«Я сразу влюбилась в его глаза». Жена-украинка и друг рассказывают о погибшем белорусском добровольце Василии «Дире» Рапицком
Василий Рапицкий приехал на отдых в Крым и больше оттуда не вернулся в Беларусь. Пошел на войну, потому что не мог иначе. Увлекался мотоциклами, реконструкцией Второй мировой войны и поиском сокровищ.
Жена Василия Светлана Рапицкая рассказала Радыё Свабода, что белорус погиб на запорожском направлении 4 марта. Он был водителем. В машину Рапицкого попал FPV-дрон. Его побратим был ранен, а Василий получил травмы, несовместимые с жизнью. Ему было 40 лет.
Светлана узнала о смерти мужа в полдень 4 марта — ей позвонил его командир. Еще утром 4 марта Василий прислал ей последнее сообщение. Где и когда похоронят Василия, пока неизвестно. Побратимы начали сбор средств на помощь семье погибшего.
Познакомились в Крыму
Светлана родом из Житомирщины, работает воспитательницей в детском саду. Семья Рапицких жила в Киеве. Они купили там квартиру. У пары двое сыновей — 9 и 11 лет.
Светлана рассказывает, что познакомилась с Василием в июле 2012 года в Коктебеле, в еще не оккупированном Крыму. Она приехала туда отдыхать из Киева, а Василий — из Беларуси. Он оттуда уже никогда не вернулся жить на родину.
«Когда я приехала туда, мой первый день отдыха был его последним днем. Он на следующий день уже уезжал. Мы вечером познакомились. У нас была дискотека, мы танцевали, разговаривали. Я, видимо, ему очень понравилась, как и он мне. На следующий день он должен был уезжать на машине с друзьями. Но он сказал: «Я никуда не еду». Ради меня он остался», — вспоминает Светлана.
Василий тогда уже потратил деньги на отдых. Чтобы содержать себя в Коктебеле, устроился охранником на базе отдыха, продолжает собеседница. Так они вместе провели отпуск Светланы. Потом она вернулась в Киев.
В августе, на долгие выходные ко Дню независимости Украины, девушка снова поехала к Василию в Крым, где он продолжал работать. Уже в сентябре он приехал к ней в Киев. В 2013 году пара поженилась, в то же время они купили квартиру, а в 2014 году у них родился первый сын.
«Это было сразу. Долгих романтических отношений не было. Я сразу влюбилась в его глаза, он — в мои. У него очень красивые глаза, он сам красивый, очень красиво танцевал. У него всегда было хорошее настроение. Он всегда был живчик, позитив. У него был замечательный характер, он был очень легкий на подъем», — вспоминает Светлана.
Она не любит сюрпризы, поэтому, говорит, Василий обычно их не делал. Но недавно, во время отключения отопления в Украине, он заказал для жены плюшевый комбинезон. Однажды он сам выбрал для Светланы духи — спросил у незнакомой женщины на автозаправке, какими она пользуется, потому что тот аромат ему понравился.
Любил деревню
Василий очень любил ездить в деревню к родителям Светланы. Там они собирались всей семьей, жарили шашлыки. Светлана говорит, что он был деревенским парнем.
«Там все лето нужно было работать по хозяйству: что-то в огороде, или поехать в лес за дровами, или порубить дрова», — делится собеседница.
В деревне Василий высадил большую плантацию грецких орехов — хотел на пенсии заняться ореховым бизнесом, говорит жена.
Рапицкие каждый год ездили на родину Василия в деревню Прошика Крупского района. Он сам ездил еще чаще. Последний раз Рапицкие приезжали в Беларусь на Новый 2022 год, рассказывает Светлана. Переезжать в Беларусь жить они не хотели.
«Он не поддерживает тот режим, который там сейчас», — объясняет собеседница.
«Все сделано его руками»
Василий занимался ремонтами и строительством. Сначала утеплял фасады, а постепенно набрался больше опыта и научился другим направлениям строительных работ, рассказывает жена.
«В этой квартире, которую мы купили, все сделано его руками. Чего он не умел, за все брался, учился, и у него все получалось», — рассказывает собеседница.
Светлана говорит, что Василий был замечательным отцом. Особенно с началом полномасштабной войны он начал еще больше ценить время, которое мог провести с семьей. Во время своих отпусков предлагал поехать то на море, то в горы, то на экскурсии — «хотел показать детям красивый мир».
«Он замечательный отец. Я каждый раз смотрела, как он с детьми проводит время, и понимала, что другого такого нет. Он был лучшим отцом, пример которого я могла видеть. Он постоянно проводил с ними время, он все для них делал. Он был жизнерадостный. Они ходили в детские комнаты, в парки. Он катал их на велосипедах, на мотоцикле. Он их очень забавлял», — вспоминает жена.
Историческая реконструкция войны
Кроме увлечения мотоциклами, Василий любил искать сокровища с металлоискателем.
«У него есть небольшая коллекция разных монет разных периодов. Они, возможно, не очень ценные и не в очень хорошем состоянии. Но он всегда радовался, когда находил гвоздь или кусок пуговицы», — рассказывает жена.
У Василия было еще одно увлечение до войны — реконструкция времен Второй мировой.
«Это ролевая реконструкция, где условия максимально приближены к боевым действиям, где у тебя одна жизнь. Мы реконструировали 82‑ю воздушно-десантную дивизию армии США, нашими противниками были немецкие подразделения. Если это был американский десантник, то у него была летняя форма, зимняя форма, сигареты Lucky Strike в мягкой упаковке, которые тогда были, такой же завтрак, обед, ужин, такая же жвачка», — рассказывает друг Василия Сергей Пилипенко, который знал белоруса более 10 лет.
«Они делились на две команды: одни якобы фашисты, а другие — американцы. Проводилась игра: они выезжали за город, где-то в полях бегали, переодевались, с оружием», — рассказывает Светлана. Для этой реконструкции нужно было придумать себе позывной. Василий выбрал «Джон Дир» (John Deere) — это американский кузнец, который в 1837 году создал компанию по производству сельскохозяйственной и строительной техники.
«Вася говорил: он простой и надежный, как трактор. Что первое придумал, то и сказал. Но это характеризует Василия. Он был простой, надежный, без лишнего. Он был для меня как брат, которого у меня никогда не было. Он был справедливый, искренний», — рассказывает Сергей.
Потом этот позывной сократился просто до «Дир». Этот же позывной Василий взял и на войну.
«Я иду защищать свою семью»
Воевать Василий пошел сразу в начале полномасштабного вторжения России в Украину в 2022 году. Он не имел украинского гражданства и не имел обязанности идти на фронт, но пошел добровольцем. Его не сразу хотели брать, потому что было много желающих, но немного людей с опытом военной службы.
«Когда утром начали бомбить Киев, я вызвала родителей, они забрали нас на Житомирщину. Там было спокойнее. А Василий остался здесь. Через два-три дня он узнал, где ближайший военкомат, и пошел туда. Пешком шел по трассе до Святошино (пригород Киева. — РС). Транспорт никакой не ходил, все выезжали из Киева. Его полиция подвозила, когда узнала, куда и зачем он идет», — вспоминает Светлана.
Рапицкий служил в Полку Калиновского в батальоне «Волат», потом во Втором интернациональном легионе, говорит жена.
«Он всегда говорил: «А кто, если не я? А кто защитит? Я иду защищать свою семью». Когда у него спрашивали: «Почему ты там служишь? Ты же можешь разорвать контракт в любой момент», он отвечал: «А что, война уже закончилась, чтобы я разрывал контракт?» Я понимала его мотивы. Он по-другому не смог бы», — говорит жена.
Светлана мужа не отговаривала идти на войну. Говорит, что если бы не дети, она бы сама присоединилась к Вооруженным силам.
«Он с первых дней присоединился к «Азову», был штурмовиком во время рейдов на Херсонщине, потом на Донецком направлении. У него не было боевого опыта, поэтому пришлось за этим побегать, потому что желающих было много, но не всех брали, а Вася проявил себя. Потом он был в батальоне «Волат», пока не потеряли Северодонецк и не погиб их командир», — вспоминает друг Василия Сергей.
Позже Василий перешел в структуру Главного управления разведки. За время войны он сменил разные специальности: от штурмовика до командира ПТРК — противотанковой обороны, а уже в конце служил водителем.
«Я так понимаю, что за три года он сильно вымотался бегать по этим окопам. Потом они перешли в другое подразделение, у них сменился командир, потому что прежнего что-то не устраивало, и Вася стал водителем. Там немного легче было, и с командованием все было в порядке», — рассказывает жена.
«Он завозил и вывозил ребят с позиций, привозил боеприпасы, выполнял логистические задания», — добавляет друг о последних воинских обязанностях Василия.
«Как я все брошу? А ребята?»
В последнее время Василию давали отпуск дважды в год, тогда он приезжал в Киев к семье. Светлана тоже ездила к мужу на передовую, на Новый год или когда у детей были каникулы, и их можно было оставить у ее родителей. Василий последний раз был дома в отпуске меньше месяца назад — уехал на позиции 11 февраля. По телефону они говорили о бытовых вещах, о детях.
«Я иногда просила его поговорить с детьми, потому что они меня не слушаются. Ежедневно общались. «Как твой день?» — «А как твой?» Иногда созванивались, иногда переписывались, потому что неизвестно, занят ли он. Если свободен — отвечает», — рассказывает Светлана.
С началом полномасштабной войны, рассказывает Светлана, Василий стал переходить на украинский язык — выходила смесь с белорусским, раньше говорил по-русски.
«Вася был простым парнем. Для меня простые парни — эталон для подражания. Он был свой. Не мог пройти мимо, если была проблема. Он помогал бабушкам, дедушкам, обездоленным. Человек всегда готов пожертвовать собой, помогать», — рассказывает друг Сергей.
Незадолго до смерти Василий говорил другу, что на войне «капец, с*ка началась», сложная логистика, рассказывает Сергей.
«Я ему говорю: «Сколько ты уже лет воюешь? Ты уже отдал этой стране больше, чем многие из тех, кто здесь родился и должен был пожертвовать для нее». А он говорил: «Ну как так, я воевал, а сейчас все брошу? А ребята? А команда?» Ты что-то начал, не закончил, и вернуться, будто ничего не было, — он не мог. У него не было пафоса. Есть задача — мы ее делаем. Он был простой, надежный, без понтов. Если сказал — это гарантия, что сделает», — говорит друг Сергей.