«Шли в одной связке». Что произошло с белорусами в горах Кыргызстана
В начале августа после восхождения на пик Курумды в Кыргызстане пропала группа из трёх альпинистов. Среди них — двое белорусов: 43‑летний Максим Полянский и 60‑летний Николай Свиридов, а также 37‑летний Сергей Рубцов из Литвы. Эта поисковая операция мгновенно привлекла большое внимание: за развитием событий следили тысячи людей, хотя чрезвычайные происшествия в горах происходят регулярно.
Максим Полянский, Сергей Рубцов и Николай Свиридов.
Почему именно эта история вызвала такой резонанс, что могло случиться с очень опытной командой и что сейчас происходит на месте, Onliner рассказал координатор поисковой операции Александр Смирнов.
Хронология событий: много важных деталей
Поисковая команда предполагает, что с альпинистами во время спуска с пика Курумды (на высоте 5400 метров) произошла внештатная ситуация.
20 июля группа прилетела в Ош, получила пограничные пропуска и добралась до начала маршрута в урочище Кызылсу. Спутниковый телефон на месте так и не зарегистрировался в сети. Вся дальнейшая связь шла через мобильный телефон, который время от времени ловил сигнал на хребте.
— Все это время ребята писали, где находятся. 28 июля, например, прислали координаты первого лагеря. А вот в последнем сообщении их не было.
Именно этих данных нам потом больше всего не хватало: мы искали не в конкретной точке, а на маршруте протяженностью несколько километров и с перепадом высоты в два с половиной, — говорит Александр Смирнов.
— 1 августа в 10:30 все трое поднялись на вершину. Это факт. 2 августа пришло последнее сообщение: они сообщили, что будут готовы выехать 4 августа в 10:00. То есть, 2 августа — последний день связи. Спустя двое суток до машины альпинисты так и не вышли.
Далее, объясняет координатор, появились два неизвестных фактора, из-за которых зона поиска оказалась огромной.
Первый — каким именно путем Максим, Николай и Сергей пошли вниз.
— Поход задумывался как кольцевой: после вершины группа планировала пойти траверсом по главному хребту, через восточные пики Курумды, и спускаться уже с другой стороны, а не по пути подъема. Это более долгий и сложный вариант, и они его готовили, — уточняет собеседник.
— Но против этой версии говорило время. 1 августа они написали, что на следующий день планируют спуститься в базовый лагерь, а до встречи с машиной оставалось всего двое суток. На траверс этого явно не хватало, тем более что от графика группа отставала на день еще во время подъема. Значит, скорее всего, пошли вниз той же дорогой, которой поднимались. Но «скорее всего» — это не «точно», а речь шла о жизнях людей. Поэтому обследовать пришлось оба маршрута.
По словам Александра, все, что впоследствии обнаружили спасатели, подтвердило именно первый вариант (то есть более долгий и сложный маршрут), но понятно это стало только 13 августа.
А тогда оставался еще один неизвестный момент: откуда именно было отправлено то самое последнее сообщение?
— Ребята были уверены, что их телефон работает в китайском роуминге. Это звучало логично: гора стоит на стыке границ Кыргызстана, Таджикистана и Китая, и с хребта китайская вышка «достается» легче, чем кыргызская. Так они и говорили, и так мы написали в первых сообщениях. Когда начали разбираться с операторами, выяснилось: аппарат регистрировался в кыргызской сети.
— Разница здесь не формальная — она опять же о том, где именно искать. Если бы сообщения шли через китайскую вышку, значит, их отправляли высоко, на главном хребте, где этот сигнал в принципе ловится. Тогда 2 августа группа находилась еще наверху, и приоритет нужно было отдавать верхней части маршрута. Кыргызское же подключение такого условия не ставит: сигнал мог пройти и ниже — с пути подъема или спуска. Пока все это выясняли, часть первой недели ушла на версию, которая в итоге не подтвердилась. А первые семь дней в подобной операции — самые ценные. Так, к сожалению, выглядит поиск, если нет точных исходных данных. Если бы они хотя бы одной строкой прислали координаты в сообщении от 2 августа, это сократило бы всю работу на неделю.
Тем не менее к вечеру 5 августа окончательно стало понятно: нужно начинать спасательную операцию. На следующий день, 6 августа, Белорусская федерация альпинизма по дипломатическим каналам обратилась в МЧС Кыргызстана с просьбой оказать помощь в поиске спортсменов.
7 августа. В район выехал спасательный отряд МЧС Кыргызстана и приступил к обследованию местности.
8 августа. Швейцарский гид Дамиан, находившийся в этих местах за месяц до происшествия, поднял дрон на высоту 4300 метров и увидел в базовом лагере палатку. Людей рядом не было. Судя по снаряжению, это был склад, оставленный ребятами перед выходом на штурм. Находка с высокой долей вероятности подтверждала: группа остается на горе.
8—11 августа. В Чон-Алайском районе Кыргызстана объявили штормовое предупреждение, в горах стеной шел снег. 9 августа отряд возобновил поиски, обследовал с помощью беспилотников боковые склоны, но из-за непогоды был вынужден отступить. Пешая операция временно остановилась.
10—11 августа. К команде присоединились профессиональные операторы дронов. 11 августа в воздух подняли специализированный DJI M30T с тепловизором, 200‑кратным зумом и потолком работы до 7000 метров. За день сделали шесть вылетов, но все, что было выше 5000—5500 метров, плотно закрыли облака.
12 августа. К поискам впервые подключили вертолет. Выше 5500 метров борт не поднялся из-за густого тумана. Критически важный участок между вторым и третьим лагерями снова остался неисследованным.
13 августа. Выдалось первое полноценное летное утро: три вылета вертолета и множество запусков беспилотников. Во время облета на западной стороне хребта (на высоте около 4500 метров) заметили рюкзак и оранжевую куртку, а рядом — отдельные предметы, по-видимому, из того же багажа. Часть находок в этот день подсветили алгоритмы компьютерного зрения.
14—15 августа. Эти дни пошли на то, чтобы определить траекторию падения вещей и снять в высоком разрешении ключевые зоны. Параллельно волонтеры собрали цифровой 3D-макет горы: нанесли выявленные предметы, расчетные линии падения и карту покрытия местности кадрами с воздуха.
— Утром 16 августа во время анализа кадров в конусе выноса снежно-каменной массы, рядом с ранее найденными вещами, мы увидели то, что с высокой долей вероятности является телами участников группы, — вспоминает Александр Смирнов. — В тот же день погода испортилась, полеты прекратились, и лагерь начали сворачивать.
Кстати, к моменту обнаружения личных вещей альпинистов спасатели и волонтеры получили 141 видеозапись: 107 гигабайтов данных и более 7 часов съемок. Это около 790 тысяч кадров плюс 368 детальных фотографий.
По словам координатора, в объект съемки попало 12,8 квадратных километра горного склона. А со снимков самого района находок волонтеры собрали гигантскую панораму разрешением 15,7 гигапикселя.
— Каждую минуту материалы просматривали многократно: люди, два автоматических детектора и нейросети, — рассказывает Смирнов. — Записи разбирали более сотни волонтеров из разных стран, причем многие из них никогда в жизни не были в горах и учились «читать» рельеф с нуля вечерами после работы. 89 человек прислали в штаб 1146 кадров с потенциальными зацепками.
Это около тысячи человеко-часов всего за неделю — сжатые в семь дней полгода работы одного человека.
При этом Александр подчеркивает: все, что удалось рассмотреть с воздуха, стало возможным только благодаря колоссальной работе тех, кто находился внизу.
— Спасатели МЧС Кыргызстана и Чон-Алайский отряд держали лагерь на высоте четырех тысяч метров и тянули на себе логистику последних двенадцати километров от дороги, где нет ни троп, ни связи. Наш генератор и топливо в базовый лагерь несли именно они. А жители поселков Сары-Таш и Сары-Могул всего за день собрали 65 литров бензина и сами вызвались поднять его наверх. Без этой помощи дрон просто не смог бы летать.
Что известно на данный момент: факты и выводы
Начнем с фактов. Группа успешно дошла до цели: 1 августа в 10:30 все трое альпинистов стояли на вершине.
Значит, уверен Александр Смирнов, чрезвычайное происшествие случилось именно во время спуска.
Дальше, по наблюдениям специалистов, вещи, которые находили начиная с 13 августа, лежат не разбросанными, а вдоль одной линии на склоне. На этой же траектории, у подножия остановившейся снежно-каменной массы, собралось все, что захватила за собой лавина. Именно там 16 августа и были обнаружены тела.
Кроме того, среди находок заметили веревку для связки, а ниже по склону — личные вещи всех трех участников группы.
— Наверху, на хребте на высоте около 5400 метров, отчетливо видна зона свежего отрыва. Проще говоря, тот самый участок склона, с которого и сошла снежно-каменная масса, — объясняет Смирнов.
Найденная веревка для связки свидетельствует о том, что с высокой долей вероятности ребята шли в одной связке. Для альпинизма это ключевой маркер: люди были соединены друг с другом и двигались вместе.
Тот факт, что вещи всех троих лежат в одной полосе склона, только подтверждает: во время спуска группа не разделялась.
Никто не отстал, не пошел вниз один и не остался наверху.
Цифровая модель горы: цветом показано, какие участки склона уже сняты и с каким увеличением, точками обозначены объекты, которые еще нужно было проверить
Здесь, подчеркивает Александр, важно понимать геометрию рельефа: без нее картина происшествия просто не складывается.
— Склон в этом месте работает как гигантская воронка. Все, что сорвалось с хребта, падает вниз по одному кулуару и останавливается в одном месте — конусе выноса, — объясняет Александр Смирнов.
— Именно поэтому вещи выстроились в ровную линию, а не рассеялись по всей горе. По этой же причине мы ежедневно пересчитывали коридор падения на карте, чтобы понимать, куда направлять беспилотники. Когда 16 августа мы увидели то, что искали, объект оказался точно в том секторе, который волонтеры вычисляли всю неделю. Но здесь нужно быть максимально точными: эта линия показывает, куда все снесло, но не объясняет, с чего именно все началось.
Проще говоря, точной даты, когда произошла внештатная ситуация, нет и, скорее всего, уже не будет. Одно известно точно: 2 августа альпинисты были живы и выходили на связь. 4 августа их ждал автомобиль — по собственному графику к этому времени они должны были спуститься к дороге.
Значит, трагедия произошла в промежутке между 2 и 4 августа. То есть раньше, чем их стали ждать у подножия, и за несколько дней до того, как в район вышли первые спасатели.
Смирнов отмечает: само по себе молчание группы не вызывало тревоги: стабильной связи у них не было и до этого. Тревогу забили не из-за отсутствия сообщений, а из-за того, что альпинисты не вышли к машине. А раньше начать поисковую операцию физически было невозможно.
Что касается конкретной причины происшествия, то она остается неизвестной. И вряд ли выяснится в будущем.
— Что вообще происходит на таком рельефе — понятно и без экспертов: может сойти снег с крутого склона, или обрушиться карниз, надутый ветром над обрывом, или разрушиться опора под ногой на крутом льду. Все это занимает секунды. Ни одно из этих событий не требует чьей-либо фатальной ошибки: их провоцируют снег, ветер и уклон. Подобное может случиться с альпинистами абсолютно любой квалификации. Что именно произошло с группой, по имеющимся материалам определить невозможно.
И у этого, по словам Александра, есть несколько причин. Главная — к моменту начала активной фазы поисков гору уже сильно засыпало. Снегопады регулярно шли с начала месяца, с 8 по 11 августа в Кыргызстане действовало штормовое предупреждение, а после свежий снег выпадал практически каждую ночь.
— Мы видели это собственными глазами на снимках: вещи, которые 13 августа хорошо просматривались, уже через сутки полностью исчезли под снежным покровом. Все, что могло рассказать о самом моменте срыва, стерлось раньше, чем в район поднялся первый дрон.
Съемка показывает результат, а не само событие. По статической картинке невозможно отличить снег, сошедший вместе с людьми, от снега, сошедшего сам по себе неделей позже. Зона отрыва на хребте могла образоваться как в день аварии, так и значительно позже — без всякой связи с группой. Мы упоминаем ее только потому, что она видна на кадрах, а не потому, что считаем ее однозначной причиной.
И еще одно: опыт в горах решает многое, но он не может отменить ни камня, который сорвался сверху, ни резкого ухудшения погоды.
Максим Полянский и Николай Свиридов — оба «Снежные барсы», за их плечами все пять семитысячников бывшего СССР, включая сложнейший пик Победы. Все трое альпинистов неоднократно ходили вместе, а к восхождению на Курумды готовились не один месяц.
Это не заблудившиеся туристы и не люди, которые чего-то не знали про горы. Курумды — суровая вершина, которую в девяностые не смогли покорить британские, польские и чешские экспедиции, а первое подтвержденное восхождение там произошло только 12 октября 2001 года.
Что обнаружили 16 августа и почему альпинистов сочли погибшими
Сразу отметим: человеческие фигуры съемка непосредственно не показывает, поскольку все скрыто под слоем снега и обломками пород. Единственное, что удалось рассмотреть на записи с дрона, — ботинки в кошках, части снаряжения, элементы одежды, а также характерные очертания под снегом, которые поисковики идентифицируют как тела.
Говорить со стопроцентной уверенностью можно будет только после пешего спуска — тогда же станет возможным и официальное опознание.
— 18 августа МЧС Кыргызстана сообщило, что 16‑го во время поисковых работ была найдена обувь альпинистов. Часть медиа подала это как опровержение наших данных. На самом деле никакого спора здесь нет, и я хочу это подчеркнуть, — объясняет Александр Смирнов. — В МЧС сказали правду: альпинистские ботинки в кошках — это действительно самый выразительный фрагмент, который можно рассмотреть на записи. Если называть только то, в чем можно быть уверенным на сто процентов, то это именно обувь. Мы же к этой детали добавили элементы одежды, снаряжение и характерные очертания, сразу уточнив: делать окончательные выводы пока рано.
Разница между нашей формулировкой и сообщением МЧС — не в фактах, а в степени осторожности.
Координатор поисков обращает внимание на то, что с земли до этой точки до сих пор никто не поднимался:
— Значит, официально подтвердить или опровергнуть находку сейчас не может никто — ни мы, ни государственные органы. Точную информацию даст только спуск и последующее опознание. До этого момента мы не называем ни имен, ни количества найденных, не публикуем кадры и никак не комментируем состояние фрагментов.
Почему группа была без маячка?
— Александр, почему альпинисты были без спутникового маячка?
— Начну с того, что многие упускают из виду. Спутниковый телефон у группы был, и эта связь в данном районе работает: с тем же аппаратом и тем же оператором я три года назад совершал переход от реки Курумды в сторону пика Ленина. Однако на маршруте телефон так и не зарегистрировался в сети. Почему — мы пока не установили. В качестве версии можно предположить, что ребята поднимались с севера, вне зоны прямой видимости спутников. А вот персонального автономного трекера у них действительно не было.
Здесь, говорит собеседник, важно понимать нюансы. Кнопка SOS на приборе работает только тогда, когда человек находится в сознании, свободен и может до нее дотянуться.
В катастрофе, которая происходит за несколько секунд и накрывает всю группу, нажимать ее просто некому. Надеяться на аварийную кнопку в подобной ситуации не приходится.
— А вот автоматический трекер не требует от человека абсолютно никаких действий. Прибор сам отправляет географические координаты каждые несколько часов, оставляя на карте линию, которая в определенный момент обрывается. И вот это изменило бы все. Не трагический исход, а сроки: мы искали бы ребят не на десятый день, а в самый первый, и спасатели с самого начала работали бы по конкретной точке.
Но чтобы не создавать иллюзий, скажу и обратное: точные координаты не отменяют непогоды. С 8 по 11 августа в горах бушевал шторм, и вертолет не поднялся бы на высоту ни при каких условиях. Маячок сокращает время поиска, но не может подладить под себя горный характер.
И практический совет для тех, кто после этой истории задумается о собственном походе. Трекеры бывают разными, и разница кроется не в цене, а в системе связи.
Устройства, работающие через Globalstar, официального покрытия в Центральной Азии не имеют — их зона связи здесь просто заканчивается. А вот приборы на системе Iridium работают исправно.
При этом маячок должен быть закреплен непосредственно на человеке, а не лежать в клапане рюкзака — ведь при срыве человек и его вещи далеко не всегда остаются вместе. Хотя и у трекера есть свои физические ограничения: из-под толщи снега в лавинном конусе выноса или из глухого узкого ущелья сигнал, скорее всего, пробиться не сможет.
Когда возобновятся поиски?
Полевые работы на горе завершены: полеты остановлены, лагерь свернут, техника спущена вниз. Однако, спешит успокоить Александр Смирнов, штаб не расформирован.
— Продолжается детальный разбор всего отснятого материала, но сейчас он решает другую задачу: определить точное местонахождение находок, найти безопасные подходы, оценить состояние склона и частоту сходов по этому кулуару — все это необходимо для подготовки эвакуации.
Спуск, говорит собеседник, — это отдельная и чрезвычайно сложная задача, и специалисты не могут гарантировать, что она вообще состоится. Точка находится в зоне повышенной опасности, куда регулярно падают камни и сходят лавины. Прежде чем туда пойдут люди, все риски должны быть тщательно взвешены: безопасность спасателей — обязательное условие.
— Сейчас рассматривается возможность начать работы во вторник, 25 августа. Но есть множество факторов, которые могут скорректировать эти планы. Как только будут приняты окончательные решения и согласованы сроки, об этом сообщат официально.
Смирнов подчеркивает: масштабная поисково-спасательная операция держалась на плечах более чем сотни волонтеров. Среди них — опытные альпинисты из разных стран, операторы беспилотников и волонтеры, круглосуточно выявлявшие зацепки на видеозаписях.
К поискам присоединились Белорусская федерация альпинизма и скалолазания, МЧС и Государственное агентство по туризму Кыргызстана, Литовская ассоциация альпинизма, а также МИД Беларуси и МИД Литвы.
Спасательный отряд МЧС Кыргызстана
В процесс включились не только профессионалы, но и родные пропавших альпинистов.
— Катя, жена Максима, прилетела в Кыргызстан и лично участвовала в поисках. Младшая дочь Николая вечер за вечером вместе со всеми разбирала снимки с дронов. Артур Рубцов, брат Сергея, из Вильнюса взял на себя всю вертолетную часть: переговоры с авиакомпанией, координацию с пилотами, логистику и контроль погоды. Он же принимал финансовую помощь из Литвы и Европы, с которой оплачивались летные часы.
Отдельная роль в поисках досталась Виктору Куцко. Мужчина вместе с ребятами готовился к штурму Курумды, но в последний момент в поход не пошел. Он лучше всех знал их планы: где планировались лагеря, как проходила линия спуска, что группа могла делать на каждом отрезке пути. Поэтому на протяжении всей операции Виктор работал в тесной связке с операторами дронов, направляя технику точно в нужные сектора.
— Подытоживая, хочу подчеркнуть: горы — это зона высокого риска, где даже высочайший уровень профессионализма, к сожалению, не всегда спасает от трагедии, — резюмирует Александр Смирнов. — Поэтому, если вы идете в горы, берите трекер и оставляйте всю информацию координатору извне. Заранее вкладывайте усилия в то, чтобы в случае аварии повысить шансы на успешное спасение.