунги «хватит кормить Кавказ», «Россия для русских» поддерживало 83 процента населения», — отметил в интервью DW руководитель отдела социально-политических исследований «Лева-центра» Борис Дубин. К моменту начала процесса над Орханом Зейналовым националистические настроения в российском обществе остались на столь же высоком уровне, однако, причина их другая.
Националистическая политика российской власти
Директор информационно-аналитического центра «Сова», изучающего проблемы национализма и ксенофобии, Александр Верховский заметил, что, начиная с февраля 2014 года, опросы показывают резкий рост нетерпимости по отношению к украинцам, который происходит на фоне снижения уровня агрессии по отношению ко всем остальным группам, в том числе этническим.
«Видимо, люди не могут ненавидеть двух врагов одновременно», — предположил эксперт.
По словам Александра Верховского, ключевую роль в смене «приоритетов» сыграл украинский кризис, сопровождающийся агрессивной антизападной и антикиевской пропагандой, которая заполонила российские федеральные телеканалы. Эксперт возложил вину за нагнетание националистических настроений на российские власти. «Вся повестка, относящаяся к Украине, это чисто националистическая повестка: вот мы освободили русских в Крыму, теперь мы еще поможем русским в Донбассе», — заявил Верховский DW.
Национализм или патриотизм?
Глава комиссии Общественной палаты России по гармонизации межнациональных и межконфессиональных отношений, зампредседателя научного совета ВЦИОМ Иосиф Дискин, напротив, утверждает, что в России наблюдается падение уровня ксенофобских настроений. По словам эксперта, нет оснований говорить и о появлении неприязни к украинцам.
«Да, россияне стали фиксировать украинское государство, как врага России, но это никак не распространяется на граждан Украины, — заявил Дискин в интервью DW.
И вообще, по словам члена Общественной палаты, оценки «Левада-центра», характеризующие происходящее в России как всплеск национализма, являются ошибочными. «Я бы охарактеризовал это, как патриотический подъем, который не выплескивается ни в ксенофобию, ни в агрессивный национализм», — заявил Иосиф Дискин. Более того, по мнению эксперта, и в беспорядках в Бирюлеве национализм как таковой не был основным мотивом, хотя неприязнь к мигрантам и была заметна.
Трансформация сознания
В Бирюлеве, по словам Дискина, произошел выплеск напряжения, накопившегося в обществе и связанного с коррупцией во власти и с тем, что власть в принципе не решала проблемы местных жителей. «Это продукт трансформационного перехода, когда люди теряют прежние идентичности и начинают связывать свои проблемы с национальными, — заявил Дискин. — В настоящее время в России завершается трансформационный прогресс становления общероссийской гражданской нации».
По мнению Бориса Дубина, термин «трансформация» может быть применим к агрессии, которая накопилась в российском обществе и изначально была вызвана раздражением властью, но превратилась в итоге в национализм.
И произошла эта трансформация благодаря массированной пропагандистской кампании, сумевшей перенаправить гнев россиян на украинцев.
«Сегодня около 60 процентов россиян признаются в своем негативном отношении к украинцам», — сообщил Борис Дубин данные опроса «Левада-центра».
Еще одно изменение, по словам социолога, касается структуры «носителей националистических настроений». «В 90-х годах носителями ксенофобии были наименее образованные группы населения и люмпенизированные слои общества, — заметил эксперт в интервью DW. —
Сегодня же самым агрессивным национализмом и ксенофобией характеризуется чиновничество.
А поскольку они имеют доступ к СМИ, то их установки тиражируются, производя гораздо больший эффект».
Через национализм — к диктатуре?
Александр Верховский предпочитает отделять этнический национализм от политического. По его словам, до украинских событий власть России опиралась на идею гражданского единства против внешнего врага, действуя в противовес этническим националистам, которые подрывали единство страны и стабильность власти. Однако в нынешней ситуации власть комбинирует оба подхода. Другое дело,
война на Украине закончится, и власти в России придется искать новые ориентиры, рассуждает эксперт.
Директор центра «Сова» предполагает, что ситуация скорее всего вернется к довоенному состоянию, то есть власть и националисты окажутся по разную сторону баррикад и тогда на первый план вновь выйдет бытовой этнический национализм. Кроме того, Александр Верховский опасается, что вооруженные люди, которые сейчас в Донбассе противостоят вооруженным силам Украины, приедут в Россию и часть из них пополнит ряды русских националистов, действующих сейчас в стране.
Борис Дубин согласен с тем, что через какое-то время у людей должна наступить психологическая усталость от постоянного пребывания в состоянии стресса, и тогда власти вновь придется искать способы, как переключить настроения в обществе.
«Трудно сказать, что будет выбрано, но я думаю, мы увидим в России появление диктатуры, —
заявил Дубин в интервью DW. — Диктатура сменит авторитарный режим и это позволит власти растянуть период поддержки и возбужденно-националистического настроения в обществе».