Белорусам чаще стали отказывать в международной защите в Польше — что происходит
В Польше участились случаи отказов белорусам в международной защите с формулировкой «масштаб репрессий уменьшается». За прошлый месяц польские власти выдали гражданам Беларуси рекордные 52 отказа в международной защите, или 57,8% от всех решений.
Хотя на самом деле, по свидетельствам правозащитников, репрессии в стране не уменьшились — они просто изменили формат.
Расспросили юристку Ольгу Добровольскую подробнее о масштабах явления, а также о том, что может сделать каждый, чтобы рассчитывать на позитивное рассмотрение своего дела.
Согласно последнему отчету Управления по делам иностранцев, июнь стал рекордным по количеству отрицательных решений в делах о предоставлении международной защиты — 52, или 57,8% от всех решений. Ещё в мае отказов было всего 17, а в апреле — 14. В 2025‑м доля негативных решений составляла 6,1%, в 2024‑м — 5,6% (если брать в расчет все дела, по которым выносилось решение).
Рассматривая очередное дело клиента-белоруса, в рапорте отдела, который готовит информацию о странах происхождения, Ольга Добровольская столкнулась со следующим выводом о Беларуси: «Наибольшая волна репрессий имела место в первые годы после протестов. На сегодняшний день количество лиц, которым предъявляются обвинения в связи с участием в протестах, уменьшилось. Большинство осужденных уже отбыли наказание или были освобождены в рамках помилования».
«Такой подход показывает, что Управление по делам иностранцев (Urząd do Spraw Cudzoziemców), которое рассматривает дела о международной защите, вероятно, оценивает ситуацию в Беларуси не столько через призму продолжительного характера репрессий, сколько через динамику количества новых дел и формальные показатели освобождения лиц. В результате это может создавать впечатление определённой стабилизации репрессий или их снижения, хотя на практике репрессивный механизм продолжает действовать, меняя лишь свои формы и методы», — комментирует юристка.
Однако иногда в негативных кейсах виноваты и сами заявители.
«Многим людям кажется, что их личная история и их опасения очевидны. На практике заявители часто очень кратко заполняют анкету, не описывают важных обстоятельств, не прилагают доказательств, не задумываются над тем, какие именно факты могут иметь значение для оценки их ситуации».
При этом процедура международной защиты требует значительно больше фактологии — необходимо не только рассказать о том, что случилось в прошлом, но и объяснить, почему риск преследования сохраняется именно сегодня и почему конкретный человек не может безопасно вернуться в Беларусь.
Отказ в первой инстанции — не конец дела
Стоит помнить, что в Польше дела о международной защите рассматриваются в двух инстанциях. После подачи обжалования дело попадает в Совет по делам беженцев (Rada do Spraw Uchodźców), который заново оценивает все обстоятельства, доказательства и актуальную ситуацию в стране происхождения. Именно поэтому хорошо подготовленное обжалование может существенно повлиять на окончательный результат.
Стоит ли белорусам ожидать дальнейшего усложнения в легализации?
Пока всем, кто работает в сфере миграционного права, сложно сказать, как будет развиваться практика в ближайшем будущем.
«Но мы уже работаем над тем, чтобы обратить внимание на эту проблему, — отмечает Ольга Добровольская. — На прошлой неделе у меня была встреча с сенатором Адамом Боднаром и представителями Amnesty International. Мы обсудили возможность сотрудничества на парламентском уровне. Также уже запланированы встречи с представителями правительства. Для меня важно, чтобы этот вопрос рассматривался не только как проблема отдельных дел, а как более широкая правовая и гуманитарная проблема.
Если подход, что репрессии в Беларуси якобы утратили системный характер, закрепится как административная практика, это может иметь последствия не только для международной защиты. Это может влиять и на другие процедуры, где важно признание того, что человек не может безопасно обратиться к властям своей страны».
Дополнительно юристы призывают на личном уровне всегда максимально серьёзно относиться к своему делу.
«Я часто говорю своим клиентам: если ваша анкета занимает три страницы, это, скорее всего, означает не то, что у вас простое дело, а то, что вы не рассказали обо всех важных обстоятельствах.
В заявлении необходимо указать не только то, что с вами произошло, но и кто вы. Какие у вас политические взгляды? Какой была ваша гражданская активность? Принадлежите ли вы к группе, которая может подвергаться особому риску преследования, например, журналистов, правозащитников, представителей ЛГБТК+, бывших сотрудников силовых структур, волонтёров или других категорий?
Очень важно не только подробно описать свою ситуацию, но и, по возможности, подтвердить её доказательствами. Это могут быть повестки, судебные решения, фотографии и видеозаписи, электронная переписка, сообщения в мессенджерах, публикации в СМИ, скриншоты из социальных сетей, а также рекомендации или свидетельства людей и организаций, которые могут подтвердить вашу деятельность».
Не стоит забывать и о том, что происходило уже после выезда из Беларуси.
«Если человек продолжает общественную или политическую деятельность за границей, сотрудничает с белорусскими организациями, участвует в акциях, выступает публично или занимается правозащитной деятельностью, об этом также необходимо сообщить. Такие обстоятельства могут существенно усилить дело, так как свидетельствуют, что риск преследования сохраняется и сегодня», — подчёркивает юристка.