Шрайбман: После войны в Украине Россия может отправить свои войска в Беларусь
Окончание войны в Украине может обернуться для Беларуси новыми военными и экономическими угрозами. Россия может разместить на белорусской территории часть своих войск, а белорусские предприятия — потерять доходы от российских военных заказов. Таким мнением в эфире «Утра с Белсатом» поделился политический аналитик Артём Шрайбман.
Российских военных встречают в Беларуси. Январь 2023 года. Фото: Константин Белявский / «Ваяр»
По мнению Артема Шрайбмана, после окончания войны Россия может сохранить значительную часть своей армии и использовать Беларусь для ее размещения. При этом речь необязательно идет о подготовке нового наступления.
«Если у России по итогам этой войны останется возможность поддерживать мобилизационный потенциал и эту армию, которую они не захотят сразу демобилизовать, весь миллион пускать в Россию, ее нужно направить куда-то», — говорит аналитик.
Российских военных могут отправить в Беларусь для учений, отдыха или восстановления. Таким образом Москва сможет продолжать создавать напряженность на восточном фланге НАТО даже после прекращения боевых действий, считает Шрайбман.
Однако возможно развитие событий и в более позитивном ключе, так как вместе с окончанием войны исчезает риск, что Беларусь будет в нее вовлечена.
«Это может позволить даже (Александру) Лукашенко балансировать немного активнее, чем он балансирует сегодня. Мы можем увидеть большие уступки по политзаключенным, мы можем увидеть большие уступки по вещам, которые были заблокированы из-за войны».
В целом, как будет развиваться ситуация для Беларуси, очень зависит от того, продолжит ли Москва свою агрессивную политику после войны. Если да, то ничего хорошего для Беларуси и ее суверенитета быть не может.
«Но если расчеты российской власти изменяются, и она считает, что все, мы надорвались, или хватит заниматься этим по крайней мере на десятилетия, — это окно возможностей для белорусской независимости, для белорусского суверенитета. Потому что даже белорусская нынешняя власть, любая белорусская власть сможет позволить себе больше в ситуации когда ни Россия, ни Украина, ни западные соседи, не воспринимают ее как военный плацдарм», — подчеркивает собеседник.
Для экономики Беларуси плохие новости
Окончание войны может принести Беларуси и экономический спад. Сейчас белорусские предприятия получают заказы, связанные с потребностями российской военной промышленности. После войны эти доходы могут сократиться, а западные санкции против Беларуси — сохраниться.
«Может получиться такая ловушка, когда деградирует российский ВПК, но санкции не сняты, и источники роста для белорусской экономики неочевидны. Уже сейчас рост очень маленький — около 2%.
Думаю, это та временная ловушка, которую Лукашенко, кстати, хочет предотвратить, и мне кажется, этим также вызван его дипломатический активизм последнего года-полутора лет», — говорит Шрайбман.
Кроме того, Россия может сократить экономическую поддержку Беларуси, поскольку та перестанет играть столь важную роль в обеспечении военных нужд Москвы. По последним заявлениям Лукашенко аналитик сделал вывод, что идеальным сценарием для политика было бы остывание отношений на российском векторе, но возрождение европейского направления.
Что Лукашенко может предложить, кроме кофе?
Пока война не закончена, Лукашенко снова предлагает сделать Минск площадкой мирных переговоров по Украине, а также участвовать в них. Шрайбман считает, что политик пытается повторить успех 2014‑2015 годов, когда переговоры в Минске помогли ему выйти из международной изоляции.
Однако сейчас у Лукашенко нет убедительных аргументов в пользу проведения переговоров в Беларуси. Существуют другие площадки — например, Турция, Австрия или Швейцария.
Шрайбман также сомневается, что белорусские власти смогут предложить участникам переговоров что-то существенное:
«Что может положить (на стол переговоров) Александр Григорьевич, кроме кофе, если это проходит в Минске? Вот это большой вопрос, на который у него сейчас нет ответа».
При этом Беларусь может продолжать участвовать в технических и гуманитарных процессах, например, в организации обменов пленными или возвращения гражданских.
«Лукашенко подключится, если нужно будет что-то организовать технически на земле, но для этого не нужно сидеть в комнате (во время переговоров)», — резюмирует Артем Шрайбман.