Есть ли смысл в сотрудничестве с Чергинцом? Долой снобизм
обсуждайте!
Пишет Антон Левицкий.
Тихон Чернякевич рассказал про неудачный опыт участия Союза писателей Бориса Петровича в проекте, одним из организаторов которого фигурировал и Союз писателей Николая Чергинца.
В 1990-е белорусское общество разделилось. Тогда этот раздел имел экзистенциальный, политический смысл. Речь шла об исключительно важных вещах: какое общество мы строим? На чем основаны ее ценности, в чем состоит источник его движения к будущему? Как оно проявляет внутреннюю и внешнюю солидарность?
И драматизм размежевания был оправдан исходя из ежедневного опыта и вероятности положительного результата. Минская весна, марш свободы, выборы-2001 давали возможность почувствовать коллективную дееспособность.
Сегодня можно спорить о том, было ли правильно распалять это размежевание. Создание параллельного общества стали с течением времени оценивать и негативно. Броскую формулировку предложил Акудович: страна живет без нас. Соглашался с этим анализом и основательный Виталий Силицкий. Сравнивая Беларусь с Украиной, он заметил: если в Киеве «Рух» способствовал консолидации новой политической элиты вокруг национального консенсуса, в Минске БНФ во главе с Пазняком самоубийственно участвовал в обострении противоречий.
А время изменилось, оно продолжает меняться. У нас, к сожалению, почти нет пристойного анализа этих изменений. Найти редкие примеры можно, например, в передаче Чалого «Экономика на пальцах». В одном из последних выпусков речь идет о том, как «плановая экономика с элементами рынка» (формулировка из эссе Елены Раковой) сделала из белорусов образцовых адептов и рынка, и бизнеса, и «памяркоўнага» государства.
Эти изменения требуют внимательного анализа и участия, чтобы избежать морально устаревших понятий об обществе, политике и культуре.
Вот и Чернякевич призывает: если что-то не нравится — уходите. Чтобы обосновать свой вывод, Чернякевич цитирует Кафку, который оценивал убедительность услышанного по качеству поданного кофе. А время требует иного. Новых решений, которые осознанно работают с обычными схемами. Осознанной работы с действительностью вместо донкихотской моралистской борьбы, которая множит фрустрацию и ресентимент.
Чтобы разработать такие решения, нужно прежде всего разобраться со схемами.
Очень давно философ Ричард Рорти анализировал современное ему развитие прогрессивной мысли в США. Он, как принято в таких случаях говорить, предсказал тогда Трампа.
Его вывод был таков: левые слишком много говорят о культуре — и молчат о капитализме.
Ставят в центр внимания стигму, а не деньги. В результате они упускают из виду истинные проблемы общества.
Рорти считал себя последователем американской традиции прагматизма. Он призвал избегать левой склонности к говорению и делать больший упор на практику, на действие. Его призыв был: делайте политику действия, а не разговоров.
Исходя из эссе Чернякевича, можно это переформулировать. Иногда бывает, плохой кофе стоило бы и перетерпеть. Или вместо кофе попросить чаю или воды. Не поддаваться искушению очередной раз самоутвердиться, а искать диалога.
Белорусская интеллигенция теоретически могла бы заниматься предметным анализом, популяризацией его практически значимых выводов и рефлексией их (не)применения. Но с 90-х она погрязла в риторических упражнениях о плохом кофе и безответственном морализаторстве.
Из текста Чернякевича вывод один: в этом кругу остается масса снобизма.
Уйдя из-за плохого кофе, многое можно пропустить. Черт его знает, качественными ли были напитки, что пили Людвиг Витгенштейн или Вилли Брандт, Максим Богданович или Михась Стрельцов.