Читает Солженицына и Черчилля, готов жить с женой-президентом. Как тюрьма изменила Сергея Тихановского
Сегодня у блогера и политика Сергея Тихановского день рождения. Второй раз он проводит его за решеткой — настолько опасным власти посчитали канал «Страна для жизни» и стримы с народом. Рассказываем, в каких условиях он сидел, что писал в письмах и как возражал Лукашенко в СИЗО.
«Почти пять месяцев сижу в камере один»
За год Тихановский побывал в нескольких СИЗО. Наихудшим местом для него стала «Володарка».
«Были провокации, когда после карцера не мог войти в камеру, поскольку сокамерники по непонятным причинам отказывались находиться там со мной рядом», — рассказывал он о давлении.
В карцере блогер сидел не раз. Ужасные условия там описывал его адвокат:
«В карцере влажно: в камере проходит стояк, и труба стояка протекает, поэтому бетонный пол постоянно мокрый. Нормально сидеть фактически не на чем, а кровать отбрасывают только на ночь с 22 до 6 часов утра».
Условия на Жодино после такого были терпимы.
«Почти пять месяцев я сижу в камере один, смотрю БТ, ОНТ, СТБ, но до 18.00, поскольку позже запрещает режим. Остальное — как у других заключенных», — писал Тихоновский в письме.
Сейчас его держат в гомельском СИЗО. Этапировали Тихановского в наручниках. Таким образом перевозили в вагоне еще двух заключенных — Николая Статкевича и Игоря Лосика.
«Прогулки у нас ежедневно, по часу. В общем нас не обижают. Все по уставу. А в других местах парней били. Слушаем Гомельское радио здесь, так что заказывайте поздравления. И в «Гомельской правде» — поздравления с днем рождения. Они там публикуют, но по купонам», — цитата из июльского письма.
За решеткой Сергей пишет сценарии для фильмов и много читает. Одолел многотомник Солженицына, Хемингуэя, полное собрание сочинений Лукьяненко и Стругацких, заказывал книги по дипломатии и мемуары Черчилля.
Тихановскому писали многие белорусы. Актриса Александра Бортич растрогалась до слез, когда получила от блогера ответ. Привет за решетку блогеру передавал президент США Джо Байден.
В письмах блогер писал, что не его заслуга, что говорить правду стала геройством. Признавался, что не ожидал от Светланы такой смелости и силы и готов был бы жить с женой-президентом.
«После вас вопросы будут потом к Коле»
Дерзкий в своих сдержках, Тихановский таким остался и в заключении. Во время визита Лукашенко в СИЗО КГБ Сергей, которого также доставили туда, не стал пожимать ему руку, смело возражал и требовал освобождения.
«Он сказал, что хотел выпустить меня после выборов и выбросить со Светой за границу, но, прослушав мою беседу с адвокатом в СИЗО, где я говорил о том, что нельзя простить и обязательно нужно привлечь к ответу его семью, депутатов, меня посадили в карцер», — передавал в письме Тихановский.
«Вот вас не будет, а Эйсмонт останется, Коля останется, Миша, Витя — все останутся. И найдутся потом! И дадут показания они! <…> После вас вопросы будут потом к Коле», — высказал политзаключенный Лукашенко на «круглом столе».
Этот фрагмент показали впоследствии на государственном телевидении. Как и разговор Тихановского с адвокатом, несмотря на то, что закон гарантирует конфиденциальность таких встреч.
Блогер считал, что Лукашенко ни с кем не будет вести переговоров.
«Власть — гарантия его безопасности. А закона в стране нет, есть только его воля. И как он сказал, он будет защищать ее всеми доступными ему средствами. Если протесты затухнут, он сделает из нашей страны концентрационный лагерь. ГУЛАГ. Даже не сомневайтесь в этом. А жизнь заключенных превратится в настоящий ад».
«Подфартило: не я езжу в суд, а суд ко мне»
Закрытый суд над Тихановским, Статкевичем, Лосиком и другими политзаключенными проходит в Гомельском изоляторе. На заседание узников водят на два этажа выше, чем находятся их камеры. Тихановский шутил, что ему подфортило: не он ездит в суд, а суд к нему.
На первом заседании Сергей пошутил над тем, что на нем присутствуют государственные журналисты.
«Нормальный закрытый процесс», — кивнул он в их сторону.
О том, как проходило их свидание в Гомеле, рассказывала Наталья Мацкевич.
«Душная комната, он в маленькой клетке в двух метрах от меня, а я закрыта в «аквариуме» за пластиком. Чтобы услышать, нужно почти кричать. Вокруг все покрашено свежей краской цвета Тиффани (бирюзовый. — «НН»). Но мы поговорили круто».
То, как проходит проверка перед судебным процессом, адвокат сравнила с матрешкой: череда спецтехники перед ограждением изолятора, за ним — изолятор, в изоляторе — комната, в комнате — клетка, в клетке — люди, в людях — душа.
Тихановский получил от Воскресенского письмо с предложением написать прошение от помилования, но не стал на него отвечать. Адвокату сказал, что по этому поводу может только процитировать Солженицына: «Политический заключенный — это тот, у кого есть убеждения, отречением от которых он мог бы получить волю. У кого таких убеждений нет — тот политическая шпана».
А вот какое послание из заключения Сергей передал белорусам к годовщине начала массовых протестов:
«Из-за нежелания расстаться с властью в Беларуси полностью разгромлена свобода высказывать свое мнение, свобода собраний, свобода получать и распространять информацию, потеряны независимые СМИ, правозащитные организации, законность и доверие к правоохранительной и судебной системе.
Но белорусы обрели солидарность и впервые почувствовали себя нацией, увидели огромную поддержку за рубежом.
По сути, идет общепланетарная рекламная кампания Беларуси. После победы демократии, которая неизбежна, мы сможем эту мировую известность использовать для динамичного развития государства, говорю это как рекламщик с 15-летним стажем. Идите к победе!»